Пророк (стихотворение Н. А. Некрасова)

Стихотворение написано в 1874 году. На одном из беловых автографов записана дата («в ночь, 8 августа 1874 г.») и место (в избе лесника, между станциями Волхов и Гряды Николаевской железной дороги), которые исследователи считают наиболее вероятной датой и местом возникновения замысла стихотворения. Однако высказывалось и предположение о том, что стихотворение написано раньше, в 1862―1864 годах.

Впервые опубликовано в 1877 году в первом номере журнала «Отечественные записки» (стр. 280) под заголовком «Пророк (Из Барбье)». Стихотворение подписано «H. H.», последняя строфа в первой публикации отсутствует. Без последней строфы оно вошло и в сборник «Последние песни» (1877). Впервые вышло полностью в августе 1882 года в женевской эмигрантской газете «Общее дело» (№ 50, стр. 9) с заголовком: «Н. Г. Чернышевскому». В 1878 году П. А. Ефремов пытался опубликовать стихотворение в полном виде в третьем номере журнала «Pусская старина», однако цензура его не пропустила.

При жизни автора в его собрания сочинений стихотворение не входило. Впервые включено в третий том «Стихотворений Н. А. Некрасова», изданный в 1879 году (последняя строфа напечатана отдельно в IV томе того же издания).

Существуют разные мнения по поводу адресата стихотворения. Высказывались предположения, что адресатом мог быть Д. А. Лизогуб или Г. И. Успенский. По воспоминаниям П. В. Григорьева (Безобразова), Н. А. Некрасов сам говорил о стихотворении как о «портрете Н. Г. Чернышевского». Вероятнее всего, Н. А. Некрасов использовал здесь тот же принцип создания центрального образа, как и в стихотворении «Памяти Добролюбова»: «…Я хлопотал не о верности факта, а старался выразить тот идеал общественного деятеля, который одно время лелеял Добролюбов». Так и в «Пророке» автор отразил не столько реальный портрет, сколько свои мысли и представления о Н. Г. Чернышевском.

О заголовке стихотворения тоже велись споры среди исследователей. Однако заголовок «Пророк» не был заменён автором, поэтому именно он считается окончательным. В разных автографах и изданиях варьировались подзаголовки: «Из Байрона», «Из Ларры», «Из Барбье». Однако, по мнению исследователей, эти подзаголовки были маскировкой, скрывающей авторский замысел от цензуры. По мнению С. И. Пономарёва, редактора «Стихотворений Н. А. Некрасова» 1879 года, подзаголовок «Из Барбье» был всё же подобран неслучайно: Огюст Барбье был гражданским поэтом, написавшим цикл «Героические созвучия» о великих людях^[1][2].

Стихотворение относится к гражданской лирике^[3].

Гражданский идеал человека Н. А. Некрасов соотносит с христианским идеалом. Об этом говорит как название «Пророк», отсылающее к Библии, так и образ героя, посланного на землю «богом Гнева и Печали» с миссией «Рабам земли напомнить о Христе». Поэт создаёт идеал нового человека, подвижника, который, с одной стороны, отвечает историческим и общечеловеческим требованиям, а с другой — соотносится с образом Христа. Как отмечает Н. Н. Скатов, стихотворение «далеко не только о Чернышевском». Поэт стремится не к конкретно-историческому изображению адресата, а к созданию идеального образа общественного деятеля. Н. А. Некрасов создаёт образ героя-подвижника по художественным принципам и канонам агиографии, его судьба изображается как житие святого^[4][5].

Одна из главных характеристик идеального пророка революции — жертвенность:

Не говори: «Забыл он осторожность!

Он будет сам судьбы своей виной!..»

Не хуже нас он видит невозможность

Служить добру, не жертвуя собой^[6].

Герой наделён великой любовью к людям, лишён мирских своекорыстных устремлений («В его душе нет помыслов мирских»). Он полностью посвятил свою жизнь благу народа^[7], понимая, что это грозит гибелью ему самому:

Но любит он возвышенней и шире,

В его душе нет помыслов мирских.

«Жить для себя возможно только в мире,

Но умереть возможно для других!»

В каждой строфе стихотворения звучит мотив смерти:

• в первой — в связанных по смыслу понятиях «судьба» и «жертва»,
• во второй выражена мысль о смерти «для других»,
• в третьей: «смерть ему любезна» и «его судьба давно ему ясна»,
• в четвёртой — в образах уготованных герою распятия и креста^[4].

Если в стихотворениях «Памяти Белинского» и «Памяти Добролюбова» ранняя смерть героев лишает их возможности служить человечеству дольше, то в «Пророке» смерть не противоречит великой цели жизни пророка, она словно оправдывается идеей жертвы. Поэт надеется, что смерть героя-подвижника сама по себе способна проложить путь к народному счастью так же, как смерть Христа стала спасительной для человечества. Земная судьба героя определена его божественной миссией:

Его еще покамест не распяли,

Но час придёт — он будет на кресте;

Его послал бог Гнева и Печали

Рабам земли напомнить о Христе.

Таким образом, смерть в стихотворении показывается как цель, во имя которой герой послан на землю. Если в «Памяти Добролюбова» герой после смерти возносится над землёй в сознании людей, то в «Пророке» его распятие и становится его вознесением над землёй, высшим проявлением любви к людям. Однако Н. А. Некрасов мечтает не о счастье в потустороннем мире, а о достижении справедливости на земле. Его пророк напоминает своей смертью о Христе «рабам земли» (в другом восстановленном варианте последней строфы — «царям земли»)^[4].

По мнению издателей Полного собрания сочинений поэта 1982 года, вариант «рабам земли» больше отвечает революционно-демократической позиции автора, его стремлению напомнить «рабам» о духовной свободе человека и о жертве Христа в его борьбе за истину. Вариант «царям земли» указывает на взывание к милосердию «царей», а не к борьбе за справедливость^[1][2].

В стихотворении соединяются свойственное романтизму возвышение личности, устремлённой к идеалу, нравственные постулаты христианства и революционные идеи борьбы за справедливость на земле^[2].

Стихотворение написано пятистопным ямбом. Рифмовка перекрёстная, с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb).