Ла-Ферте-Эмбо (замок)

Первая крепость была построена около 980 года Гумбольдом (или Гумбо, Эмбо) Ле Тортю^[6], сеньором Вьерзона, которого называют зятем Тибо I, графа Блуа. Рвы замка наполняли водой из реки Солдр, находящейся поблизости. До XXI века сохранились основания двух главных башен и старинный арсенал. Эрве I, сеньор Вьерзона и потомок Гумбольда, по возвращении из крестового похода воздвиг коллегиальную церковь в честь святого Торина. Присутствие церковного учреждения и необходимость снабжения крепости способствовали основанию деревни Ла-Ферте-Эмбо, которая сформировалась вокруг этих построек.

В 1280 году Жанна де Вьерзон, наследница земель Ла-Ферте-Эмбо, вышла замуж за Жоффруа де Брабанта, сеньора д'Арсхота, сына Генриха III, герцога Брабанта, и Аделаиды Бургундской. Жоффруа де Брабант, будучи братом королевы Марии Брабантской, приходился шурином королю Франции Филиппу III Смелому. Композитор Рихард Вагнер увековечил легенду о Жоффруа де Брабанте в опере «Лоэнгрин». Их дочь, Аликс де Брабант, в 1302 году сочеталась браком с Жаном III д’Аркуром. Этот брак с богатой наследницей, принёсшей Жану сеньорию Ла-Ферте-Эмбо, сделал его близким родственником герцогов Брабанта и королей Франции, поскольку Аликс была племянницей королевы Франции Марии Брабантской.

Сын Жана III д’Аркура и Аликс де Брабант, Жан IV, первый граф д’Аркур, женился на Изабо, дочери Жана I де Партене, владелице земель Вибре, Монфор и Боннетабль. Их младший сын Гийом д’Аркур стал сеньором Ла-Ферте-Эмбо. Он женился на Бланш де Бре, даме де Сернон (из нормандского рода Котантена), дочери рыцаря Гийома де Бре. У них родилась дочь Жанна д’Аркур, дама де Ла-Ферте-Эмбо, которая вышла замуж за Юга де Монморанси, сеньора де Боссо и де Бретёй (младшая ветвь Монморанси, происходящая от Эрара, младшего сына Матье III). Их сыновья Луи и Антуан погибли: первый — в битве при Азенкуре в 1415 году, второй — в битве при Вернёе в 1424 году. После смерти обоих братьев земли Ла-Ферте-Эмбо унаследовала их сестра Катрин де Монморанси.

Во время Столетней войны замок и деревня были захвачены и разрушены. После того как на протяжении нескольких веков замком непрерывно владели потомки Гумбольда Ле Тортю, сеньора Вьерзона (через брачные союзы семей Брабант, д’Аркур и Монморанси), в 1424 году Катрин де Монморанси окончательно передала владения Роберу II д’Этампу, сеньору де Валансе^[7].

В эпоху Возрождения замок был перестроен.

В 1562 году, во время Религиозных войн, замок был частично разрушен пожаром. В начале XVII века его восстановили и расширили. Маршал Жак д’Этамп, маркиз де Мони, самый богатый землевладелец региона^[8], добавил два крыла и обширные хозяйственные постройки. Он приходился внуком Гийому д’Отмеру, герцогу де Грансе, пэру Франции, более известному под именем маршала де Фервака (Стендаль использовал это имя для одного из персонажей своего романа «Красное и чёрное»).

Жак д’Этамп, глава рода и носитель герба дома д’Этамп, стал первым маркизом де Ла-Ферте-Эмбо, тогда как его старший сын унаследовал титул сеньора де Сальбри. Родившийся в эпоху Генриха IV, который благоволил к его деду, маркиз де Ла-Ферте-Эмбо завершил свой жизненный путь при дворе Людовика XIV, пройдя через сражения бок о бок с Людовиком XIII — бюст последнего до сих пор украшает старинный караульный павильон замка. Жак д’Этамп также занимал пост посла в Англии (в 1641—1643 годах), служил генерал-лейтенантом в Орлеане, Вандомуа и Дюнуа (в 1645 году), а в 1651 году удостоился звания маршала Франции. В 1661 году Людовик XIV пожаловал ему Орден Святого Духа. В 1620 году, будучи лейтенантом роты жандармов герцога Орлеанского, он возвёл обширные хозяйственные постройки в замке Ла-Ферте-Эмбо для размещения своего войска. Его супруга Катрин-Бланш де Шуазёль, крестница Сюлли и принца де Рогана^[9], дочь маршала Шарля де Шуазёля, маркиза де Пралена, советника Марии Медичи и одного из самых выдающихся деятелей конца XVI века, занимала должность старшей фрейлины герцогини Орлеанской. Сердца маршала и его супруги покоятся в часовне Сен-Торен в Ла-Ферте-Эмбо под мемориальной плитой. Парадный портрет маршала д’Этамп де Ла-Ферте-Эмбо, написанный в 1835 году Жаном-Леонаром Люгардоном по заказу короля Луи-Филиппа, занимает почётное место в шестом зале Маршалов исторического музея Версальского дворца (фр. Musée de l'Histoire de France).

