Колониальная администрация Испанской Америки

В 1524 году был учреждён Совет по делам Индий, в соответствии с системой советов, которые консультировали монарха и принимали от его имени решения по вопросам управления^[4]. Расположенный в Кастилии, Совет по делам Индий занимался разработкой законов, предлагал королю назначения на гражданские и церковные должности, а также выносил судебные приговоры; будучи высшим органом власти на заморских территориях, Совет по делам Индий взял на себя защиту интересов короны, католической церкви и коренных народов, а также институтов в Индиях^[5]. После того как в 1508 году корона получила от папы Patronato real, корона, а не папа, получила абсолютную власть над католической церковью в Америке и на Филиппинах, и королевская власть оберегала эту привилегию от подрыва или посягательств. Для учреждения епископств, строительства церквей, назначения всех священнослужителей требовалось одобрение короны посредством Совета Индий^[6].

В 1721 году, в начале правления монархии Бурбонов, корона передала основную ответственность за управление заморской империей от Совета Индий Министерству флота и Индий. Впоследствии, в 1754 году, оно было разделено на два отдельных министерства^[7].

Невозможность физического присутствия монарха и необходимость сильного королевского управления в Индиях привели к назначению вице-королей («наместников»), прямых представителей монарха, как в гражданской, так и в церковной сферах. Вице-королевства были крупнейшей территориальной единицей управления в гражданской и религиозной сферах, а границы гражданского и церковного управления полностью соответствовали плану по обеспечению контроля короны над обеими бюрократиями^[8].

До XVIII века существовало всего два вице-королевства^[9]:

• вице-королевство Новая Испания (основано в 1535 году) управляло Северной Америкой, частью Карибского бассейна и Филиппинами;
• вице-королевство Перу (основано в 1542 году) обладало юрисдикцией над испанской Южной Америкой.

Вице-короли служили наместниками католической церкви, включая инквизицию, созданную в резиденциях вице-королей (Мехико и Перу). Вице-короли отвечали за надлежащее управление своими территориями, экономическое развитие и гуманное отношение к коренному населению^[9].

В ходе реформ XVIII века вице-королевство Перу было реорганизовано, от него отделились части, образовав вице-королевство Новая Гранада (Колумбия) (1739) и вице-королевство Рио-де-ла-Плата (Аргентина) (1776), оставив за Перу юрисдикцию над Перу, Чаркасом и Чили. Вице-короли занимали высокое социальное положение, почти без исключения были уроженцами европейской части Испании и назначались на определённый срок^[10].

Королевские аудиенсии изначально были учреждены короной как ключевой административный институт, обладавший королевской властью и лояльностью к короне в отличие от завоевателей и первых поселенцев^[11]. Хотя они были учреждены как высший судебный орган в своей территориальной юрисдикции, они также обладали исполнительной и законодательной властью. Кроме того, они выполняли функции исполнительной власти на временной основе. Судьи (oidores) обладали «грозной властью». Их роль в судебных делах и в надзоре за исполнением королевского законодательства делала их решения значимыми для общин, которым они служили. Поскольку они назначались пожизненно или по желанию монарха, их власть и полномочия были преемственными, чего были лишены вице-короли и генерал-капитаны^[12]. Они были «центром административной системы и давали правительству Индий прочную основу стабильности и преемственности»^[13].

Их основной функцией была судебная власть, как суд второй инстанции — апелляционный суд — по уголовным и гражданским делам, но также Аудиенсии были судами первой инстанции в городе, где находилась их штаб-квартира, и в делах, касающихся королевской казны^[14]. Аудиенсии выполняли не только судебные, но и правительственные функции в противовес власти вице-королей, поскольку они могли общаться как с Советом Индий, так и с королём без необходимости запрашивать разрешение у вице-короля^[14]. Такая прямая связь Аудиенсии с Советом по делам Индий позволяла совету давать Аудиенсии указания по общим вопросам управления^[11].

Аудиенсии были значительной базой власти и влияния для элиты американского происхождения, начиная с конца XVI века, причём к 1687 году почти четверть их представителей были уроженцами Индий. Во время финансового кризиса в конце XVII века корона начала продавать должности в Аудиенсии, и испанцы американского происхождения занимали 45 % должностей в Аудиенсии. Хотя существовали ограничения на связи назначенцев с местным элитным обществом и участие в местной экономике, они получали послабления от короны, испытывавшей нехватку денег. Судебные и другие функции Аудиенсии стали больше привязаны к местным условиям и меньше — к короне и беспристрастному правосудию^[14].

