Гамзат-бек

Родился в 1789 году в Гоцатле^[1]. Принадлежал к роду Нуцаби, отец Алискендер-бек был успешным военачальников Аварского ханства, он участвовал в набегах на Кахетию и борьбой с Российской империей^[2], был визирем Умма-хана V и советником Султан-Ахмед-хана^[3]. Мать, в отличие от отца, не принадлежала к бекскому сословию, поэтому Гамзат-бек считался чанкой^{[К. 2][4]}.

Первым учителем был Дибир-кади — секретарь Умма-хана^[5]. После окончания коранической школы, в 12 летнем возрасте, в 1801 году был отправлен на воспитание в Чох к Махаду-эфенди, известному богослову, у которого Гамзат-бек получил исламское образование^[6].

В свободное время увлекался стрельбой из ружей^[2].

В возрасте 24 лет вернулся в Гоцатль^[2]. Затем продолжил обучение у Саида Араканского, популярного на тот момент алима. Следующим учителем стал Нурмухаммад-кади из Хунзаха^{[К. 3][4]}. Изучил арабский язык, риторику, фикх и прочие науки^[1], во время обучения жил в ханском доме^[8]. После завершения учёбы в Хунзахе вернулся в родной аул и женился^[2], женой стала его двоюродная сестра Патуч, дочь бека Имам-Али^[9]. После смерти отца Гамзат-бек раздал большую часть своего имущества нуждающимся^[10].

В 1828 году Гази-Мухаммад был избран имамом Дагестана. В следующем году Тарковском шамхальстве началась борьба за престол шамхала между братьями Сулейман-пашой и Абу-Муслимом. Абу-Муслим при помощи Гази-Мухаммада и дагестанских феодалов, начал восстание. Сюда же включилась и аварская ханша Баху-Бике, которая отправила для поддержки Абу-Муслима отряд, который возглавил Гамзат-бек, доверенный человек ханши. Но восстание было подавлено русскими войсками^[11].

Вскоре Гамзат-бек присоединился к Гази-Мухаммаду непосредственно и стал его ближайшим соратником^[12]. Он возглавив молодёжный отряд гоцатлинцев^[1].

В феврале 1830 года участвовал в походе Гази-Мухаммада на Хунзах, столицу Аварского ханства. Штурмующее Хунзах войско было разделено на две части: одним руководил Гази-Мухаммад, другим — Шамиль и Гамзат-бек. Второй отряд штурмовал аул со стороны кладбища Гвандини. Им удалось пробиться внутрь, но им пришлось укрепиться в домах и отстреливаться от хунзахцев. Тем временем в отряде Гази-Мухаммада начался беспорядок и ему пришлось отступить. Гамзат-бек и Шамиль продолжали отбиваться. При наступлении темноты они попытались прорваться, но их остановили, они попали в западню. Негодовавшая толпа угрожала жизни пойманных. Но за них заступился уважаемый в народе Дарбиш Нур-Мухаммад из Инхо и их отпустили^[13].

Весной атаковал отряд русского майора Корганова, который шёл в Дженгутай. Корганов сумел выжить^[14].

В начале осени к имам Гази-Мухаммад после жалоб джаро-белоканцев на русских властей отправил туда Гамзат-бека с отрядом. Гамзат-бек он занял село Мацех^[az], конвой начальника Лезгинской линии Андронникова был разбит. Имам угрожал русской администрации в Грузии^[15]. 14 ноября русские под командованием генерала Сергеева атаковали и вернули укреплённое село. Вскоре восстание в Джаро-Белоканах было подавлено^[16]. Из-за зимних условий Гамзат-бек не смог отступить обратно к имаму и был вынужден вступить в переговоры с русскими, но вместе со своим братом попал под арест, под конвоем их доставили в Тифлис^[15]. В начале 1831 года благодаря заступничеству Аслан-хана Кюринского и даче аманатов был освобождён, после чего он вернулся к имаму^[1][15].

