Zoo TV Tour

Альбом U2 1987 года The Joshua Tree и последовавший за ним одноимённый тур^[en] принесли коллективу признание критиков и большой коммерческий успех, особенно в Соединённых Штатах^[4]. Как и предыдущие туры U2, Joshua Tree Tour был минималистичным и строгим^[5], а в своих песнях группа говорила о политических и социальных проблемах^[6]. К началу 90-х годов U2 заработали репутацию увлечённой и серьёзной группы^[7][8], что послужило поводом для насмешек, особенно после выхода фильма и одноимённого альбома Rattle and Hum^[4]. Фильм, в котором группа путешествует по Америке и исследует корни американской музыки, был раскритикован за вычурность^[9] и помпезность^[10], а группу обвинили в напыщенности и самодовольности^[4][9]. Их тур 1989 года Lovetown Tour обошёл стороной Соединённые Штаты, а ближе к концу тура Боно объявил, что это «конец чего-то важного для U2» и что «мы должны уйти и… выдумать всё это снова», предвещая изменения в истории группы^[11].

Первые идеи о Zoo TV появились во время Lovetown Tour. U2 были заинтригованы форматом утреннего радиовещания «утренний зоопарк^[en]» («англ. morning zoo»)^[12]. Дикие выходки morning zoo вдохновили U2 на идею подпольной радиостанции для концертного тура^[13]. Также они были заинтересованы в использовании видео как средства стать более незаметными для аудитории^[14].

Группа обдумывала эти идеи в конце 1990 года во время записи Achtung Baby в Берлине в студии Hansa Studios. Они смотрели по телевизору освещение войны в Персидском заливе по каналу Sky News — единственный доступный в Берлине телеканал на английском языке. Устав слушать о военном конфликте, они переключились на «плохие немецкие мыльные оперы» и рекламные ролики автомобилей^[13]. В итоге группа решила, что кабельное телевидение стёрло границу между новостями, развлечениями и рекламой^[16]. Такой вид сочетания несочетаемого вдохновил U2 и сопродюсера Achtung Baby, Брайана Ино, создать «аудиовизуальное шоу», показывающее быстро сменяющие друг друга онлайн- и записанные ролики на мониторах^[13][17]. Ино, прописанный в программе тура как автор концепции отображаемых на сцене видеороликов^[18], так описывал своё видение тура: «идея декораций и реквизита с большим количеством различных видеоисточников с целью создания хаоса нескоординированного материала была моей… Идея отказаться от видео как средства более лёгкого способа видеть группу на сцене и, напротив, затенить их на фоне информационной сети»^[19].

Во время перерыва в работе над альбомом в феврале 1991 года U2 встретились с дизайнером Вилли Уильямсом^[en]. Уильямс работал над оформлением тура Дэвида Боуи «Sound+Vision Tour», в котором применялись различные видеоэффекты, и мечтал «вознести концертное рок-видео на уровень, о котором нельзя и мечтать»^[20]. Уильямс ознакомился со студийными наработками U2, навеянными альтернативным роком, индастриалом и электронной танцевальной музыкой^[14]. Также ему предложили использовать «Трабант» в качестве символа падения коммунизма. Уильямс отмечает, что их тяга к этому автомобилю была «очень, очень странной»^[14], но, тем не менее, включил его в элементы оформления тура, а именно — задействовал их в качестве системы освещения, подвесив их к потолку сцены.^[21].

14 июня 1991 года на первом всеобщем деловом собрании с участием менеджера группы Пола Макгиннесса Уильмс презентовал свои идеи системы освещения «трабантами» и размещения экранов по всей сцене, которые были одобрены^[14][21]. Идея Ино заключалась в том, чтобы мониторы находились в постоянном движении, хотя это было непрактично^[19]. Было предложено много идей, например, «Безумие Автострады», о размещении на сцене рекламных щитов с реальными товарами^[22]. Другая идея заключалась в создании гигантской куклы «achtung baby» с надувным пенисом, которая обрызгивала бы аудиторию, однако её сочли слишком дорогостоящей^[23].

К августу был создан прототип «Трабанта» с модифицированным осветительным оборудованием^[21]. Над созданием сцены Уильямс провёл большую часть 1991 года^[18][21]. Художница Кэтрин Оуэнс при поддержке басиста U2 Адама Клейтона пригласила художников из Северной Америки и Европы для разработки изображений, которые будут отображаться на экранах. Среди этих людей были Марк Пеллингтон, Дэвид Войнарович^[en], а также группа Emergency Broadcast Network, осуществлявшая контроль за всеми аудио- и видеоматериалами^[24]. Пеллингтон работал над превращением текстовых фраз в визуальную картинку, вдохновляясь опытом работы с художницей Дженни Хольцер^[25]. Идея была воплощена в жизнь с выходом первого сингла с Achtung Baby, «The Fly»^[26]. За время записи альбома и хода тура Боно собрал внушительное количество фраз^[25].

13 ноября было утверждено название «Zoo TV Tour». «Трабанты» были закуплены в Восточной Германии на закрывшейся фабрике в Хемнице^[22], и в январе 1992 года Оуэнс приступила к оформлению автомобилей. По её словам, «основная идея состояла в том, чтобы изображения не имели никакого отношения к самим автомобилям»^[14]. За окраску автомобилей отвечали Уильямс и чилийский художник Рене Кастро^[27].

Оформление сцены разработано дизайнером Вилли Уильямсом. В отличие от свойственной для ранних U2 простой сцены с минимумом эффектов, сцена Zoo TV представляла собой сложный комплекс, предназначенный вызвать у аудитории эффект «сенсорной перегрузки»^[12][28]. Помимо самих участников группы, гигантские видеоэкраны показывали телевизионные передачи (транслируемые специальным спутником), видеовставки и текстовые фразы^[29], оформленные под таблоиды и небрежно мелькавшие на сцене^[30]. Использование группой такого рода технологий означало как принципиально новый подход к форме, так и свидетельство распространения культа технологии^[7][31].

Во время Zoo TV Tour использовалось несколько вариантов сцены. Первые два этапа тура проходили в закрытых помещениях и использовали самый малый из наборов оформления, включая 4 гигантских экрана Vidiwall фирмы Philips; 6 «трабантов» над сценой; 36 телевизионных мониторов и Б-сцену — небольшую платформу перед главной сценой, соединявшуюся с ней рампой^[32]. Седьмой «трабант» над Б-сценой использовался как кабина для диджея и дискотечный шар^[33]. Для переоборудования сцены для третьего этапа тура, «Outside Broadcast», под стадионный формат, Уильямс сотрудничал с театральными художниками Марком Фишером и Джонатаном Парком (оба работали над оформлением Steel Wheels Tour The Rolling Stones). Новая сцена размерами 76×24 м была дополнена четырьмя экранами большего размера^[34]. Уильямс столкнулся с трудностями при проектировании наружной системы освещения, так как крыши теперь не предусматривались. Он остановился на размещении световых приборов в структуре сцены позади группы^[33]. Внешний вид сцены вызывал ассоциацию с небоскрёбами будущего и работами писателя-фантаста Уильяма Гибсона^[7]. Шпили, установленные на сцене, напоминали башни и были настолько высоки, что Федеральное управление гражданской авиации США потребовало, чтобы они были снабжены маячками^[12]. Б-сцена размещалась в конце подиума длиной 46 м. Звуковая аппаратура включала 176 динамиков, 312 46-сантиметровых сабвуферов, 592 динамиков средней мощности, 18 прожекторов, 26 микрофонов, две камеры Betacam, две 8-миллиметровые камеры и 11 «трабантов», подвешенных на кранах^[12][27]. Сцена, использовавшаяся в 1993 году, была скромнее из-за ограниченного бюджета: пришлось отказаться от «трабантов» на кранах; было оставлено три, подвешенных над барабанной установкой^[33][35]. Проекционные экраны были заменены «видеокубами», поскольку изображения оказались недостаточно яркими для европейских летних ночей, когда дневной свет остаётся до глубокого вечера^[33].

Построенная специально для тура телевизионная диспетчерская студия стоила 3,5 миллиона долларов^[2][18]. Под сценой видеодиректор управлял специальной установкой CD-i, сделанной под заказ фирмой Philips. Использовалось 5 телевизионных камер, 12 LaserDisc-плееров и спутниковая антенна, обслуживаемые двумя станциями^[27].

Несмотря на сложность задействованного оборудования, U2 ставили приоритетом гибкость и содержательность шоу. По словам Эджа, «одним из наиболее важных решений, которые мы приняли в самом начале, было не жертвовать нашей гибкостью, то есть мы проектировали сложную систему с использованием высоких технологий, но в то же время практичную, управляемую людьми… в этом смысле это тоже живое выступление»^[28]. Эта гибкость пригодилась при импровизациях и отклонениях от программы^[36]. Брайан Ино советовал группе смонтировать видеоролики таким образом, чтобы при необходимости они могли быть отредактированы и продлены, вместо того чтобы полагаться на фиксированное видео. «Их выступления во многом зависят от того, что происходит в данный момент в данное время. Поэтому, если они удлинят какую-либо песню на 5 минут, лучше пустить видео по кругу, чем сидеть с чёрными экранами»^[17]. За время турне для экранов был смонтирован новый видеоконтент^[37].

Технический персонал в количестве 180 человек путешествовал на 12 автобусах и чартерном самолёте, известном как Zoo Plane^[12][38]. Для американских концертов 52 грузовика перевозили 1089 тонн оборудования, 4,8 км проводов, 12 подъёмников и 36-тонный кран. Звуковое оборудование мощностью в 1 миллион ватт весило 27 тонн^[27]. Сцена стоимостью в 1 миллион долларов возводилась за 40 часов с помощью 200 местных рабочих^[2][12].

Репетиции выступлений начались в декабре 1991 года в Дублине^[39]. Группа рассматривала вариант с наймом дополнительных музыкантов, но не смогла уйти от привычки играть вчетвером^[40][41]. В отличие от предыдущих концертных туров, которые начинались одновременно с выходом альбома, Zoo TV стартовал спустя четыре месяца после выхода Achtung Baby — таким образом группа давала поклонникам время на более плотное знакомство с альбомом. К моменту открытия тура уже было продано 3 миллиона копий в США и 7 миллионов по всему миру^[31][42]. Первые два этапа Zoo TV (32 шоу в Северной Америке и 25 в Европе) проходили на закрытых площадках. U2 ежегодно выступали в Северной Америке вплоть до 1987 года; к моменту старта Zoo TV перерыв в гастролях по американской земле составлял 4 года^[43]. Билеты стартового концерта во Флориде были проданы по телефону за 4 минуты^[44]; количество заказов превысило количество билетов в 10 раз^[43]. Чтобы избежать беспорядков, U2 старались не продавать билеты в театральных кассах как можно дольше, отдавая предпочтение заказам через телефон^[45]. В нескольких городах от наплыва покупателей телефонные сети оказались перегружены; Лос-Анджелесская телефонная компания зафиксировала 54 миллиона звонков за 4 часа, а телефонная линия в Бостоне была отключена^[46].