Во время реформ Бурбонов в середине XVIII века корона систематически стремилась к централизации власти в своих руках и уменьшению власти в своих заморских владениях, назначая в Аудиенсии испанцев, родившихся на полуострове. Представители элиты американского происхождения горько жаловались на эти перемены, поскольку они потеряли доступ к власти, которой пользовались почти столетие^[12].

В раннюю колониальную эпоху и при Габсбургах монарх создал региональный уровень колониальной юрисдикции в виде института коррегимьенто (исп. corregimiento), который занимал промежуточную позицию между Аудиенсией и городскими советами. Коррегимьенто распространял «королевскую власть из городских центров в сельскую местность и на коренное население»^[15]. Как и многие другие колониальные институты, коррегимьенто зародился в Кастилии, когда католические монархи централизовали власть над муниципалитетами. В Индиях коррегимьенто первоначально функционировал для установления контроля над испанскими поселенцами, которые эксплуатировали коренное население, содержавшееся на условиях энкомьенды, для защиты сокращающегося коренного населения и предотвращения формирования аристократии из завоевателей и влиятельных поселенцев. Королевским чиновником, отвечающим за район, был коррехидор, который назначался вице-королём, как правило, на пятилетний срок. Коррехидоры собирали дань с коренных общин и регулировали принудительный труд коренного населения. Алькальдиа-майоры (исп. alcaldía mayor) были более крупными районами, в которых находился королевский ставленник — алькальд-майор (исп. alcalde mayor).

По мере сокращения численности коренного населения потребность в коррегимьенто уменьшалась, а затем и вовсе исчезла. Алькальдиа-майор оставалась действующим органом, пока в XVIII веке в ходе реформ Бурбонов её не заменили королевские чиновники, интенданты. Зарплата чиновников в эпоху Габсбургов была довольно скудной, но коррехидор или алькальд-майор в густонаселённых районах проживания коренного населения с ценным товаром мог использовать свою должность для личного обогащения. Как и многие другие королевские должности, эти посты стали продаваться, начиная с 1677 года^[15]. Интенданты эпохи Бурбонов назначались и получали относительно высокую зарплату^[16].

В ранний колониальный период корона разрешила монахам католических религиозных орденов (францисканцам, доминиканцам и августинцам) выполнять функции священников в процессе обращения коренного населения. В начале эпохи открытий епархиальное духовенство в Испании было малообразованным и считалось низкоморальным, и католические монархи неохотно позволяли им возглавлять евангелизацию. Каждый орден создавал в различных регионах (провинциях) сети приходов, располагавшихся в существующих индейских поселениях, где строились христианские церкви и проводилась евангелизация коренного населения^[17]. Однако после 1550-х годов корона все больше отдавала предпочтение епархиальному духовенству перед религиозными орденами. Это было связано с тем, что епархиальное духовенство находилось под прямой властью короны, тогда как религиозные ордена имели свои собственные внутренние правила и руководство. Корона имела право определять границы епархий и приходов. Создание церковной иерархии с участием священников, не являющихся членами религиозных орденов, известных как епархиальное или светское духовенство, стало поворотным моментом в установлении контроля короны над религиозной сферой^[18].

В 1574 году Филипп II обнародовал Орден о патронаже (Ordenaza del Patronato), предписывающий религиозным орденам передать свои приходы приходсвкому духовенству — политика, которой светские клирики давно добивались для центральных областей империи с их многочисленным коренным населением. Хотя внедрение этой политики было медленным и неполным, она стала утверждением королевской власти над духовенством, а также способствовала повышению квалификации приходских священников, поскольку Ordenanza предписывала проводить конкурсные экзамены на вакантные должности^[19][18]. Религиозные ордена вместе с иезуитами приступили к дальнейшей евангелизации в приграничных районах империи. Иезуиты сопротивлялись контролю короны, отказываясь платить десятину со своих поместий, которые поддерживали церковную иерархию, и вступали в конфликты с епископами. Самый яркий пример — в Пуэбле (Мексика), когда епископ Хуан де Палафокс-и-Мендоса был изгнан иезуитами из своего епископства. Епископ оспаривал, что иезуиты продолжают держать индейские приходы и работать священниками без необходимых королевских лицензий. Его отстранение от власти расценивают как пример ослабления власти короны в середине XVII века, поскольку она не смогла защитить своего назначенного епископа^[20]. Корона изгнала иезуитов из Испании и Индий в 1767 году во время реформ Бурбонов.