В ноябре 1831 года был одним из руководителей обороны крепости Агач-Кала от русских войск^[17].

В июле 1832 года вёл боевые действия против русских в Джаро-Белоканах^[18]. 2-3 июля под Йол-Сус-Тавом был ранен в бою, но продолжил руководство операцией в июле-августе в Чартале^[19].

В октябре 1832 года Гази-Мухаммад был осаждён в Гимры^[1]. Тем временем Гамзат-бек находился у Ирганая. Гази-Мухаммад надеялся, что на поддержку придёт Гамзат-бек, его отряд был единственной надеждой на выход из окружения. Благодаря деятельности русской пропаганды, которая рассылала поддельные обращения Гази-Мухаммада, Гамзат-бек был введён в заблуждение и, таким образом, не успел прийти на подмогу имаму, когда он дошёл, Гази-Мухаммад был уже убит^[20].

После смерти Гази-Мухаммада встала необходимость избрать следующего имама. В январе 1833 года было решено избрать имамом Гамзат-бека^[18]. Были собраны народное совещание и совет учёных. Сведения о процессе избрания Гамзат-бека имамом Дагестана противоречивы: есть версии, что он был избран в Гоцатле, Ирганае, Короде. Разноречивость в источниках говорит о том, что избрание нового имама сопровождалось борьбой между различными силами. Часть присутствующих была недовольна назначением, но подчинилась. Вторым основным кандидатом был Шамиль, но Гамзат-бек имел перед ним преимущества в соратниках, материальных средствах и был известным чанкой из ханского дома^[21].

Нового имама поздравила мать Гази-Мухаммада и передала ему казну её сына в 16 тысяч рублей серебром^[23][15]. Сначала имам имел поддержку только в некоторых аварских селениях^[24]. Он контролировал Гоцатль, Ашильта, Гимры, Телетль и Могох^[25].

Первыми действиями Гамзат-бека в качестве имама было покорение неподконтрольных аулов. В начале августа 1833 года он покорил Ирганай, далее — Аракани. С 21 по 25 августа под Аракани шло сражение между Гамзат-беком и войсками шамхала и мехтулинского хана. 25 августа ханы отступили и имам победил. К нему прибыли представители Гергебиля. Далее он двинулся на Унцукуль, который сдался 3 сентября. Имам покорил значительную часть Нагорного Дагестана и представлял угрозу выхода на равнину. Дальше он пошёл покорять Андалальское общество для дальнейшего похода на Акушу. Необходимо было захватить стратегический пункт — большой аул Гергебиль^[26]. В начале 1834 года антиимамские силы в Дагестане, среди которых были феодалы и кадии, решили покончить с восстанием Гамзат-бека. Тарковский Абу-Муслим, мехтулинский Ахмед-хан III, акушинский Мухаммад-кади и другие сформировали коалицию. Но они потерпели от имама крупное поражение у Гергебиля^[27]. Гамзат-бек захватил Гергебиль, но двигаться на равнину он не стал, так как сил на такую крупную операцию было недостаточно^[26].

За два года имамства он подчинил большинство аварских земель^[1], непокорным оставался только Хунзах с засевшей там ханшей Баху-Бике, которая надеялась помощь от русских^[27]. Он рассылал по Дагестану обращения с призывом к джихаду, в ответ на которые горцы массово стекались нему в Гоцатль. К 1834 году его войско, по русским данным, насчитывало более 20 тысяч солдат^[27].

В марте Баху-Бике пыталась отравить имама^[19]. Но, тем не менее, Гамзат-бек предпринимал попытки наладить отношения с ханшей, чтобы вместе с хунзахцами воевать с русскими^[28]. 11 августа Гамзат-бек 1834 года атаковал Гергебиль^[18].

