Осада Низового

Осенью 1843 года глава Северо-Кавказского имамата Шамиль, воспользовавшись успехом под Гергебилем, начал наступление на владения шамхала Тарковского и Мехтулинское ханство. Кампания 1843 года складывалась для российских войск крайне неудачно: летом и в начале осени горцы овладели рядом укреплений в Аварии и на подступах к ней, а 8 (20) ноября 1843 года после упорного сопротивления пал Гергебиль, что открыло имаму путь в центральные районы Дагестана. Известие о приближении его войск вызвало волнения среди местного населения: правительница Мехтулинского ханства Нух-бике заявила генерал-майору Ф. К. Клугенау об отсутствии у неё средств удержать подданных в повиновении^[1]. Генерал-лейтенант В. И. Гурко, командовавший войсками в Северном Дагестане, располагал ограниченными силами, значительная часть которых была рассредоточена по небольшим укреплениям и постам, а наиболее боеспособный отряд подполковника Д. В. Пассека действовал в Аварии и оказался отрезанным от основных сил.

9 (21) ноября 1843 года передовые отряды мюридов переправились через реку Сулак и вторглись во владения шамхала, уничтожив сторожевой пост близ Тарков, на котором несли службу пятнадцать человек. После этого и сами таркинцы присоединились к ним и 10 ноября ополченцы вошли в Тарки^[2], шамхал же бежал в Темир-хан-Шуру^[3].

У укрепления Низовое, располагавшегося на территории современной Махачкалы, отряд ополченцев, выступив из Тарков, направился к пристани, где русское командование, по‑видимому, не ожидало прорыва; охрана пристани насчитывала всего несколько человек, а суда стояли у берега без должного отвода в море^[3]. Ополченцы захватили пристань, разделили и вывезли находившиеся там товары^[4].

В ночь на 10 (22) ноября 1843 года у берега был атакован караул из пятнадцати человек, из которых лишь двое остались ранеными, остальные были убиты^[5]. Утром того же числа горцы начали собираться для осады укрепления; в заброшенной крепости Бурная заметили дым, а двое караульных, несших там службу, пропали без вести. В 8 часов утра в укрепление прибыл прапорщик Ходжаев с егерями Кабардинского полка, после чего русские войска оставили форштадт и укрепились в цитадели, площадь которой не превышала сорока квадратных саженей, а внутри имелось два крепостных орудия, установленных спереди и сзади. Началась подготовка к осаде, причём основную силу осаждавших составляли акушинцы и цудахарцы под началом наиба Кебет-Мухаммада^[5].

11 (23) ноября 1843 года завязалась перестрелка, продолжавшаяся с перерывами на тёмное время суток; за час до вечера один из командующих горцев Мухаммад-кади Акушинский направил к осаждённым парламентёра с ультиматумом^[5]:

Осаждённые отклонили предложение, подожгли постройки за земляной оградой и подняли мост у цитадели, однако огонь был потушен ополченцами. Затем началась серия хорошо организованных приступов с разных направлений, с применением пушек, завалов и захваченных повозок в качестве подвижных укрытий^[4]. Утром 12 ноября горцы подступили к форштадту, заняли уцелевшие здания вблизи цитадели, пробили в них бойницы и открыли сильный прицельный обстрел, а другая часть осаждавших сооружала завалы из дров, постепенно передвигая их вперёд под полным прикрытием от ответного огня^[5].

13 (25) ноября 1843 года началась частая пушечная пальба по цитадели; к вечеру с севера поднялся сильный ветер, срывавший крыши с домов форштадта, и горцы воспользовались этим, подожгли колючие кустарники, и ветер донёс огонь до провианта и порохового погреба. Левая часть цитадели заполнилась дымом, однако русские выпрыгнули в ров и вырубили колючку; осаждавшие бросились на штурм, но внезапный порыв ветра развеял дым, и атака была отбита картечью и ружейным огнём. В последующие дни, 14—16 ноября, перестрелка не прекращалась; при повторном ветре с моря горцы вновь пытались поджечь сено, но ветер стих, а 16 ноября медленно передвигали большие кучи фашин и шесть катков, однако картечь разогнала телеги, а залпы из орудий остановили катки^[5].

17 (29) ноября 1843 года Шамиль направил осаждающим подмогу численностью до тысячи человек, и горцы активно возводили завалы; русские же, ожидая штурма, приготовили мешки с порохом для сбрасывания на атакующих и отдали приказ взорвать пороховые запасы в крайнем случае. К утру 19 ноября завалы были передвинуты на 10—20 шагов от рва, перестрелка продолжалась, а гарнизон из 360 военнослужащих отчаянно оборонялся^[6]; в крепости также находились женщины и около сотни молокан с детьми, которых должны были отправить в закавказскую ссылку^[4].

После более чем недельной осады гарнизон оказался на грани истощения и практически не мог далее сопротивляться, однако на десятый день, 19 ноября (1 декабря) 1843 года в 8 часов утра, на помощь подошёл отряд генерал-майора Р. К. Фрейтага в составе 11 рот и 1400 казаков^[7]. Фрейтаг попытался отрезать горцев от горы Тарки-Тау и разбить их на равнине, лишив манёвра и подкрепления, однако осаждавшие сумели отступить к горе с небольшими потерями. В итоге гарнизон был эвакуирован, укрепление сожжено, пять пушек заклёпаны. Кроме того, русским пришлось оставить на месте свыше 1300 тонн муки, предназначавшейся для других крепостей^[8].

Неудача под Низовым не остановила наступление Шамиля. Восстание на Сулакской линии продолжилось: на сторону имама перешли Черкей и другие селения, был назначен новый шамхал Мухаммед-бек, что фактически подчинило Тарковское шамхальство горцам. Крупные силы мюридов более месяца блокировали Темир-Хан-Шуру, но решительного штурма так и не последовало. Перелом наступил в середине декабря 1843 года: русские отряды под командованием Фрейтага деблокировали крепость и нанесли Шамилю поражение у Казанищ, деблокировали Темир-Хан-Шуру, после чего имам отступил в горы. В итоге Тарковское шамхальство осталось под российской властью, однако Авария была полностью потеряна.

С помощью акуша-даргинского войска и местных жителей Шамиль ликвидировал одну из русских баз, что осложнило их положение. Были заняты Тарки и равнина до Миатли^[8]. В следующем году в этой местности началось строительство Петровска, так как без перевалочного и приморского узла было не обойтись^[8].