Испанские поселенцы стремились жить в городах, где управление осуществлялось через городской совет или кабильдо. Кабильдо состояло из знатных жителей (vecinos) муниципалитета, так что управление было ограничено мужской элитой, а власть осуществляло большинство населения. Города управлялись по той же схеме, что и в Испании, а в Индиях город был центром испанской жизни. Города были испанскими, а сельская местность — аборигенской^[21]. В районах предыдущих империй коренных народов с оседлым населением корона также приспособила существующее управление коренных народов к испанской модели, создав кабильдо и привлекая элиту коренных народов в качестве чиновников с испанскими титулами. В зависимости от размера города в нём было разное количество советников (regidores), два муниципальных судьи (alcaldes menores), которые были судьями первой инстанции, а также другие должностные лица, такие как начальник полиции, инспектор поставок, секретарь суда и общественный глашатай^[22]. В их обязанности входило распределение земли между соседями, установление местных налогов, поддержание общественного порядка, инспектирование тюрем и больниц, сохранение дорог и обеспечение общественных работ, таких как обустройство оросительных канав и мостов, надзор за здоровьем населения, регулирование праздничных мероприятий, контроль рыночных цен и защита индейцев^[23][24][25].

После правления Филиппа II муниципальные должности, включая советников, были проданы с аукциона, чтобы уменьшить потребность короны в финансах. Были проданы даже должности, которые стали наследственными^[26], таким образом, управление городами перешло в руки городских олигархий^[24]. Чтобы контролировать муниципальную жизнь, корона приказала назначить коррехидоров и алькальд-майоров для осуществления большего политического контроля и судебных функций в небольших районах^[27]. В их функции входило управление соответствующими муниципалитетами, отправление правосудия и апелляция к решениям алькальдов^[28], но только коррехидор мог председательствовать в кабильдо^[29]. Однако с конца XVI века обе должности также свободно выставлялись на продажу^[30].

Большинство испанских поселенцев приезжали в Индию навсегда, создавали семьи и предприятия и стремились к продвижению в колониальной системе, например, к членству в кабильдо, так что они находились в руках местной элиты, родившейся в Америке (креолы). В эпоху Бурбонов, даже когда корона систематически назначала на королевские посты испанцев, родившихся на Пиренейском полуострове, а не американцев, кабильдо оставались в руках местной элиты^[31].

По мере распространения империи на территории с менее плотным коренным населением корона создала цепь пресидио (исп. presidio), военных крепостей или гарнизонов, которые обеспечивали испанским поселенцам защиту от нападений индейцев. В Мексике во время войны с чичимеками в XVI веке пресидио охраняли транзит серебра из рудников Сакатекаса в Мехико. В пресидио размещалось до 60 наёмных солдат^[32]. В пресидио входили командиры-резиденты, которые организовывали торговые предприятия по продаже импортных товаров, продавая их как солдатам, так и союзникам-индейцам^[33].

Другим пограничным институтом была религиозная миссия, призванная обращать в свою веру коренное население. Миссии создавались с королевской властью через Patronato real. Иезуиты были активными миссионерами в приграничных районах до их изгнания из Испании и её империи в 1767 году. Францисканцы взяли на себя управление некоторыми бывшими миссиями иезуитов и продолжили расширение территорий, включённых в состав империи. Хотя их основной задачей было религиозное обращение, миссионеры служили «дипломатическими агентами, эмиссарами мира для враждебных племён … и они также должны были держать оборону против кочевых индейцев, не имеющих миссий, а также других европейских держав»^[34]. На границе империи индейцев считали sin razón («без разума»); неиндейское население называли gente de razón («люди разума»), которые могли быть кастами смешанной расы или чернокожими и обладали большей социальной мобильностью в приграничных регионах^[35].