Ожервиль

Название Ожервиль впервые было упомянуто в XII веке — в хартии 1119 года это было просто место, имеющее название на карте. В 1207 году, когда рыцарь Филипп д’Ожервиль вместе со своими сыновьями Тибальдом и Людовиком построил там оборонительное сооружение с голубятней, Ожервиль стал феодом. В 1248 году Людовик д’Ожервиль скончался, не оставив наследников. Феод выкупили братья Пьер и Дрё де Бомон, рыцари знатного рода, потомки камергера Роберта Благочестивого. Сами они были камергерами Людовика IX Святого и Карла I Анжуйского, короля Неаполя и Сицилии.

В конце XIII века Пьер де Бомон вместе со своим братом Дрё возвёл укреплённый замок. В 1290 году Ожервиль унаследовал сын Дрё, Жан де Бомон, сеньор Ожервиля и управляющий королевского дворца при королях Филиппе IV Красивом и Людовике X Сварливом. При нём замок был расширен^[3].

В период Столетней войны сын Пьера де Бомона, Жан III де Бомон, встал на сторону англичан. Прево Парижа приговорил его к смертной казни. Приговор был приведён в исполнение 6 сентября 1367 года. Его владения, конфискованные правительством, перешли под управление графа де ла Ривьера, но позже были возвращены его вдове, Жанне де Куртене. Поскольку она умерла, не оставив наследников, в 1403 году феод и замок Ожервиль перешли к представителю другой ветви семьи — Жану де Бомону. После его смерти замок унаследовал его брат, Пьер де Бомон. Однако ему пришлось бежать от английской оккупации. Он оставался бессильным свидетелем разорения своих земель, которые захватчики-англичане передали «французам-ренегатам» — сторонникам короля Англии.

В XV веке из-за запустения и грабежей замок Ожервиль превратился в руины^[3]. Его приобрёл Жак Кёр, великий казначей короля Карла VII, который часто скупал заброшенные после Столетней войны феоды, чтобы объединить их под своим контролем^[2].

Покупка замка Ожервиль была осуществлена в 1452 году, что совпало с пиком могущества Жака Кёра, но ему так и не удалось здесь поселиться. Вскоре его привлекли к суду за злоупотребления, приговорили к изгнанию, где он и скончался, а все его владения в 1453 году были конфискованы^[3].

После того как на протяжении десяти лет замок находился в конфискации, в 1463 году сын Жака Кёра, Жоффруа, лишённый отцовского наследства, сдал часть феода в аренду. Жоффруа Кёр умер в 1488 году, завещав замок Ожервиль своему сыну — Жаку II Кёру. Тот, получив доступ к наследству деда, быстро растратил всё состояние^[3].

Жак II Кёр умер в 1505 году, не оставив наследников. Замок с феодом Ожервиль унаследовала его сестра Мария Кёр. Благодаря тому, что в 1508 году король Людовик XII учредил в Ожервиль-ла-Ривьер рынок и две ярмарки, она смогла отреставрировать замок, деревню и церковь. Благодаря доходам, полученным от торговли, вокруг поселения были возведены новые крепостные стены, а церковь получила колокол, освящённый в честь Девы Марии и самой Марии Кёр. В 1557 году её похоронили в местной церкви^[4].

Ожервиль унаследовал сын Марии, Жан Люлье^[5]. Однако он почти не бывал в нём, поскольку был занят должностями королевского счётного мастера, прево парижских купцов и председателя Счётной палаты. Тем не менее, 17 сентября 1562 года замок принял знатных гостей — Екатерину Медичи и юного короля Карла IX^[2].

Жан Люлье умер в 1563 году в Париже, завещав замок и феод Ожервиль своему сыну Николя, который также там не жил, будучи поглощённым, как и его отец, обязанностями прево парижских купцов, председателя Королевской счётной палаты, советника Государственного и Тайного совета короля, а также генерального лейтенанта Шатле. Однако этот высокопоставленный чиновник составил акт переписи — инвентаризацию владений феода Ожервиль-ла-Ривьер, датированную 30 июня 1582 года. Из документа следует, что сеньория Ожервиль обладала правами высшего, среднего и низшего суда и подчинялась королевской шателении Гре-сюр-Луэн. Согласно той же описи, замок Ожервиль в то время был окружён стенами и рвами, наполняемыми водами реки Эссонн. На его территории находились сад, двор, амбар, зал заседаний, голубятня, более пятидесяти арпанов лесов и лугов и десять арпанов земли под кроличьи норы. К этому добавлялись земли, сдаваемые в аренду жителям: шесть арпанов виноградников, пять арпанов леса и несколько лугов (один арпан равен четверти гектара). В качестве налога феод Ожервиль-ла-Ривьер ежегодно выплачивал своему сюзерену, господину де Немуру, два мюида зерна любого вида за шампар (сбор одной двенадцатой части урожая), два мюида пшеницы за аренду двух мельниц, шестьдесят каплунов и трёх кур^[6].

В 1588 году Николя II Люлье, сеньор д’Ожервиль, унаследовал от отца феод с замком, а также должность королевского советника, из-за чего он был вынужден больше времени проводить в Париже и практически забросил Ожервиль-ла-Ривьер^[6].

В 1618 году Николя II Люлье завещал полуразрушенный замок своей единственной дочери Луизе Люлье. Уже на следующий год её сюзерен, господин де Немур, подал на наследницу заявление в парламент за непредставление описи имущества феода, определяющей размер наследственных пошлин. Это свидетельствует о полном забвении, в котором Луиза Люлье и её супруг Анри де Бальзак д’Антрег оставили феод и замок Ожервиль-ла-Ривьер. Это продолжалось вплоть до 22 октября 1637 года, когда Парижский парламент постановил обязать супругов де Бальзак д’Антрег уплатить наследственные пошлины посредством добровольной продажи имущества^[7].

Новым владельцем замка и феода стал Франсуа Сабатье, королевский секретарь и генеральный казначей Франции. Он расширил владения, выкупив сеньорию Эртебиз, а также болотистые земли и два охотничьих угодья, обнеся всё новыми стенами. Однако земли находились в таком запустении, что Франсуа Сабатье оказался не в состоянии содержать замок и феод Ожервиль, которые по решению Парижского парламента в 1644 году были конфискованы.

В том же 1644 году феод и замок приобрёл Жан Перро де Монтрево, секретарь и интендант принца Конде, а впоследствии его сына, Великого Конде. Была проведена масштабная реконструкция: фасады и жилые покои были полностью обновлены, были возведены два новых крыла хозяйственных построек, голубятня и амбар были перестроены. Кроме того, был создан новый двор, окружённый хозяйственными постройками.

В 1649 году, после покупки земель в Орвиле, феод был расширен до 370 арпанов (около 120 гектаров), окружённых крепостными стенами. Одна из комнат замка была отведена для принца Конде с личным слугой. Жан Перро де Монтрево, получив должность президента Парижской счётной палаты и обзаведясь частным отелем в Париже, тем не менее большую часть времени проводил в Ожервиль-ла-Ривьер. Восстановленный, расширенный и украшенный замок с феодом вызывал восхищение современников.

Нотариус Пьер Шамо из Эртебиза так описал замок:

Однако этот золотой век замка Ожервиль омрачился в 1650 году опалой Великого Конде, в которую был вовлечён и его секретарь. По приказу кардинала Мазарен Жан Перро де Монтрево и его господин были заключены в Венсене. В этих обстоятельствах Перро де Монтрево назначил своего шурина управляющим замка и феода Ожервиль-ла-Ривьер. В том же 1650 году принцесса де Бурбон в сопровождении верных сторонников бежала из замка Шантийи и добралась до замка Ожервиль. Однако замок оказался пуст, и ей пришлось продолжить свой путь. Заброшенность поместья оказалась недолгой — уже в октябре 1650 года Перро де Монтрево, освободившись, вернулся в Ожервиль.

Зимой 1651—1652 годов освобождённый принц Конде остановился в замке Ожервиль-ла-Ривьер, ожидая ответа от регента Анны Австрийской, с которой вел переговоры. Курьер из Парижа, нёсший компромиссное предложение для принца, перепутал Ожервиль с Анжервилем и отправился не по тому адресу. Устав ждать ответа, Великий Конде уехал из Франции в Испанию, чтобы возглавить Фронду принцев^[8].