В XVIII веке регент Франции, управлявший страной после смерти Людовика XIV, переименовал пехотный полк Шартра, присвоив ему название полка Ла-Ферте-Эмбо.

Последней маркизой де Ла-Ферте-Эмбо стала Мари-Тереза Жоффрен д’Этамп (1715—1791 годы жизни), в 1733 году вышедшая замуж за Филиппа-Шарля д’Этамп де Ла-Ферте (1712—1737 годы жизни) и приходившаяся дочерью знаменитой мадам Жофрен, чей литературный салон на улице Сент-Оноре (фр. rue Saint-Honoré) славился по всей Европе вплоть до России, где императрица Екатерина II вела с ней дружескую переписку. Портрет маркизы кисти Натье выставлен в Музее искусств Фудзи в Токио. В замке она особенно ценила «прохладу под сенью величественных каштанов, раскинувшихся у дальних хозяйственных построек»^[7]. Однако большую часть времени она проводила в Версале, где по протекции воспитательницы королевских детей, графини де Марсан, Людовик XV лично поручил ей преподавать философию своим внучкам^[10] — принцессам Елизавете и Клотильде Французским (сёстрам герцога Беррийского, будущего Людовика XVI). Она также составляла для мадам де Марсан тексты небольших пьес, которые принцессы разыгрывали при помощидофина и дофины (Марии-Антуанетты). Мадам де Ла-Ферте-Эмбо удостоилась чести присутствовать на коронации Людовика XVI в Реймсе 11 июня 1775 года. Обладая острым умом и литературным талантом, с юности вращаясь в салоне матери среди великих просветителей (Дидро, Вольтера, Фонтенеля, Монтескьё — бывшего её наставником, Д’Аламбера и других), оставшись вдовой в молодом возрасте (несмотря на несколько предложений, включая сватовство Станислава Лещинского, короля Польши и отца французской королевы Марии Лещинской, который ласково называл её «моя Эмбо»^[11]), маркиза де Ла-Ферте-Эмбо не вышла замуж. Она снискала всеобщее уважение своей образованностью и душевными качествами^[12]. Будучи «королевой» изысканного «Возвышенного Ордена Лантюрлю» — общества блестящих умов, — она умела избегать придворных интриг, сохраняя дружбу с королевской семьёй (Елизавета писала ей: «Надо любить, говорила одна принцесса. Я иду дальше, ибо люблю вас, Эмбо, и бросаю вызов и критикам, и соперникам, которые посмеют усомниться в моей нежности»^[13], а Людовик V де Бурбон-Конде часто приглашал её в Шантийи, неизменно находя в ней советницу, помощницу и утешительницу^[14]), придворными и даже фаворитками вроде маркизы де Помпадур, которая была её близкой подругой.

Однако в 1748 году мадам де Ла-Ферте (Мари-Тереза Жоффрен) уступила поместье вместе с Сальбри своей невестке Софи д’Этамп (родившейся в ноябре 1729 года и скончавшейся в августе 1763 года; сестре Филиппа-Шарля), чтобы та могла выйти замуж за Алексиса-Бернара Ле Конта де Нонана, маркиза де Пьеркура (1711—1783 годы жизни), председателя парламента Нормандии. В браке родилась Аделаида-Мари-Тереза Ле Конт де Нонан (родилась в 1763 году, 26 июля 1794 года была гильотинирована), жена Франсуа-Бернара-Раймона де Нарбонн-Пеле (1761—1788 годы жизни; от этого брака пошла ветвь д’Альберов, герцогов де Люин и де Шеврёз). Затем в июле 1778 года маркиз де Пьеркур приобрёл Нуан-ле-Фюзелье и Бюртен у Луи-Филиппа-Тибо де Ла Карта де Сеннектерра де Ла-Ферте, а 14 июля 1780 года выкупил у собственной дочери Аделаиды Ла-Ферте-Эмбо и Сальбри за 328 000 ливров (что вызывает вопросы: Аделаиде было всего 17 лет — какая у неё могла быть свобода воли перед лицом отца и опекуна? По сути, Пьеркур, находясь под влиянием мачехи Аделаиды, своей второй жены Сесиль-Жанны Бланшбарб де Гранбур, на которой женился в октябре 1766 года и которая скончалась в декабре 1790 года, стремился передать владения их сыну Абелю-Алексису Ле Конту)^[15].

В связи с Великой французской революцией дом д’Этамп потерял своё могущество, и замок Ла-Ферте-Эмбо утратил своё влияние. Окружавшая его деревня была присоединена к соседней коммуне Селль-Сен-Дени, лишившись статуса административного центра. Два крыла замка оказались разрушены. Новый маркиз де Пьеркур, Абель-Алексис-Франсуа Ле Конт де Нонан (1769—1828 годы жизни; единокровный брат Аделаиды Ле Конт, рождённый во втором браке Алексиса-Бернара Ле Конта с Сесиль Бланшбарб; женившийся в 1785 году на Катрин-Антуанетте-Мари-Жозефине де Рот, от которой имел детей; его родная сестра Сесиль-Роза Ле Конт, родившаяся в 1767 году, вышла замуж за их кузена Жозефа-Антуана Ле Конта де Нонана де Раре, который застрелился в парке замка 27 ноября 1793 года), унаследовавший замок и титул сеньора после смерти отца, в 1794 году в период террора был заключён в тюрьму, а его земли перешли во владение государства. Однако вскоре он вышел на свободу и вернул своё имущество. В апреле 1807 года он продал поместье полковнику-графу де Бельмону (1770—1814 годы жизни). В 1819 году вдова последнего, Клементина де Шуазёль-Гуфье, перепродала его графине де Грандефф, Мари-Луизе де Пуа (1771—1851 годы жизни), за 356 000 франков, а та, в свою очередь, уже в 1824 году перепродала владение Уильяму Ли (1775—1853 годы жизни) за 510 000 франков.

В мае 1824 года земли Ла-Ферте-Эмбо приобрела богатая английская семья Ли-Кёрби из Лидса и Уитби. Они поселились в замке (сестра Уильяма Ли, Элизабет Ли, была матерью Эдварда Ховарта и Мэри-Энн Ховарт (умерла в 1868 году), супруги англиканского священника Роберта Кёрби). Новые владельцы модернизировали местное сельское хозяйство, внедрив английские агротехнические новшества (кормовые травы и улучшающие культуры, такие как клевер и люцерна) на своих многочисленных фермах, занимавших 5000 гектаров. Однако присутствие этой иностранной семьи встречало неодобрение среди местных жителей. Например, во время Июльской революции 1830 года жители Ла-Ферте-Эмбо, вооружённые вилами и пиками, ворвались в замок, пытаясь расправиться с хозяином, который подался в бегство. Серьёзные конфликты с деревенской общиной на протяжении всего XIX века вызывало протестантское вероисповедание семьи, сопровождавшееся активным прозелитизмом. Особенно это проявилось в 1868 году при строительстве новой приходской церкви Сен-Торен, возведённой напротив замковых ворот^[5]. После смерти Уильяма Ли в 1853 году владения Ла-Ферте-Эмбо, разделённые затем на две части по руслу реки Солдр, унаследовали его племянники. Мэри-Энн Кёрби (умерла 27 августа 1868 года) получила замок и часть ферм площадью 3500 гектаров, тогда как её брат Эдвард Ховарт стал владельцем остальных ферм и поместья Ла-Плас на правом берегу реки (где между 1880 и 1883 годами был построен новый замок) общей площадью 1500 гектаров^[16].

В 1860 году деревня вновь обрела административную независимость, однако столкнулась с финансовыми трудностями. Старинная коллегиальная церковь, располагавшаяся рядом с замком, была разрушена.

Замок, земельные владения которого значительно сократились после 1872 года (до немногим более 1100 гектаров; по другим данным — до 1800 гектаров к 1900 году), 15 марта 1873 года был выкуплен графом Фрессоном (Шарль-Огюст Фрессон (1822—1901 годы жизни), занимавшим пост мэра Ла-Ферте-Эмбо с 1878 по 1888 год). Его свояченица, Мари Сэй (1857—1943 годы жизни; дочь Жанны-Мари-Эмили Вей, сестры Каролины-Терезы-Матильды Вей, вышедшей в 1850 году замуж за Огюста Фрессона), одна из самых богатых наследниц Франции и владелица замка Шомон-сюр-Луар, сначала сочеталась браком с принцем Анри-Амеде де Бройлем, а затем — с принцем Луи-Фердинандом Орлеан-Бурбоном, инфантом Испании. Между этими двумя замками, объединёнными семейными узами, совершались многочисленные поездки. В этот же период парк площадью около 50 гектаров был обнесён кирпичной стеной и украшен декоративными элементами.