Летом было решено брать последний непокорный аул в Аварии — Хунзах^[29]. В августе 1834 года имам подошёл к Хунзаху с 12-ти тысячным отрядом. Ханше Баху-Бике было предложено принять шариат, отказаться от связей с русскими и начать с ними войну. В ином случае им грозил штурм. Первоначально она попробовала отбиться имевшимися у неё силами, но затем была вынуждена вступить переговоры. Она отправила кадия Нурмухаммада, чтобы тот передал, что она согласна ввести шариат, попросила отправить учёного, который их в этом проинструктирует. Но от ведения войны с русскими она отказалась, обещав, что в случае чего не будет помогать им против имама^[29]. Имам ответил, что отправит учёного-шариатиста, но предъявил требование выдать своего сына Булача аманатом. На следующий день она отправила Булача с почётными хунзахцами. Гамзат-бек отправил его в Гоцатль под надзор. Он приказал ханше отправить своих сыновей Нуцала и Умма-хана на важные переговоры с ним. Явился только Умма-хан. Так как Умма-хан долго не возвращался Баху-Бике отправила и Нуцала, чтобы тот передал имаму, чтобы он оставил их в покое. Когда Нуцал явился, 13 августа в лагере, когда в нём не было Гамзат-бека^[30], начался конфликт между сторонами. Ссора переросла в резню^[31]. Братья-ханы и их сопровождение были убиты^[29][19].

На следующий день имам вошёл в ханский дворец, где поселился. Он приказал убить оставшихся членов ханской семьи, в том числе ханшу. Булач оставался в плено, но впоследствии и он был убит при имаме Шамиле. Кроме Булача в живых оставили беременную жену Нуцала^[32]. Кроме того, имам истребил ханов Чупановых и ругуджинских ханов Султаниловых^[18]. Жёсткие действия вызвали недовольство хунзахцев^[1].

Лидер чеченских повстанцев Ташев-Хаджи Эндиреевский признал власть имама Гамзат-бека^[19].

В сентябре с 15-тысячным отрядом имам занял село Куппа и потребовал от акушинцев и цудахарцев, которых возглавляли Мухаммад-кади Акушинский и Аслан-кади Цудаханский, присоединиться к нему под угрозой истребления^[32]. Они отказались. Произошло боестолкновение, в итоге которого Гамзат-бек, проиграв, вынужден был отступить в Хунзах^[32][33]. Против имама в Северный Дагестан была начата экспедиция русским генерал-майором Ланским^[18].

Вернувшись в Хунзах, имам начал планировать новые походы для подчинения оставшихся территорий Дагестана. Он рассылал в покорные ему области призыв собрать все силы в Хунзахе^[32].

19 сентября 1834 года, в пятницу, в главной хунзахской мечети имама убили заговорщики^[34], во главе которых были объявившие кровную месть имаму молочные братья ханов — Осман и Хаджи-Мурат, убийство совершил Осман^[18], ударив того кинжалом. Личная гвардия имама убила Османа и укрепилась в ханском доме^[35], но были заживо сожжены^[24]. Гамзат-бека похоронили в Хунзахе, власть там захватил Хаджи-Мурат. Новым имамом был избран Шамиль^[1], как писал Карахи, Гамзат-бек ещё при жизни выбрал его своим преемником^[36].

Гамзат-беку были подконтрольны Северо-Западный Дагестан и юг Чечни, который ранее был под влиянием аварских ханов^[1]. Новый имам продолжил политику своего предшественника по распространению шариата, истребления горской знати и конфискации их владений, его тактику быстрых набегов на общины и местных феодалов^[1].

Продолжил начатое имамом Гази-Мухаммадом строительство исламского государства на Северном Кавказе. Он объявил столицей Гоцатль, там построили жильё для муртазеков, пороховой завод и прочие атрибуты столицы, с южной и северной сторон город начали укреплять^[37]. После захвата Хунзаха 14 августа 1834 года он был объявлен столицей, туда перевезли казну. Имам закончил формирование структуры управления в Имамате — разветвлённой сети заместителей-наибов, которые были наместниками и представителями имама в каждом из районов Имамата. Эту структуру использовал впоследствии и Шамиль^[1]. Помимо наибов назначались казначеи и другие сотрудники^[32]. По приказу имама в Хунзахе начали строить большую соборную мечеть^[38].