21 октября 1652 года Жан Перро де Монтрево уехал из Парижа в Ожервиль-ла-Ривьер перед судом над принцами. Здесь он провёл последние годы жизни, даже после восстановления в милости у короля Людовика XIV. В местных церковных регистрах он часто упоминается как крёстный отец, но его попытки восстановить феодальные повинности, включая барщину, встретили ожесточённое сопротивление местных жителей, не желавших возвращаться к отжившим порядкам. В 1656 году король всё же принял сторону сеньора. В 1658 году Перро де Монтрево, охваченный манией величия, купил за 220 000 ливров земли в Милли. Однако непосильные расходы на содержание владений привели к тому, что в 1676 году феод был конфискован. До самой смерти в 1681 году он безуспешно пытался вернуть своё имущество.

Жанна-Мари Перро де Монтрево, незаконнорождённая дочь Жана Перро де Монтрево и супруга маркиза де Бопуаль де Сент-Олер, смогла вступить во владение замком и феодом Ожервиль лишь в 1720 году, после долгих переговоров с родственниками отца.

Её правнук, Марк Антуан Фрон де Сент-Олер, единственный наследник Ожервиль-ла-Ривьер, скончался в 1761 году в возрасте 21 года. Владения перешли к его кузену, Жану-Луи Антуану Дюло, рыцарю д’Алеману. Согласно составленной тогда описи, феод охватывал 39 приходов и включал 10 мельниц, принося ежегодный доход в 10 000-12 000 ливров.

Однако рыцарь Дюло д’Алеман появлялся в замке лишь в исключительных случаях. Например, он посетил Ожервиль во время свадьбы своего сына Армана Мари Дюло д’Алемана с Мари Клод Мюра де Монфор 15 февраля 1770 года. После торжеств замок вновь погрузился в забвение, а управление феодом свелось к сбору податей через арендаторов и нотариуса, исполнявшего роль управителя. Рыцарь не приехал даже на освящение новых витражей в церкви Ожервиль-ла-Ривьер.

3 сентября 1792 года семью Дюло д’Алеман настигла Великая французская революция. В этот день брат рыцаря, Жан-Мари Дюло, архиепископ Арля и бывший депутат от духовенства в Генеральных штатах 1789 года, стал первым священнослужителем, растерзанным толпой в парижской церкви Кармелитов^[9]. Это событие вынудило семейство спешно эмигрировать, а 24 октября 1792 года комиссары Директории из Питивье опечатали замок и владения Ожервиль-ла-Ривьер^[10]. Нотариус Рене Про, назначенный хранителем замка и управляющим феода, разделил имение на 36 лотов для распродажи местным жителям.

Элизабет Верже, супруга Дюло д’Алемана и бывшая хозяйка поместья, тщетно пыталась остановить расчленение владений через обращения в администрацию округа Питивье и департамента Луаре. Её скромная просьба — получить фамильное пианино, пять пар простыней, пять индеек и кур — обернулась скандалом: нотариус, исполнивший эту просьбу, был отстранён от должности и заменён лесным сторожем, который не смог предотвратить разграбление поместья. Окрестные жители и бродяги растаскивали имущество. В марте 1793 года жандармы из Немура, взломав замки винного погреба, за один день опустошили пятьдесят бутылок вина.

В 1802 году семья Дюло д’Алеман вернулась во Францию, но обнаружила замок и поместье Ожервиль-ла-Ривьер в полном упадке. Не имея средств на восстановление, в 1810 году они продали всё супругам де Сальг^[11].

Однако новые владельцы тоже оказались неплатёжеспособными, и в 1813 году поместье перешло к парижскому буржуа Жозефу Прево.

После разгрома наполеоновской армии в России, в 1814 году в Гатине и Ожервиль-ла-Ривьер появились казачьи отряды. Жозеф Прево организовал сопротивление: его люди уничтожили казачий отряд генерала Платова. Для того чтобы скрыть следы расправы, трупы людей и лошадей сбросили в замковые рвы. Когда в Ожервиль прибыла карательная экспедиция, местные жители сказали, что убийство казаков произошло в соседней деревне Эртебиз, которая в тот же день подверглась полному разорению.

Это не избавило Жозефа Прево от финансовых трудностей, и в 1818 году он был вынужден продать замок и поместье Ожервиль-ла-Ривьер маркизу де Бонэ и его супруге Виктуар Каррефур де Ла Пёлюз.