В Европе о поступлении билетов в продажу объявляли лишь в самый последний момент, по радио^[47]; в целях безопасности в одни руки продавалось не более 2 билетов^[46]. Однако из-за издержек производства и относительно небольших концертных площадок европейская часть тура оказалась убыточной. Пол Магиннесс планировал крупные выступления в Берлине, Турине, Варшаве и Вене, однако окупился лишь Венский концерт^[47]. И «Outside Broadcast» второй половины 1992 года, и европейский тур 1993 года («Zooropa») были запланированы экспериментально и зависели от успеха выступлений на крупных аренах^[31][48]. Помимо того, что выступления на стадионах были целями прагматическими, U2 также рассмотрели здесь и вызов творческого характера, воображая, что с такими площадками сделали бы Сальвадор Дали или Энди Уорхолл. Репетиции для «Outside Broadcast» начались в городе Херши, Пенсильвания^[en], в начале августе 1992 года; публичные репетиции прошли 7 августа^[12]. Был выявлен ряд технических проблем, требовавших скорого решения^[12]. За шесть дней до официального старта «Outside Broadcast» на стадионе Giants Stadium в Нью-Джерси концерт был перенесён на день из-за трудностей в сборке конструкций и разрушения самого большого экрана из-за бури^[49]. К моменту первого концерта этапа «Outside Broadcast» в США было продано около 4 миллионов копий Achtung Baby^[50]. Билеты на следующий этап тура поступили в продажу в ноябре 1992 года. «Zooropa», стартовавшая в мае 1993 года, стала первым стадионным туром U2 в Европе, в ходе которого группа выступала в прежде недоступных ей местах^[35]. Расписание этапа «Zoomerang» дало группе больше выходных, но при этом усилило истощённость и нервозность, проявлявшиеся ближе к концу тура^[51].

Хотя тур значится проспонсированным MTV, U2 отклонили явное корпоративное спонсорство; участники группы (и особенно Ларри Маллен-младший) не были уверены в том, что тур окупится^[12]. Ежедневная стоимость Zoo TV составляла 125 тыс. долларов, независимо от того, проводилось ли шоу в этот день или нет^[52]. Попытка уговорить Philips пожертвовать видеооборудованием в пользу группы оказалась безуспешной. Чтобы оплатить тяжёлые расходы тихоокеанских шоу, U2 запрашивали большие гарантии у местных промоутеров, не разделяя финансовое бремя, как это делалось в прошлом, что, в свою очередь, приводило к не способствовавшему аншлагам увеличению цен на билеты^[53]. Прибыль от наиболее раскупленных шоу составляла 4—5 %^[7].

Перед выступлением U2 звучала музыка, включаемая специальным диджеем. Для концертов 1992 года с этой ролью справлялся ирландский журналист и радиоведущий Би-Пи Фэлон. Первоначально нанятый для описания Zoo TV^[41], он воспроизводил музыку, сидя в «трабанте» на Б-сцене. Его официальная должность звучала как «Guru, Viber and DJ»^[41]. Также он заведовал Zoo Radio, которое передавало лучшие концертные выступления, аудиоприколы и несерьёзные интервью с участниками U2 и группами разогрева^[55]. По итогам тура Фэлон выпустил книгу U2 Faraway So Close^[56]. Позже Фэлона сменил Пол Окенфолд, к концу десятилетия ставший одним из самых видных клубных диджеев в мире^[57].

Начиная с 24 мая 1992 года, последней песней перед тем, как темнело и U2 появлялись на сцене, была «Television, the Drug of the Nation» хип-хоп-группы The Disposable Heroes of Hiphoprisy^[58][59], дающая характеристику СМИ и затрагивавшая основную тематику тура^[55][60]. Сами The Disposable Heroes of Hiphoprisy были одной из групп разогрева в «Outside Broadcast»^[60][61]. После «Television» включались аудио- и видеоисточники. В этапе «Outside Broadcast» транслировалось видео авторства Emergency Broadcast Network, в котором президент США Джордж Буш-старший артикулировал песню группы Queen «We Will Rock You». Видео 1993 года представляло собой кадры из фильмов Лени Рифеншталь «Триумф воли» и «Олимпия»^[62], перемешанные с кадрами новостей и войн^[38].

Концерт открывался идущими подряд шестью или восемью песнями с Achtung Baby, символизировавшими, что это уже не U2 1980-х^[29]. Под открывающую композицию «Zoo Station» Боно выходил на сцену в сценическом образе The Fly, появляясь на фоне огромного экрана, передающего «снег». Затем следовала «The Fly»; в это время мониторы показывали хаотический набор текстовых фраз и афоризмов, например: «Религия — это клуб», «Вкус — враг искусства», «Невежество — счастье», «Молчание — смерть», «Больше смотрите телевизор», «Всё, что вы знаете — неверно», «Верьте лжи» (англ. «Believe»)^[63]. Во время первой недели тура информационные агентства ошибочно утверждали, что среди мелькавших фраз была показана «Бомбите Японию немедленно» («Bomb Japan now»), вынудив группу выступить с официальным опровержением^[64]. Перед «Even Better Than the Real Thing» Боно вместе со зрителями переключал телеканалы, комментируя увиденное^[18][38]; во время исполнения песни на экране отображались случайные телевизионные кадры, а Боно снимал себя и коллег ручной видеокамерой^[65][66].

Во время «Mysterious Ways» на сцене появлялась танцовщица, исполнявшая танец живота; во время малых шоу 1992 года танцовщицей была уроженка Флориды Кристина Педро; начиная с «Outside Broadcast», эстафету приняла хореограф тура Морли Штейнберг (англ. Morleigh Steinberg)^[29]. «One» сопровождалась трансляцией этого слова, переведённого на различные языки, и съёмкой бегущих буйволов, трансформировавшейся в фотографию Дэвида Войнаровича «Падающие буйволы»^[65]. Во время «Until the End of the World» Боно часто играл с камерой, целуя объектив и затем направляя его себе в промежность, тем самым создавая резкий контраст с самим собой периода семидесятых-восьмидесятых^[31]. Начиная с тура «Outside Broadcast», за «Until the End of the World» U2 исполняли «New Year's Day»^[67]. Во время исполнения «Tryin’ to Throw Your Arms Around the World» Боно вытаскивал на сцену девушку из толпы и танцевал с ней (подобный трюк совершался и в предыдущих турах), затем давал ей в руки видеокамеру, открывал бутылку шампанского и разбрызгивал содержимое на неё и на зрителей^[68]. После этого Ларри Маллен-младший иногда сольно исполнял ирландскую народную песню («Dirty Old Town», «Whiskey in the Jar» или «The Wild Rover»)^[69].

