Кубинское восстание

Накануне восстания Кубинская провинция состояла из 10 магалов, 1 округа и 6 вольных обществ с 9404 домами. Царское командование понимало, что дестабилизация обстановки в Кубинской провинции чревата серьезными последствиями. Она служила первым этапом, главной базой при движении русских войск из Закавказья в Прикаспийский край. В то же время Куба — центр гражданского и военного управления Южным Дагестаном — представлял важный стратегический пункт и узел путей, которые расходились отсюда во все стороны: в Нуху, Шемаху, Баку и различные пункты Дагестана^[7].

К середине 1830-х годов усилилось недовольство населения Кубинской провинции действиями чиновников российской администрации, собиравших с населения непомерные налоги сверх установленной нормы. Жители лезгинского села Куснет по требованию комендантов покинули аул, располагавший пастбищами, плодородными землями и садами, и основали на месте в горах новый аул под прежним названием. После присоединения происходило интенсивное вытеснение лезгинского населения из Кубы, Кусары и Худата. Освободившиеся земли отдавались русским переселенцам и под военные гарнизоны.

В апреле 1837 года местным наибом Касум-беком в селе Хазра было созвано собрание старшин, на котором он озвучил требование о наборе из числа местных жителей рекрутов в Закавказский конно-мусульманский полк в Варшаве. Старшины отказались выполнить требование и призвали старшин близлежащих областей последовать их примеру. К восставшим также присоединились горцы из Ахтыпары и Рутула и всё население Самурской долины. Кроме жителей Кубинской провинции среди восставших находилось значительное число кызыкумыхцев и некоторое число жителей Табасарана из Южного Дагестана^[6].

Восставшие старшины обратились с письмом к исполняющему должность военно-окружного начальника Дагестана, генерал-майору И. А. Реутту с требованием отмены набора рекрутов из числа местного населения в конный полк. Реут удовлетворил требование старшин, после чего восставшие разошлись. Однако в августе того же года имам Шамиль написал письмо в адрес восставших, где укорял последних в том, что раз собравшись, те разошлись, и призвал их возобновить восстание.

В конце августа 1837 года начались боевые действия восставших против русских войск. Первым актом восстания явился захват команды из 50 казаков 22 Донского полка с есаулом Поповым, заготавливавшей сено для полка. Затем повстанцы взяли в плен на худатском посту 68 рекрутов, следовавших из Дербента в Кубу. Добычей восставших стали также все денежные средства, направленные из Дербента в Тифлис. Разграбив и уничтожив пост, восставшие двинулись к Кубе. Сено, заготовленное вблизи города артиллеристами и частными лицами, штаб-квартиру казачьего полка на Карачае, кубинский пост и некоторые постройки, вынесенные за городскую черту, также сожгли.

Имущество и казённый ячмень, сложенный в Еврейской Слободе и в новой Кубе, восставшие разграбили. По пути движения в Кубу, в селе Джибир, в присутствии четырёх-тысячного отряда, житель села Хулуг Хаджи-Мухаммад был провозглашён имамом восставших. Отряды восставших под руководством Ярали закрыли на худатском посту дорогу, ведущую из Дербента в Кубу и Баку. К городу Куба подошёл первый повстанческий отряд численностью 3000 человек. В подмогу восставшим из Кюры прибыл отряд в 100 человек во главе с магарамкентским Махмудом-Эфенди. Значительную помощь оказали и жители Самурской долины.

В осаде Кубы участвовало 12 тысяч повстанцев — из Кубинского ханства, Кюры и Самура. Военно-окружной начальник Дагестана генерал-майор Реут пребывал в своей резиденции в Кубе. Командир 20-й пехотной дивизии генерал-майор Фезе направил в его распоряжение два батальона пехоты.

Отдельные этапы Кубинского восстания происходили в Самурской долине. Царская администрация обвиняла население края в том, что они с 1837 года предпринимали «все усилия, дабы склонить дагестанцев и соседственные провинции к совместному против царизма восстанию»^[9]. В Джарской области был сформирован отряд из 4-х батальонов и 250 милиционеров при 4-х горных единорогах. Под начальством генерал-майора Л. Я. Саварсамидзе^[10], отряд собрался к 10 (22) мая 1838 года у аула Мухах для наступления на вольные общества Самура. У села Микрах собрались объединённые силы горцев Самурской долины. По причине недостаточности сил, было решено вступить в переговоры с русскими. Генерал-майор К. К. Фезе предложил самурцам условия, при которых они лишались независимости. Требования были отвергнуты, после чего генерал Фезе начал Самурский поход.