В областях сформировали воинские формирования ополчения, руководимые наибами^[25]. Как и во времена Гази-Мухаммада, при Гамзат-беке войско пополнялось по квотам. К примеру, Койсубулинское общество обязалось предоставлять одного вооружённого воина с 20 домов, в июле 1834 года дагестанским ханам имам приказал предоставить в ополчение одного человека с каждых десяти^[39].

Гамзат-бек давал убежище русским солдатам-дезертирам, в том числе поляку-рядовому Брановскому^{[К. 4][41]}. Существует распространённый исторический миф^[40], что из этих дезертиров он сформировал отряд своих личных телохранителей^[42], он не посягал на их религиозные и национальные права^[41], отряд с такой важной функцией был поручен именно им, так как русские дезертиры не имели социальных корней в местном обществе и были зависимы только от имама, одеты они были как горцы и выглядели так же^[41]. Показания впоследствии пойманного русскими Брановского противоречат информации о подобной гвардии имама. В действительности его личной охраной занимались его мюриды^[40].

Перед битвой отряды имама распевали шахаду: «Ля́ Иля́ха илля Лла́х» (араб. لا اله الا الله‎)^[43].

Своим последователям Гамза-бек приказал стричь усы в уровень с верхней губой и оставлять бороду клином, нарушение каралось заключением в яме и 40 палочными ударами по пятам. Было также приказано поверх папахи надевать чалму^[44].

В отличие от своего предшественника, имам Гамзат-бек решил сконцентрироваться на вопросе закрепления своей власти среди кавказцев, не отвлекаясь на походы против русских^[45]. Имам не хотел продолжать войну и желал установить с ними мирные соседские отношения^[25]. Он переговаривался с русским командованием о перемирии, если русские не будут препятствовать шариату. Ему предлагали явиться лично в Темир-Хан-Шуру для обсуждения, но он отказался. Перестав получать ответы, имам попросил шамхала быть посредником между ними, не зная, что шамхал и был тем, кто подстрекал русских не церемониться с ним. Барон Розен передал Гамзат-беку, что если он хочет перемирия и отправиться в Мекку, то нужно отдать своего сына в качестве аманата. Он дал согласие, выставив требование отдать в ответ сына шамхала. Розен в ответил, что «слова русского офицера должно быть достаточно», на этом переписка закончилась^[19].

В августе 1833 года из-за активности посланцев имама в Чечне русские были вынуждены отменить свои планы на поход против черкесов^[19].

Гамзат-бек обладал обаятельной внешностью, был молчалив, решителен, смел, фаталистически спокоен в опасные для его жизни моменты, что удивляло окружающих^[34]. Согласно описанию современника, он был высок ростом, строен, лицо его было приятным и красивым, также среди его качеств отмечается терпение, решительность и весёлость^[2][9]. По воспоминаниям сына и внука Хаджи-Мурата, Гамзат-бек был известен как хороший учёный-арабист^[46]. Имам носил на голове белую, серую или чёрную чалму^[44].