Композиции с Achtung Baby звучали довольно близко к оригиналу^[65][70]; однако, поскольку звуковой материал с этого альбома сложен и многослоен, большинство песен сопровождались закулисным исполнением либо использованием секвенсоров для партий перкуссии, клавишных или гитары^[65][71]. U2 впервые столкнулись с потребностью синхронизации концерта с видео- и аудиоматериалом, упорядочившими всё выступление. Эта практика продолжилась и в их последующих турах^[72][73].

В середине концерта U2 переходили на Б-сцену (Zoo TV является одним из первых крупномасштабных туров, на которых появилась данная конструкция), представлявшую собой «антидот к Zoo TV»^[55]. На ней группа исполняла более спокойные песни, такие как «Angel of Harlem», «When Love Comes to Town», «All I Want Is You», «Stay (Faraway, So Close!)» или «Satellite of Love» Лу Рида, при исполнении которой на экране появлялся сам автор и аккомпанировал группе^[67]. После Б-сцены U2 часто исполняли «Bad»^[67], впоследствии заменённую на «Dirty Day». Затем следовали «Bullet the Blue Sky» и «Running to Stand Still», для исполнения которых Боно надевал военную кепку, жилет с надписью «ZOO» и беспроводной микрофон. Во время «Bullet the Blue Sky», мрачное вступление которой резко обрывало спокойную атмосферу, созданную предыдущими песнями, экраны показывали горящие кресты и свастики. А в «Running to Stand Still» Боно имитировал действия наркомана, закатывая рукав и вонзая в руку воображаемую иглу во время кульминации^[18][74][75].

Стадион покрывал красно-жёлтый дым, а группа воссоединялась на главной сцене^[76]. «Where the Streets Have No Name» сопровождалась видео U2 в пустыне во время фотосессии к альбому The Joshua Tree^[15]. Первое отделение заканчивалось «Pride (In the Name of Love)» и фрагментом знаменитой речи Мартина Лютера Кинга «Я побывал на вершине горы^[en]»^[38]. Иногда в качестве закрывающей выступала акустическая версия «I Still Haven’t Found What I’m Looking For».^[77]

Первоначально группа не была уверена в том, что переход от иронии и ненатуральности в последующей части шоу к чему-то более искреннему будет оправданным, но считала важным продемонстрировать, что определённые идеалы настолько фундаментальны и верны, что смогут существовать независимо от обстоятельств^[38].

Начиная с «Outside Broadcast»^[78], во время перерыва экраны транслировали видео с так называемой «будки откровений» («zoo confession»). До концерта любой желающий мог войти в эту будку и сказать всё, что ему вздумается. Эти «откровения» варьировались от обнажившей грудь женщины до человека, признавшегося в убийстве друга в автопроисшествии^[79]. Впоследствии эти трансляции заменила нарезка видео, среди которых была и пародия на советскую пропаганду: в телевизоре появлялся «грустный космонавт», забытый на орбите вследствие развала Советского Союза, и исполнял фрагмент из «Дубинушки»^[80].

Во втором отделении Боно превращался в своё альтер эго Mirror Ball Man (1992 год) или MacPhisto (1993 год). «Desire» (в отличие от оригинала исполняемая с чрезмерным wah-wah-эффектом) сопровождалась изображениями Ричарда Никсона, Маргарет Тэтчер, Пола Гаскойна и Джимми Сваггарта как воплощений жадности^[15], а на стадион падали денежные купюры. Позже «Desire» была заменена на «Daddy’s Gonna Pay for Your Crashed Car».

Затем обычно следовали телефонные розыгрыши от лица персонажа^[15][79]. Фигурировали: вызов такси, секс по телефону, звонок местному политику, а в Детройте был сделан заказ пиццы на 10 000 персон, которую доставили прямо на стадион^[79][81]. Боно часто звонил в Белый Дом президенту Бушу-старшему, и, хотя он так и не дозвонился, Буш признал факт звонков на одной из пресс-конференций^[79][82].

Далее следовали «Ultraviolet (Light My Way)» и «With or Without You» (впоследствии — «Lemon» и «With or Without You»). Закрывался концерт «Love Is Blindness»^[67]. Начиная с североамериканских концертов 1992 года, Боно переходил на фальцет и исполнял «Can’t Help Falling in Love» (долгое время завершавшую концерты Элвиса Пресли) и, обыгрывая традиционную фразу концертмейстера, говорил: «Элвис всё ещё в здании» («Elvis is still in the building»)^[38]. Обе композиции исполнялись в спокойном, созерцательном ключе, контрастируя с динамическим и агрессивным открытием шоу. Также группа планировала закрывать концерты фанатским исполнением «40», венчавшей их концерты в предыдущих турах^[38].

Ночь завершалась фразой, показываемой на экранах: «Спасибо за шопинг на Zoo TV» («Thanks for shopping at Zoo TV»)^[83].

11 июня 1992 года на концерте в Стокгольме на сцене появились Бенни Андерссон и Бьорн Ульвеус из группы ABBA и вместе с U2 исполнили «Dancing Queen»^[84]. 19 июня 1992 года на концерте в Манчестере U2 вместе с Kraftwerk, Public Enemy и Big Audio Dynamite^[en] исполнили «Stop Sellafield» в знак протеста против запуска второго ядерного реактора в Селлафилде^[85]. В тот же день группа участвовала в демонстрации, организованной Гринпис, в ходе которой протестующие высадились на пляж на резиновых лодках и развернули 700 плакатов в сторону СМИ^[84].

На первом концерте этапа «Outside Broadcast» 12 августа 1992 года U2 исполнили «Satellite of Love» вместе с Лу Ридом^[78], делая акцент на разницу вокалов Боно и Рида^[30][50]. Боно подтвердил влияние певца на группу: «Каждая песня, которую мы написали, сворована у Лу Рида»^[86]. В последующих шоу при исполнении «Satellite of Love» на экранах возникала видеозапись Рида, создавая виртуальный дуэт^[78].