26 февраля (10 марта) 1838 года подполковника Бучкиева с батальоном из полка князя Варшавского направили в Самурскую долину. Как стало известно российской армии, в Самурской долине было немало руководителей восстания. Среди имен, перечисляемых ими, были: Абрека Ярали, Магомед-бек (Мамед-бек) Мискинджинский, Ули-бек Хулугский и Ага-бек Рутульский. Генерал Реут считал, что если удастся их поймать, то отношение народа к русским изменится в лучшую сторону. То есть перестанут считать русских врагами^[11].

Одновременно с восстанием в Кубе произошло выступление в Шекинской провинции. Под предводительством Ага-бека Рутульского отряд численностью около 5000, к которому примкнули многие жители Хачмазского магала Шекинской провинции, и поддерживаемый местными жителями, направился в городу Шеки, который был почти полностью захвачен восставшими. Происходили столкновения между восставшими и царскими войсками. Но прибывшие подкрепления царских войск рассеяли повстанцев^[12].

Аджиахурское сражение

Подробнее

Аджиахурское сражение

Для занятия более удобных позиций 3 тыс. восставших во главе с Магомед-беком мискинджинским передислоцировали войска от Микраха в урочище Аджиахур. Там ими были проделаны окопы и завалы. Генерал Фезе приступил к штурму позиций горцев. Бой шёл с переменным успехом. К полудню поступило четырёхтысячное подкрепление во главе с Ага-беком рутульским и Шейх-муллой ахтынским. После двухдневных боёв, 5 (17) июня 1838 года депутация горцев подошла к русским для ведения переговоров. Но в этот момент горцы получили подкрепление, их число составило 7000 человек. Переговоры были отменены, в надежде сломить сопротивление русских горцы предприняли атаку на их позиции. Позже генерал Фезе в своем рапорте напишет о силах горцев, искусно предводительствуемых Мискинджинским Магомедбеком, Рутульским Агабеком и Ахтынским Шейх-Муллою: «Храбрость с которой они выступали с нами беспрестанно в рукопашный бой, могла быть преодолеваема только отважностью, храбростью наших войск. При отчаянном сопротивлении неприятеля, потери наши не могли быть маловажны»^[13].

Бои затянулись ещё на два дня. В этот момент был пущен слух о том, что отряд русских войск следует к Рутулу. Тогда войска Ага-бека отправились защищать своё село. Ряды горцев существенно поредели^[14]. 7 (19) июня 1838 года российской армии удалось пробить брешь в позициях горцев. Самурцы, потерпев стратегическое поражение, послали к русским депутацию с изъявлением покорности. По истечении сражения генерал Фезе отметил храбрость солдат Варшавского полка. На следующий день российской армией был взят Ахты, спасённый от разрушения правителем Ахтыпары, Мирза Али аль-Ахты на переговорах.

Осенью 1838 года прошли слухи о готовящемся вторжении персов, что побудило горцев к новым волнениям. В самурские общества были посланы свободные войска в Дагестане, население было усмирено. Вплоть до зимы 1839 года в долине сохранялась обстановка напряжённости, продолжались нападения и разбои.

Основную роль в прекращении восстания сыграли казикумухский хан Магомед-Мирза и ширванский комендант подполковник Николай фон Ашеберг. По его приказу в Кубу была направлена милиция, которой командовали прапорщики Адиль-бек, Шир-Али-бек и Ширим-бек. Генерал Фезе для подавления восстания в срочном порядке снял с «шамилёвского фронта» отряд численностью 3222 солдат при 14 орудиях. Кроме того, ещё в сентябре все свободные войска были поспешно переброшены в Южный Дагестан. Хаджи Мухаммад, захватив жену, сына и двух дочерей, отправился искать покровительства у хана Казикумуха, но был вместе с сыном арестован и отправлен в Кубу с найденными при нём компрометирующими бумагами. Также был пойман негласный руководитель восстания Иса-бек, считавшийся главным виновником мятежа. Руководителю восставших Хаджи-Мухаммаду был вынесен смертный приговор. Пострадал и Гимбут, который по приказу Николая I «за важные упущения по должности во время управления им Кубинской провинцией был отставлен от службы». Военному суду предали 43 человека.

После окончания восстания было решено ликвидировать горское самоуправление в лице вольных обществ. Они были преобразованы в Лучекское, Ахтыпаринское и Докузпаринское наибства в составе Самурского округа. Для удобства коммуникации войск были построены дороги, строительству которых местное население препятствовало. Был налажен тракт «Джар — Рутул — Ахты — Куба».

Одному из эпизодов Кубинского восстания посвящено стихотворение поэта 19 века Мискинджави Джабраила «Воины Шалбуздага» (Шалбуз дагъдин аскерар).