Когерентность (лингвистика)

Целостность текста — многозначное, многомерное и разноаспектное понятие, его содержание обусловлено тем, на каком основании и на какие компоненты делится содержание текста, каковы отношения между ними и с помощью каких средств они выражаются^[3].

В психолингвистике под ним понимают свойство текста, которое соотносится с целесообразным содержательно-функциональным единством и не определяется лингвистически (А. А. Леонтьев^[4]), или механизм, который приводит в действие речевые сигналы единства текста (например, ключевые слова) (Л. В. Сахарный^[5])^[3].

В рамках герменевтики целостность текста понимается как целостность восприятия текста, осознание отношений часть и целое, замкнутого смыслового пространства текста с учётом его развёртывания. Целостное восприятие предполагает объёмность понимания текста (в предметно-логическом, когнитивном и коммуникативном отношениях)^[3].

В семиотике целостность осознаётся с помощью синтеза смысла на разных уровнях понимания текста (комментарий, интерпретация, перевод на другой язык, методологический уровень понимания)^[3].

В рамках функциональной стилистики целостность интерпретируется как интегрирующая текстовая категория — структурно-смысловое понятие, в отличие от дискретности формальной структуры текста (И. Р. Гальперин, Т. М. Дридзе, М. П. Котюрова и др.). Например, применительно к тексту в соответствии с деятельностной, субъект-объектной концепцией его специфического содержания целостность текста обеспечивается как объектной (с помощью терминосистемы), так и субъектной стороной смысла — благодаря объединяющей коммуникативно-познавательной активности субъекта^[3].

Целостность текста является «стратегическим» свойством текста, которое ориентированно на отдельное произведение во всей его полноте, включая сопутствующие эдингты (заглавие, оглавление, предисловие, аннотацию, введение и т. п.). Их объединяющая функция эксплицировать авторский замысел и результат реализации этого замысла в свёрнутой форме является одной из основных в плане целого произведения^[3].

Источником смысловой целостность текста является экстралингвистический фактор, который обусловливает многоплановую смысловую структуру текста. В соответствии с интерпретационной моделью смысловой структуры научного типа текста целостность достигается в результате синтезирующей деятельности субъекта на основе развёртывания фазисного, модального, операционального, логического и предметного аспектов смысловой структуры научного текста (Л. М. Лапп^[6]). Логический и предметный аспекты смысла представляют каркас содержания в виде картины мира. Фазисный план представляет собой реконструкцию целостного познавательно-коммуникативного процесса, объединённого идеей исследования, которая развёрнута в концепцию. Модальный план соотносится с категорией модальности — общей семантической категорией высказывания, которая носит и объективный (ориентирована на объективные связи, отражаемые субъектом речи в высказывании в целом как необходимые, возможные или действительные), и субъективный характер (субъективную оценку степени достоверности мысли — категорической, простой, проблематической достоверности). Операциональный аспект «оживляет» картину мира в тексте с помощью событийного мышления автора, связывает объектную и субъектную стороны смысла^[3].

Целостность текста отличают от его цельности, соотносимой с качественной (функционально-стилевой) определённостью текста: эпистемической — в научном тексте, эстетической — в художестенном тексте, модально-логической — в официально-деловом тексте и т. д. Различение понятий целостность и цельности научного текста актуально при изучении различных свойств текстов с учётом их фукнкционально-стилевой типологии: или в отношении «объёмности», трехаспектности (онтологический, методологический и аксиологический) знания в целом и каждого его фрагмента (в таком случае речь идёт о цельности), или с позиций линейности, композиционной развёрнутости знания в тексте (в таком случае речь идёт о цельности). В отношении содержательной структуры газетного текста сформировалась концепция, в соответствии с которой цельность такого текста создаётся такими элементами содержания, как явление и событие, а также логическая схема — описательная, событийная и обобщающая, объединяющая эти элементы содержания с интерпретирующей информацией (Л. М. Майданова^[7]). Разноплановость параметров целостности, с одной стороны, тематическая и логическая, а с другой — интерпретирующая, которая относится к метатексту, говорит о том, что целостность текста представляет объёмную категорию (Т. В. Матвеева^[8]), которая сопряжена с линейными текстовыми категориями (связности, логичности и др.), в функционально-текстовом плане ориентированными на формирование цельности текста, которая вариативно проявляется в текстах разных функциональных стилей^[3].