• Сторонники Гамзат-бека в память об имаме поставили над его могилой каменную стелу, но хунзахцы сломали её. В 1856 году Хунзах ненадолго был захвачен силами имама Шамиля, его наиб приказал соорудить над могилой Гамзат-бека мавзолей, но скоро город вернулся к русским и сооружение было разрушено. После завершения Кавказской войны мавзолей был отреставрирован, но до начала XX века на него продолжались атаки вандалов. На стеле вырезан исторический панегирик в 21 строку о трёх имамах^[38].
• Установлена памятная доска в Гоцатле^[47].
• В 1999 году отряды Шамиля Басаева и амира Хаттаба осуществили вторжение в Дагестан, один из ключевых этапов которого назвали «операция „Имам Гамзат-бек“»^[48]

Царская пропаганда преподносила Гамзат-бека как кровожадного убийцу, «дикаря-полузверя», «хитрого предателя»^[49]. Распространялась версия, что убийство ханов Гамзат-беком якобы было подстроено Аслан-ханом Кюринским, у которого были плохие отношения с Баху-Бике, но первые русские донесения о случившемся говорили о другом. Многие горцы поверили в это. Шамилю пришлось опровергать этот слух, он поклялся, что у Гамзат-бека не было намерений убивать ханов, но ссору начали младшие ханы, первые схватившие оружие^[19]. Имперские исследователи публиковали выдуманные описания некоторых событий, которые якобы остались в памяти очевидцев^[49]. Так, царский историк Неверовский писал, что во время встречи с переговорщиками от ханши имам приказал «подстричь усы присланным ханшей почётным жителям, проколоть им ноздри и продеть через них нитки с привязанными к ним кускам хлеба (чурека), запретив под смертной казнью вынимать их прежде прибытия в Хунзах. Поступок варварский, достойный сына дикой природы!». Известный дагестанский историк Гасан Алкадари крайне негативно отзывался о Гамзат-беке и осуждал его за убийство «несовершеннолетнего мусульманина и слабой старухи»^[31].

Западноевропейская историография XIX века содержит ряд мистификаций об Имамате. Так, немецкий писатель Фридрих Боденштедт утверждал о русских телохранителях имама, пересказывая с ошибками легенду, которую озвучил К. И. Прушановский^[40].

Одним из главных трудов о Кавказской войне в советской историографии является книга Николая Покровского, где Гамзат-беку уделена глава с критическим анализом его жизнедеятельности, автор пересматривает царскую концепцию о вероломстве и кровожадности имама и показывает, что имам не был виновен в случившемся с ханами в его лагере^[50]. Покровский отмечает, что тот факт, что Булач, который оставался в плену у Гамзат-бека, так и не был убит при нём, не вяжется с версией о преднамеренном убийстве других ханов^[31].

Кавказовед Владимир Дегоев в 2001 году издал книгу о событиях того периода и подвергся критике за её содержание. Так, автор без ссылки на источник заявил, что Баху-Бике была обезглавлена во время чтения Корана, или, что Шамиль был в Хунзахе во время убийства Гамзат-бека и смог незаметно ускользнуть, хотя известно, что его там не было. Опираясь на «мифологическое, а значит по-своему строго упорядоченное мышление горцев», Дегоев пишет о «варварских» мерах Гамзат-бека, его, как считает исследователь, «настолько одолевала жажда власти, что совладеть с ней было выше его сил»^[51].

Несмотря на наличие множества трудов по теме Кавказской войны, исследований, касающихся конкретно Гамзат-бека почти нет. В 2012 году дагестанские исследователи Хаджи-Мурад Доного и Сергей Касумов выпустили книгу «Имам Гамзат»^[52], а в 2016 году Касумов написал кандидатскую диссертацию на тему «Военно-политическая деятельность второго имама Гамзат-бека в Дагестане в 20-30-е гг. ХIХ века»^[53].

Память об имаме сохранилась в фольклоре дагестанских народов, где он описывается как шахид, убитый мунафиками. Одновременно с этим в некоторых устных преданиях Гамзат-бек характеризуется в негативном свете, особенно в хунзахских^[38].

• «Рай под тенью сабель» (1992). Георгий (Гия) Дарчиашвили в роли Гамзат-бека.
• «Имам Шамиль. Последний бой имама» (2005). Магомедарипхаджи Дарбишев в роли Гамзат-бека.

• Хореографическая драма «Имам Шамиль» включает ряд выступлений с Гамзат-беком^[54].