Украина-Русь

Государства или топонимического названия края использующего двойное название «Украина-Русь» не существовало, и как определение таковых в мировой историографии как Средних веков, так и Нового времени не использовался^[2]. Однако в то же время возникшее в средине XVII века государство^[b] Войска Запорожского использовало и называлось другими одновременно несколькими названиями среди которых были Украина и Русь. Иногда оба названия использовались одновременно. Так в феврале 1657 года шведский посол Веллинг Готтар сообщал, что Хмельницкий готов пойти на союз со шведами только в случае, если Швеция гарантирует ему «территорию всей старинной Украины или Роксолании^[c]» (швед. das Jus totius Ucrainae antiqvae vel Roxolania)^[5]. Подобный случай в своей работе приводил и Грушевский на примере с меморандумом познанского воеводы Яна Лещинского от 2 июля 1658 г.^[6], где тот уточнял: «имя народа — Украина, или Русь» (лат. gentis nomine Ukraina sive Rus).^[7]

Первым, у кого встречается данный термин, был поляк-украинофил Паулин Свенцицкий, употреблявший его в своём польскоязычном львовском журнале «Село» (польск. Sioło) в 1866 году в контексте распространения псевдонаучных идеологем поляка Франциска Духинского, согласно которым Россия не имеет отношения к культуре и наследию Руси. Из-за отсутствия стабильного финансирования журнал вскоре прекратил существование.

В более широкое обращение термин был введён историком Михаилом Грушевским, вынесшим его в заглавие своего фундаментального труда «История Украины-Руси», ставшего апогеем национализации украинской истории^[8]. Целью данного термина было подчеркнуть преемственность распространяемого приверженцами украинства нового этнотопонима Украина от традиционного названия Русь^[9]. Как свидетельствовал Александр Барвинский, выбор такой словесной конструкции Грушевскому порекомендовал его учитель Владимир Антонович по конъюнктурным соображениям текущего политического момента, в связи с тем, что в среде галицких русин, которым адресовались его работы^[d], в обиходе были термины «Русь» и «русский», а понятие «Украина» популярностью не пользовалось. Для утверждения идеи слияния Восточной Галиции с Малороссией (Поднепровской Украиной) в единую «соборную Украину» два названия были объединены в одно — «Украина-Русь» и активно популяризировались А. Г. Барвинским и М. С. Грушевским^[10][9]. При создании нарратива украинской истории, для конкурентоспособности с историями других народов, значительное внимание было уделено её продолжительности (удревнению), что, по мнению Грушевского и его последователей, должно было способствовать и признанию самостоятельной (отдельно от российской и даже старше^[11][e]) украинской истории за рубежом^[13][14].

Несмотря на наличие серьёзной критики и обвинения в тенденциозности^[15], фундаментальный труд Грушевского значительно повлиял на появившиеся в начале 1920-х годов первые синтетические обзоры украинской историографии^[15] и стал популярен прежде всего в украинской националистической историографии.

После обретения независимости термин «Украина-Русь» популяризировался на Украине с новой силой, поскольку в интересах строительства нации стало доминировать учение об обособленности украинской истории, ставшее новой ортодоксией^[16]. Термин «Украина-Русь» широко используется в современных украинских историографии и образовании^[2]. Наряду с термином «Киевская Русь-Украина» его продвигал президент Виктор Ющенко, по инициативе которого был учреждён праздник День крещения Киевской Руси — Украины. Академик Пётр Толочко назвал оформление этого праздника на Украине попыткой вбросить в прошлое современную национально-государственную номенклатуру^[17] для обособления и сужения географии событий, имеющих принципиальное и объединяющее значение для всего восточнославянского мира.