11 августа 1993 года во время концерта на стадионе Уэмбли в Лондоне на сцене появился писатель Салман Рушди — появился, несмотря на грозившую ему опасность из-за вынесенной ему смертельной фетвы за роман «Сатанинские стихи»^[38]. Рушди заметил MacPhisto, что «настоящие дьяволы не носят рожки»^[87].

Среди гостей тура были Эксл Роуз, исполнявший «Knockin’ on Heaven’s Door»^[2], и Майкл Стайп, исполнявший «One».

К началу 90-х годов за U2 закрепилась репутация серьёзной и самоуверенной группы, что служило поводом для насмешек. По словам Эджа, группа была всерьёз озабочена перспективой разрушения с последующим рестартом^[31]. U2 рассматривали юмор как верный ответ на негативную оценку и, не изменив свой посыл, изменились сами.

По ходу Zoo TV Tour публика могла наблюдать образы The Fly, Mirror Ball Man и MacPhisto. Кроме того, во время исполнения «Bullet the Blue Sky» и «Running to Stand Still» Боно появлялся в военной кепке и жилете (с надписью «ZOO») и надевал беспроводной микрофон. По его словам, этот образ разглагольствовал и бредил так, словно был участником Войны во Вьетнаме^[89].

Образ The Fly начался с огромных солнцезащитных очков Боно, данных ему менеджером по костюмам, чтобы скрасить обстановку в студии^[90][91]. Боно придумал его во время сочинения одноимённой песни. Слова к «The Fly», идущие в виде цепочки афоризмов, написаны от лица персонажа^[92]. Со временем The Fly развился до затянутого в блестящую кожу эгоиста, чей прикид составляют очки Лу Рида, куртка Элвиса Пресли и штаны Джима Моррисона^[93]. Чтобы соответствовать стилю персонажа, Боно перекрасил каштановые волосы в чёрный цвет^[94].

The Fly открывал каждый концерт Zoo TV и держался до его середины. В отличие от самого же себя периода 80-х, Боно балансировал по сцене самодовольно и развязно, как эгоцентричная рок-звезда, заявляя, что ему «разрешили быть эгоистом»^[29][55][95]. Он оставался в образе и вдали от сцены, например, в отелях или при появлении на публике^[96]. Боно отмечал, что этот эксцентричный персонаж мог рассуждать о таких вещах, о которых не мог говорить он сам^[91], и что он наделён гораздо большей свободой слова.^[7]

Персонаж был навеян образом Филипа Дэвида Оукса в его туре 1970 года^[97] и является интерпретацией персонажа из текста «Desire»,^[98] высмеивая жадных телепроповедников, шоуменов и торговцев, выкрикивая в их манере собственные убеждения и предпочтения: «I believe in you! I believe for you! I have a vision! Television! Television!» (рус. «Я верю в вас! Я верю для вас! У меня было видение! Телевидение! Телевидение!»).^[99] Боно появлялся на сцене в костюме из серебряного ламе с соответствующими ботинками и ковбойской шляпой^[98] и говорил с сильным южноамериканским акцентом. Он охарактеризовал персонажа как «олицетворение развлекательной Америки. У него достаточно самовлюблённости, чтобы целовать собственное отражение. Он любит деньги и расценивает свою успешность как Божье благословение. Он нажил целое состояние и не может ошибаться по определению»^[100].

Mirror Ball Man появлялся в энкоре и часто совершал звонки в Белый Дом, пытаясь поговорить с президентом США Джорджем Бушем-старшим.^[98] По словам Боно, телефонный оператор «была очень удивлена тем фактом, что мы звонили ей каждую ночь — хотя старалась этого не показывать <…> Мы делали повседневные технологии частью нашей художественной постановки. Когда вы понимаете, насколько могущественным может быть простой предмет, это даёт острые ощущения».^[99][15]

Mirror Ball Man использовался в первых трёх этапах тура; в 1993 году он был заменён MacPhisto^[101].

Mr.MacPhisto (первоначально носивший имя «Mr. Gold», впоследствии назван в честь Мефистофеля из трагедии Гёте «Фауст»^[101]) был задуман как пародия на дьявола. Вдохновением для образа MacPhisto послужил мюзикл «The Black Rider»^[102]. Он облачён в золотой костюм с золотыми туфлями на платформе; у него выбелено лицо, подкрашены губы, а на голове красуются красные рога^[103]. От лица Мак-Фисто Боно разговаривал как плохой актёр, старательно воспроизводящий английский акцент^[101].

Персонаж был создан для европейского турне с целью замены ориентированного на американскую публику Mirror Ball Man^[38][100]. Первая репетиция образа произошла лишь в ночь перед первым концертом в 1993 году^[104]. «Мы придумывали типичного английского дьявола, своего рода старомодную угасшую поп-звезду, вернувшуюся из Лас-Вегаса и потчующую любого историями о былых временах»^[105].

Боно в лице MacPhisto продолжал делать телефонные звонки, однако теперь его цели менялись с каждым концертом. Чаще всего это были местные политики, которых Боно хотел подразнить, ведя с ними разговор от лица дьявола^[81]. Он очень любил эти звонки, замечая: «Когда вы одеты как дьявол, ваша беседа становится весьма значимой, и если вы говорите собеседнику, что вам нравится что-то, что он делает, вы понимаете, что это не выглядит как комплимент». Эдж замечал: «Этот образ был отличным способом выражения собеседнику своей точки зрения. Это происходило легко и с юмором»^[105]. На концерте в Кардиффе Боно, отвечая поклоннице на вопрос, почему он одевается как дьявол, сравнил свой образ с фабулой повести Клайва Льюиса «Письма Баламута»^[106].

Во время продолжительного перерыва между третьим и четвёртым этапами тура, с февраля по май 1993 года, U2 записывали новый материал. Первоначально запланированный дополнительный EP к Achtung Baby вылился в полноценный альбом Zooropa^[107]. Он не был закончен на момент начала четвёртого этапа, и в течение первого месяца после начала этапа «Zooropa» группа после концерта улетала домой и записывала альбом до раннего утра (работая и в выходные дни), и только потом отправлялась в следующий город^[3][107]. Клэйтон описал такой подход к записи как «самое ненормальное, что только можно делать с собой», а Маллен посчитал, что «это было безумно, но безумно хорошо, в противоположность безумному плохо»^[107]. Макгиннесс констатировал, что группа почти разрушила себя^[108].