Исключительно лингвистические элементы, обеспечивающие когерентность текста, в своей совокупности обозначаются термином «когезия текста» — его связность. Однако эти лингвистические средства не обязательно позволяют достичь когерентности текста. Они не всегда способствуют осмысленности дискурса. Текст является целостным — когерентным только в том случае, если в нём целостно использованы фоновые знания. Когезия обеспечивает внутреннюю лексико-грамматическую связанность текста, при которой интерпретация одних элементов текста зависит от других, что позволяет адресанту реализовать свою коммуникативную цель с наибольшей точностью и ясностью. Когерентность организует части дискурса так, что авторский замысел становится понятен адресату, реализует уместность дискурса. Когерентность означает понятийно-смысловую целостность текста, когезия — использование определённых языковых единиц, форм и эксплицитных коннекторов. Согласно Т. В. Милевской, когезия — свойство элементов текста, когерентность — свойство текста в целом. Когезия — внутренняя (структурная) связность, когерентность — внешняя (прагматическая) связанность. Когезия вторична по отношению к когерентности, поскольку последняя может внешне формально не проявляться, но определяет выбор языковых средств, реализующих замысел автора. Согласно М. Л. Макарову, когерентность шире когезии: когезия является формально-грамматической связностью дискурса, в то время как когерентность охватывает также семантико-прагматические (в том числе тематические и функциональные) аспекты смысловой и деятельной (интерактивной) связности дискурса, как локальной, так и глобальной.

На ранних этапах становления лингвистической теории текста имелась тенденция понимать когезию как средство формальной внутритекстовой связи. В процессе развития лингвистики текста когезию стали понимать значительно шире. Принимаются во внимание и её текстообразующие потенции в области формирования не только структурной, но и смысловой (содержательной) целостности речевого произведения. Ряд исследователей считает, что когезия, средства которой определяются когерентностью, то есть глобальной связностью текста, шире когерентности, так как она охватывает как формально-грамматические аспекты связи высказываний, так и семантико-прагматические, функциональные аспекты смысловой и деятельной связности дискурса, которые обеспечивают линейность информации. Как когезия, так и когерентность обеспечивают целостность и единство дискурса. Вместе средства когезии и когерентности, включающие логические, грамматические, лексические, стилистические, образные и другие средства, создают связный и понятный текст, реализующий определённый коммуникативный замысел. Когезия и когерентность представляют собой разные аспекты связности текста и могут рассматриваться как разные уровни функционирования одного и того же текстового феномена. Определение текста как лингвистической единицы с основными категориями связность и цельность в современной лингвистике считается уже недостаточным. Учёные приходят к пониманию текста как продукта познавательно-коммуникативной деятельности^[2].

Р. Де Боугранд и В. Дресслер определяют когерентность как «целостность сознания» и «взаимный доступ (взаимосвязь) и релевантность в конфигурации понятий и связей»^[9]. Реальность, создаваемая в тексте, может не соответствовать реальному миру, но и в текстовой реальности идеи должны быть связаны логически, чтобы читатель или слушатель могли воспроизвести в своём сознании целостность этой реальности.

Определение когерентности текста как «целостности сознания» предполагает связь между ней и схемами в теории схем, популяризированной в 1932 году Ф. Бартлеттом^[10][11], которая расширяет понятие «текст». Схемы, согласно этой теории, представляют собой структурированные абстрактные блоки информации^[12], пути построения модели реального мира в нашем сознании, ментальные структуры, в рамках которых выстраивается информация о внешнем мире. Текст не всегда является таковым в полном смысле слова, поскольку не каждый текст обладает когерентностью. Напротив, когерентность текста релевантна благодаря своей зависимости от схем каждого отдельного индивидуума.