28 февраля 1900 года замок Ла-Ферте-Эмбо был продан графиней Фрессон, ставшей опекуном своего мужа, доктору Жоржу Буйи, хирургу, работавшему в госпиталях Парижа; после его смерти владение перешло к его вдове Алис Конвер (умерла в 1932 году; впоследствии вышла замуж за капитана Эрнеста-Камиля Бугле), а затем по наследству — к Анри-Рене Бертрану, сыну Алис Конвер от первого брака.

Во время Второй мировой войны, с 17 июня 1940 года замок был занят немецкими войсками и пережил четыре года оккупации. Здание серьёзно пострадало во время бомбардировки 8 мая 1944 года, после чего были проведены восстановительные работы. В августе 1960 года в замке состоялось светозвуковое представление, воссоздающее его тысячелетнюю историю, с участием Мадлен Солонь и Андре Ле Галля^[7]. В дальнейшем замок сменил владельцев: в 1997 году его приобрёл архитектор Ален Жуан, а в сентябре 2017 года — Оливье Ожерович и Жоффруа Меденже, топ-менеджеры крупных компаний^[17].

Замок, сохранившийся до XXI века, представляет собой сооружение, отреставрированное маршалом д’Этампом в первой четверти XVII века и завершённое в 1627 году. Это высокое кирпичное строение, возведённое на древнем холме, преобразованном в две террасы над крепостными рвами.

Сооружение фланкировано с тыльной стороны (северный фасад) двумя цилиндрическими башнями XVI века, уцелевшими при пожаре 1562 года, а с парадной стороны (южный фасад) — двумя многогранными башнями, чьи фундаменты восходят к средневековому замку. Фасад между этими башнями украшен массивным ризалитом, увенчанным пирамидальным куполом с фонарём. Каменная кладка здесь представлена чередующимися панелями и клинчатыми перемычками вокруг оконных проёмов^[18]. Три шиферных крыши построены параллельно этому фасаду^[19].

На нескольких больших окнах восточного фасада сохранился уникальный декор эпохи раннего Ренессанса, состоящий из гротесков и медальонов с изображениями римских императоров и короля Франциска I. Этот примечательный фасад также отличается полихромной геометрической кладкой, наглядно демонстрирующей, что камень здесь использовался преимущественно в декоративных целях. К основному жилому корпусу некогда примыкали два жилых крыла, утраченных в разное время: одно исчезло в конце XVIII века, другое было уничтожено пожаром в начале XIX столетия.

По обеим оконечностям крепостных рвов возведены два павильона: первый предназначался для караула, второй — для кухонь, где имелся колодец, сохранившийся до XXI века, а цокольный этаж был перекрыт рядом мощных кирпичных диафрагмовых арок. Обрамляющие весь периметр замка каменные рвы пересекаются перекидным мостом. На углах боевого хода, возвышающегося над рвами, были устроены четыре бартизаны (из которых сохранились только две) с купольными завершениями и бойницами для ведения огня. Крыши павильонов повторяли форму, принятую для выступающего жилого корпуса и бартизан^[20].

Мост предоставляет доступ к двум внушительным корпусам хозяйственных построек, представляющим особую архитектурную ценность и обрамляющим парадный двор замка. Эти сооружения служили конюшнями и казармами для роты жандармов герцога Орлеанского, находившейся под командованием маршала д’Этамп («размещение лёгкой кавалерии в этих великолепных служебных постройках внушает всем чувство уверенности»^[21]). Протяжённые здания хозяйственного назначения фланкированы крупными павильонами с высокими чердаками.

Несколько поодаль, в пределах скотного двора, была заново отстроена ферма с жилыми помещениями, амбарами и псарней.

Весь архитектурный ансамбль, выполненный из красного кирпича, характерен для стиля классицизм, получившего развитие в поздний период Ренессанса и в годы правления Людовика XIII.

Около середины XIX века, когда замок находился во владении английского семейства Ли-Кёрби, перед средневековым основанием главного фасада были возведены монументальные неоготические аркады, а уничтоженные пожаром 1830 года купольные завершения павильонов были перестроены в виде характерных английских двускатных кровель.

Поместье, раскинувшееся на пятидесяти гектарах, обнесено кирпичной стеной и омывается водами реки Солдр. Ещё маршал д’Этамп распорядился разбить здесь регулярный французский парк (переделанный в XIX веке на английский манер^[22]), возвести оранжерею и прорыть шестисотметровый канал, питаемый рекой. Он сохранился до XXI века. Огород, ледник, гидротаранные насосы, луга, пашни и лесные угодья образуют живописный романтический ландшафт. В парке произрастают многочисленные породы деревьев и водится в изобилии дичь.