Однако новые владельцы тоже оказались не в состоянии поддерживать замок, и в 1825 году парижский нотариус Пьер Шолен выставил его на продажу с аукциона. В документах замок описывался как сооружение с сорока шестью помещениями на трёх уровнях, где южный фасад, выходящий в парк, насчитывал тридцать четыре проёма, включая три входные двери, а северный фасад с тридцатью окнами обращался к парадному двору. Между замком и парком располагался цветочный партер, обрамлённый двумя круглыми башнями. Кроме того, здесь имелись великолепные подвалы и заполненные водой рвы шириной 18 м и глубиной 10 м, через которые были перекинуты три моста — подъёмный, каменный и деревянный. В итоге замок приобрёл адвокат и роялистский депутат Пьер-Антуан Берье, посвятивший своё время и состояние масштабной переделке замка Ожервиль. Вскоре замок превратился в центр светской жизни, куда съезжались знаменитые композиторы, писатели и художники. На протяжении сорока трёх лет здесь гостили Шатобриан, Александр Дюма-сын, Ференц Лист, Россини, Альфред де Мюссе и Эжен Делакруа^[12].

После смерти Пьера-Антуана Берье замок Ожервиль-ла-Ривьер был продан с торгов его сестре, герцогине Риарио Сфорца. Она потратила своё состояние, покрывая долги брата и украшая замок. Северный фасад был декорирован фронтонами и статуями.

Когда герцогиня скончалась, замок унаследовал её племянник Пьер Клеман Берье, который умер бездетным в 1879 году. 8 августа 1879 года были проведены публичные торги. Новым владельцем стал граф де Мадр. Однако он скончался спустя всего шесть недель после покупки. Его вдова и дочь оставили замок и поместье в запустении, пока в 1912 году не заключили договор купли-продажи с графом де Панж за 300 000 франков.

Граф де Панж полностью восстановил фасады, сады и земли поместья, и осенью 1919 года продал замок и владения Ожервиль-ла-Ривьер за 500 000 франков парижскому промышленнику Феликсу Мутону (1876—1968 годы жизни), «королю проволочного производства». Новый владелец полностью обновил апартаменты, переоборудовал конюшни в гаражи и добавил в парк теннисный корт.

Летом 1926 года Мутон продал поместье американской миллиардерше Альва Белмонт. Она заменила кованую лестницу, перенесла кухни в подвал, преобразовала рвы в декоративный пруд, перестроила гаражи в апартаменты, возвела зубчатую стену вокруг замка (вдохновляясь парижским особняком Клюни) и создала в парковом павильоне одну из первых во Франции боулинг-аллей.

После смерти Альвы Белмонт в 1933 году замок унаследовала её дочь Консуэло Вандербильт, супруга Жака Бальсана, которая зимой 1937 года продала весь комплекс швейцарской компании Balmagera^[13].

Основной акционер компании Balmagera, немецкий химик доктор Копп, с момента покупки поселился в служебных помещениях, в то время как главный замок оставался необитаемым. В годы Второй мировой войны он был офицером вермахта в звании полковника. Тем не менее он сумел сохранить владение поместьем даже после Освобождения Франции, пользуясь неожиданной популярностью среди местных жителей.

Доктор Копп преобразовал парковую ферму в конный завод, оборудовал в хозяйственных постройках химическую лабораторию и в декабре 1958 года подписал предварительный договор о продаже с Рене Сансельмом, директором нескольких парижских театров. Однако сделка обернулась громким скандалом, подробно освещавшимся в прессе. В 1962 году доктор Копп был арестован за незаконное хранение военного оружия и торговлю наркотиками, после чего замок и поместье Ожервиль-ла-Ривьер были конфискованы государством.

В сентябре 1976 года всё уцелевшее убранство замка было распродано с аукциона, а сам замок с землями приобрёл господин Дюпон, планировавший создать здесь парк развлечений. Однако этим планам не суждено было сбыться — власти Ожервиль-ла-Ривьер добились включения фасадов замка и хозяйственных построек в дополнительный перечень исторических памятников Франции. В качестве альтернативы в одном из флигелей Дюпон организовал ночной клуб, который сгорел в результате поджога в ночь с 6 на 7 января 1986 года. К тому времени сам замок уже находился в аварийном состоянии — прохудившаяся крыша пропускала воду практически повсеместно, делая здание непригодным для проживания^[6].

С 1986 по 1989 год поместье сменило ещё двух владельцев.

В XXI веке замок Ожервиль-ла-Ривьер — роскошный отель с собственной гольф-площадкой^[14].

20 августа 1976 года фасады и крыши хозяйственных построек и голубятни были внесены в список исторических памятников Франции^[15].