Прагматика
Прагмáтика (от др.-греч. πράγμα, родительный падеж πράγματος — «дело, действие») — термин языкознания, один из планов или аспектов исследования языка, выделяющий и исследующий единицы языка в их отношении к тому лицу или тем лицам, которые пользуются этим языком[1]. Термин введён в конце 30‑х гг. XX в. Ч. У. Моррисом как название одного из разделов семиотики, которую он разделил на семантику, изучающую отношение знаков к объектам, синтактику — раздел о межзнаковых отношениях, и прагматику, исследующую отношение к знакам говорящих[2].
С 1986 года эту область лингвистики представляет Международная ассоциация прагматики (IPrA).
Вариативность термина
Неоднозначность термина укреплялась в науке до середины XX века, пока его использовали в различных областях науки (например, семиотика, философия, социология, психология).
В процессе становления лингвистически ориентированной прагматики появилась необходимость определить отношение прагматики к лингвистике. Их можно интерпретировать тремя способами[3]:
- Прагматика — это отдельная дисциплина, тесно связанная с лингвистикой.
- Прагматика — часть лингвистики.
- Прагматика относится к определённой части лингвистики.
Изначально прагматика — это изучение того, как контекст влияет на значение знака. При такой интерпретации термина в задачи описываемой области входит оценивание, как человеческий язык используется в социальных взаимодействиях. Однако суть понятия не сводится лишь к этому значению. По мнению Л. С. Бархударова, прагматику стоит рассматривать более широко: она включает вопросы, которые рассматривают различную степень понимания участниками коммуникации тех или иных языковых единиц и речевых произведений, а также возможность их различных трактовок в зависимости от языкового и неязыкового (экстралингвистического) опыта людей[4].
История становления области
Прагматика была реакцией на структуралистскую лингвистику Фердинанда де Соссюра и расширяла его идею о значениях в языке. Было решено, что смыслы формируется через взаимоотношения между знаками, а не через их изолированное существование. Необходимость учитывать в лингвистическом исследовании «человеческий фактор» была озвучена в семиотике. Ч. У. Моррис при изучении синтактики (формального отношения знаков друг к другу) и семантики (отношения знаков к их объектам) выделил также и прагматику (отношения знаков к их интерпретаторам)[5].
Становление лингвистической прагматики произошло к середине XX века и было связано с изменениями в зарубежном языкознании, которое перешло от изучения языка как формальной системы, абстрагированной от условий его использования, к рассмотрению языка в качестве средства коммуникативного взаимодействия, осуществляющегося в социальном контексте[5].
Сегодня прагматика представляет собой междисциплинарную область, в которой задействованы практически все лингвистические, многие логико-философские, социологические, психологические, этнографические и некоторые кибернетические (связанные с созданием искусственного интеллекта) направления[5].
Область интересов
- Изучение смысла языковых единиц и речевого произведения с упором не на фонетическую или грамматическую форму высказывания, а на намерения и убеждения говорящего.
- Изучение, как значение трансформируется в контексте. Рассмотрение влияния, которое данный контекст может оказать на сообщение. Предполагает анализ условий, в которых происходит взаимодействие языковых единиц (социальная и физическая дистанция говорящих, степень владения ими одним и тем же языком).
- Изучение импликатур.
- Изучение искажений смысла, которые добавляются к языковым единицам и речевым произведениям, сопровождая предполагаемое значение.
- Изучение дифференциации и маркирования высказываний, которые распределяют позиции между говорящим и слушающим.
Прагматический аспект перевода
Под прагматикой перевода В. Н. Комиссаров понимает влияние на ход переводческого процесса и его результат необходимости воспроизвести прагматический потенциал оригинала:
Переводчику необходимо заботиться о достижении желаемого воздействия на рецептора в зависимости от цели перевода, либо воспроизводя прагматический потенциал оригинала, либо видоизменяя его[6].
В результате перевода часть прагматического значения может быть утрачена. А. Нойберт предложил различать четыре типа прагматических отношений при переводе от наивысшей переводимости в прагматическом смысле до фактической невозможности воспроизвести прагматику оригинала[6]:
- Наиболее полно передаётся прагматическая направленность оригинала, имеющего одинаковый прагматический интерес и для читателей перевода — высшая переводимость (например, в научно-технической литературе).
- Достаточно успешно сохраняется прагматический потенциал оригиналов, созданных специально для перевода — успешная переводимость (информационно-аналитический материал для иноязычной аудитории).
- С существенными ограничениями возможна прагматическая адекватность при переводе текстов, которые ориентированы на исходного рецептора, но имеют что сказать и всем людям — перевод текста с ограничениями (художественная литература).
- Оригиналы, специфически направленные на членов данного языкового коллектива и не имеющие никакого отношения к рецепторам перевода — невозможность адекватного воспроизведения прагматического оригинала (законодательные документы, общественно-политическая и экономическая периодика, объявления).
Подобная классификация берёт за основу не качество перевода, а лишь одинаковую реакцию читателей оригинала и переработанного текста.
В современном переводоведении существует направление, полностью освобождающее переводчика от ориентации на прагматику оригинала — «скопос-теория». Согласно этой концепции, единственная задача переводчика заключается в создании такого текста на языке перевода, который удовлетворял бы потребность адресата перевода. Ради достижения этой цели переводчик использует те средства другой культуры, которые помогают создать отвечающий таким требованиям текст без оглядки на оригинал[6].