Zooropa вышел 5 июля 1993 года. Выполненный в гармонии с главными темами Zoo TV — современные технологии и медиабарьер — альбом стилистически стал ещё большим отступлением от прошлого, чем Achtung Baby, включая элементы альтернативной танцевальной музыки и электронные эффекты. Многие композиции были включены в программу туров «Zooropa» и «Zoomerang». Наиболее часто исполнялись «Numb» и «Stay (Faraway, So Close!)»^[67]. «Zooropa», «Babyface», «The First Time», «Dirty Day» исполнялись в середине, а «Daddy’s Gonna Pay For Your Crashed Car» и «Lemon» — в энкоре в туре «Zoomerang».

В 1993 году в ходе тура «Zooropa» U2 заинтересовались неоднозначной политической ситуацией в посткоммунистической Европе и всплеском радикального национализма^[38]. Перед концертом в Вероне 3 июля 1993 года U2 встретились с американским сотрудником гуманитарных служб в Сараево Bill Carter^[en] для совместного интервью боснийскому радио^{[109][110][111]}. Картер видел интервью U2 телеканалу MTV, в котором Боно говорил, что целью тура «Zooropa» является объединение всей Европы, и попросил U2 отправиться в осаждённый Сараево, чтобы привлечь внимание к конфликту. Боно хотел отправиться туда, но Макгиннесс посчитал, что группа и зрители будут хорошей мишенью для сербских войск, а концертный график окончательно помешал этому желанию. Вместо этого группа согласилась использовать концертное оборудование для видеосвязи с Картером в Сараево^[110].

Картер возвратился в Сараево и стал собирать видеоточку, а группа отправила в город спутниковую антенну и заплатила 100 тыс. фунтов, чтобы присоединиться к Европейскому вещательному союзу^[111]. Первое соединение произошло 17 июля в Болонье, Италия^[112]. Для связи Картеру и двум его помощникам требовалось достигнуть Сараевской телевизионной станции, а для этого приходилось пересекать Sniper Alley и использовать как можно меньше света, чтобы избежать внимания снайперов^[112][113]. В течение месяца этот трюк был повторен 10 раз. Картер сообщал об ухудшающейся ситуации в городе, а боснийцы говорили с U2 и их аудиторией^[112]. Эти мрачные интервью контрастировали со всем шоу, а группа не имела понятия, что следует говорить и делать^[110]. Во время концерта 11 августа 1993 года на стадионе Уэмбли три женщины по спутнику сказали Боно: «Мы знаем, что вы ничего не будете для нас делать. Вы собираетесь вернуться к рок-концерту и забыть о нашем существовании. А мы все умрём»^[110]. Связь с Сараево прекратили в августе 1993 года, после того как стало известно, что осаду освещают британские газеты^[113]. Хотя это происходило и до первого соединения, действия U2 косвенно привлекли внимание фанатов, а вместе с ними и британскую общественность^[113].

Реакция СМИ на трансляции из Сараево была самая разная, вызывая споры на тему допустимости соединения развлечения с человеческой трагедией^[38]. Эдж говорил, что спутниковые интервью напоминали «резкое прерывание, которое не особо приветствовалось аудиторией. Вас выдирали с рок-концерта и давали сильнодействующую дозу действительности, и было действительно тяжело, понаблюдав 5—10 минут за человеческим страданием, возвращаться к чему-то фривольному вроде шоу»^[110]. Маллен волновался, что группа эксплуатировала страдания боснийцев для банального развлечения. В 2002 году он признался, что не может «припомнить что-то более мучительное, чем те сараевские подключения. Аудитория реагировала в стиле „Что, блин, делают эти парни?“. Но я горд быть частью группы, которая пыталась сделать хоть что-то»^[3].

U2 поклялись, что когда-нибудь выступят в Сараево, и выполнили это обязательство, дав концерт в 1997 году в рамках PopMart Tour^[114]. Некоторые из близкого окружения U2 (например, Брайан Ино) присоединились к благотворительной организации War Child. Писатель Билл Флэнаган считает, что трансляции из Сараево помогли Боно добиться одной из целей Zoo TV — «показать непристойность праздного щёлканья каналов с войны на CNN на видеоклипы MTV»^[115].

9 сентября 1992 года часть выступления U2 в Понтиак Сильвердом транслировалась в прямом эфире на Церемонии MTV VMA 1992^[63]. Концерты в Торонто, Далласе, Темпе, Нью-Йорке транслировались по Zoo Radio^[55]. Фрагменты с концертов 1992 года были смонтированы телекомпанией Fox Broadcasting Company в часовой фильм, показанный в День благодарения^[116]. Некоторые шоу (например, концерт 11 июня 1992 года в Стокгольме или 27 октября 1992 года в Эль-Пасо) транслировались прямо в дома счастливых фанатов, выигравших специальный конкурс^[117].

Самые первые обзоры описывали драматическую перемену, произошедшую с U2. Многие рецензии были положительными; в San Francisco Chronicle похвалили группу за добавленные к музыке спецэффекты: «Эффекты, подчас весьма сюрреалистические, дополняют песни, не наоборот. Этот великолепный мультимедийный продукт может стать кульминацией в истории проведения рок-концертов»^[118]. Журналист USA Today написал, что «U2 рассеяли о себе все мифы», и охарактеризовала увиденное как «странный и декадентский концерт визуально-сверкающей и предприимчивой музыки»^[42]. Билл Грэм из Hot Press отмечал, что «U2 не столько пользуются трюками по книге, сколько создают совершенно новый стиль в искусстве рок-представления». Для Грэма тур рассеял все сомнения о группе — и особенно о Боно — после их перерождения с Achtung Baby^[28]. Вместе с тем он посчитал, что стадионный масштаб тура привёл к большей предсказуемости и меньшему контакту с аудиторией^[74].

Другие критики указывали на весь абсурд задумки Zoo TV. В Asbury Park Press посчитали, что «ряд песен с Achtung Baby в начале шоу заставляет забыть о прошлом группы» и «всё, что вы знали о U2 пару лет назад, теперь является неверным»^[71]. Критик The Star-Ledger посчитал, что U2 просчитались с видеовставками в ущерб музыке и что особенно в начале концерта «каждый воспринимал музыку лишь в качестве саундтрека к реальному „шоу“^[119]». В результате группа растеряла тот мистицизм и страсть, который поднял их на вершину, уйдя в стиль музыкальных видео^[119]. Обозреватель The New York Times признал, что U2 попытались сломать свою серьёзность и выглядят «значительно лучше», став «моднее и забавнее», но подчеркнул, что группа «хочет быть хитрой и искренней одновременно — а это не так просто — и всё ещё не добилась в этом успеха»^[65].

Стадионные шоу получили более последовательную похвалу, чем предшествующие им выступления на более скромных площадках. Критики отмечали, что, в то время как сет-лист оставался большей частью прежним, увеличение размера концертных площадок пошло туру на пользу.

В New York Daily News было отмечено, что «сцена напоминает город, сделанный из телевизоров — электронную Страну Оз» и что «видео использовалось не просто в качестве отвлечения (как это было со многими артистами), но и как символ истинного тщеславия»^[30]. В USA Today также сделали сравнение со страной Оз, отмечая, что «несмотря на то, что группа чересчур увлеклась оформлением, их безрассудная музыкальность всё ещё имеет место»^[83], и пришли к заключению, что U2 «поставили блестящий смертельный номер», насмехаясь и используя клише рок-музыки^[83] — вывод, также сделанный дизайнером сцены Zoo TV Вилли Уильямсом^[104]. В Los Angeles Times посчитали, что «Zoo TV — критерий, по которому будут мерить все стадионные шоу»^[21]. В Rolling Stone отметили, что «группа вернула себе критическое и коммерческое расположение, реализовав устойчивый баланс между дешёвым кайфом от рока и собственным моральным посылом» и похвалили группу за переустройство^[4]. Многие критики называли тур «постмодернистским»^{[4][7][120][121]} и «ироничным»^[7]. Журналисты Rolling Stone, составляя статью о наиболее значимых событиях в музыке за 1992 год, назвали U2 лучшей группой, а Zoo TV удостоился одновременно титулов «Лучший тур» и «Худший тур»^[122].

Журналист из The Independent так описал тур «Zooropa»: «Я стал свидетелем самой изощрённой встречи технического колдовства и священного заклинания»^[123]. В The Irish Times также высказались восторженно: «Если этим шоу будут измеряться все рок-шапито, тогда — Боже, помоги будущим музыкантам»^[124], — и отметили, что участники группы, в особенности Боно, продемонстрировали «стиль, жар и самоуверенность»^[124]. В Billboard писали: «Сейчас никто не танцует на краях противоречий рок-н-ролла так же эффектно, как U2»^[125].

У Zoo TV были и гонители, например, NME, где тур назвали «двухчасовым постмодернистским горшком дурной рекламы от политически-наивных, культурно-незрелых типов с претензией на тонкий вкус»^[124].

Ни сама группа, ни музыкальные эксперты не брались гадать, как воспримут тур поклонники U2^[96]. В первые недели после старта Zoo TV Tour Боно говорил: «Это шоу как катание на американских горках, и многие люди захотят сойти, я в этом уверен». Он надеялся, что преданные фанаты последуют за ними, но оговаривал, что у него нет желания сопротивляться известности и гламуру: «О, это же классно — быть поглощённым показухой. Где бы вы были без показухи?.. Вы не сможете плыть против течения всё время, иначе фанфары не прогремят»^[42]. Некоторые серьёзно настроенные фанаты, особенно в США, расценили тур как явный признак ухода группы в коммерцию^[7]; другие, в соответствии с VH1's Legends^[en], решили, что «U2 уже не те, а Боно стал эгоистом»^[93]. Многие верующие поклонники были оскорблены выходками группы и решили, что те оставили веру^[126].

К заключительным этапам тура поклонники уже знали, чего им ожидать; в The New York Times отметили, что призывы Боно больше никогда не хлопать рок-звёздам встречались просто идолопоклонническими аплодисментами и что идеи тура касательно скептицизма, вероятно, были фанатами упущены: «Не важно, что Боно говорит, — они верят ему в любом случае»^[76]. В опросе читателей журнала Q по итогам 1992 года U2 были признаны «Лучшей концертной группой»^[95]. В опросе, проведённом журналом Rolling Stone, U2 одержали почти абсолютную победу — «Лучшая группа», «Лучший тур», «Самый сексуальный исполнитель» — это подтвердило, что для читателей U2 были «самой главной группой в мире»^[96][127].

В первой части тура U2 продали 528 763 билета на 32 шоу и заработали 13 215 414 долларов^[47]. За 73 североамериканских шоу было заработано 67 млн долларов — самый крупный заработок среди гастролирующих музыкантов в 1992 году^[128] и третий в истории гастролей по Северной Америке (Zoo TV уступил The Rolling Stones «Steel Wheels/Urban Jungle Tour» 1989 года и New Kids on the Block «The Magic Summer Tour» 1990 года)^[128]. Общее количество проданных билетов в Америке и Европе за весь 1992 год составило 2,9 млн^[129]. В 1993 году, в период между 9 мая и 28 августа, было продано 2,1 млн билетов на 43 шоу^[35]. Всего Zoo TV посетило 5,3 миллиона человек^[130].

При этом следует учитывать, что тур требовал огромных финансовых затрат и процент чистой прибыли был невелик^[131][108]. Пол Макгиннесс: «Мы заработали 30 млн долларов на продаже футболок. Без этого мы бы протянули ноги»^[131]. Боно позже говорил: «Когда мы создали Zoo TV, мы были как никогда близки к банкротству, и, если бы процент посещений был ниже хотя бы на 5 %, мы бы обанкротились. Даже при всём нашем безрассудном и фатальном взгляде на материальные вопросы это было пугающе»^[132].

Во время Zoo TV Tour U2 приняли образ «рок-звёзд», от которого они ранее открещивались^[7][25]. Тур привлёк внимание многих знаменитостей, включая даже кандидата в президенты США Билла Клинтона^[3][133]. Приятельские отношения Боно с моделью Кристи Тарлингтон и романтические отношения Адама Клейтона с моделью Наоми Кэмпбелл сделали их объектами пристального внимания таблоидов^[133]. От Эджа ушла жена, и он начал встречаться с участвующей в туре исполнительницей танца живота Морли Штейнберг^{[29][49][134]}, в 2002 году пара поженилась. К этапу «Zoomerang» отношения Клейтона с Кэмпбелл начали разрушаться, и он часто пил. После неявки на концерт 26 ноября 1993 года в Сиднее Клейтон завязал с алкоголем^[135]. Инцидент усилил напряжение между членами группы в заключительные недели тура.

Участие The Pixies в качестве группы разогрева вызвало разногласия, которые частично привели к её распаду^[136]. В июле 1992 года журнал Spin напечатал скандальную статью «U2 On Tour: The Story They Didn’t Want You to Read», написанной Джеймсом Гриером, сопровождавшим тур первые недели вместе со своей подругой (как оказалось впоследствии — басисткой The Pixies Ким Дил). Статья критиковала U2 за недостаточное внимание к The Pixies^[137]. Обе группы (особенно вокалиста The Pixies Блэка Фрэнсиса) возмутила статья и поступок Дил. В 1993 году Фрэнсис объявил о распаде группы^[136].

Двухлетние гастроли (на тот момент — самые протяжённые для U2) истощили группу^[135]. По завершении тура группа взяла продолжительный отпуск. Маллен и Клейтон отправились на Манхэттен развивать свои музыкальные навыки^[138]. Эдж и Боно провели большую часть 1994 года в своих резиденциях во Франции^[139]. Хотя персонаж «The Fly» ушёл в прошлое, Боно не оставил привычки носить тонированные очки. Очки стали торговой маркой певца в его музыкальной и активисткой деятельности^[140] Вместе с тем, в 2014 году Боно признался, что продолжил носить очки в связи с развитием глаукомы^[141].

«The Fly» и «MacPhisto» появились в анимационном видеоклипе на песню «Hold Me, Thrill Me, Kiss Me, Kill Me», вошедшую в саундтрек фильма «Бэтмен навсегда». Авторы видео считали, что «видео подвело итог Zoo TV и изменениям, которые произошли [с U2]»^[142]. Режиссёр фильма Джоэл Шумахер предложил Боно принять участие в фильме от лица MacPhisto, но позже обе стороны отказались от этой идеи^[143].

Когда Zoo TV подошёл к концу, группа начала обсуждение проекта создания телеканала Zoo TV в сотрудничестве с MTV^[144]. Эта идея не осуществилась, однако в 1997 году MTV запустил мини-сериал Zoo-TV при участии Emergency Broadcast Network^[145]. U2 описали этот проект как попытку представить, как выглядел бы тур в формате журнала новостей^[146], однако их роль была ограничена частичным финансированием проекта и предоставлением ауттейков с альбома Zooropa^[145]. Журнал Wired описал сериал как «переход за грань не только коммерческого, но и адекватного телевидения»^[145].

Последующий тур, PopMart, был выдержан в стиле Zoo TV; на этот раз мишенью стал консьюмеризм. Пол Магиннесс сообщил, что «группа хочет превзойти Zoo TV», и соответственно, U2 окончательно отдалились от традиционного выступления на сцене. Оформление PopMart Tour включало 46-метровый светодиодный экран, 30-метровую золотую арку и огромный лимон, использовавшийся как дискотечный шар^[147]. И, хотя критики отнеслись к PopMart гораздо более прохладно, в 2009 году Боно признался, что считает PopMart их лучшим туром^[148].

Во время Vertigo Tour 2005 года во второй половине выступления U2 исполняли связку из «Zoo Station», «The Fly» и «Mysterious Ways», используя при этом тематические видеоэффекты^{[149][150][151][152]}. В 2011 году, в преддверии юбилея альбома Achtung Baby, U2 вернули в сет-лист некоторые композиции эры Zoo TV. В 2018 году, в туре «Experience + Innocence», Боно вернул персонажа Макфисто, используя фильтр дополненной реальности на своём лице^[153]; Макфисто комментировал актуальные социальные и политические события (включая, например, Марш «Объединённых правых»)^[154][155], замечая в конце: «Если вы не верите, что я существую — значит, я хорошо делаю свою работу»^[156].

Критики оценивают Zoo TV Tour как один из самых незабываемых концертных туров. Гай Гарсиа из Time описал шоу как «самое зажигательное рок-шоу из всех существовавших»^[157]. В 1997 году Роберт Хиллбурн написал, что «вполне уместно считать его Сержантом Пеппером среди рок-туров»^[104]. Актёр Деннис Хоппер в документальном фильме A Year in Pop высказался так: «В последнее время проводились и другие туры других групп, но ни один из них не приблизился к абсолютной сенсорной перегрузке Zoo TV»^[158]. Журнал Q охарактеризовал Zoo TV как «самый захватывающий рок-тур, проведённый какой-либо группой»^[3]. Критик Грег Кот в 2009 году сказал, что «Zoo TV всё ещё остаётся самым весёлым и масштабным туром, проведённым за последние два десятилетия»^[159].

Журналист Pitchfork Media, составляя обзор 20-летнего переиздания Achtung Baby, резюмировал: «Даже 20 лет спустя тур стоит внимания; необычайно изобретательное событие, которое ни одна группа — даже сами U2 — не смогла передать должным образом»^[160].