Фантазии Фарятьева (пьеса)

Действие трагикомедии происходит в конце 1970-х годов в провинциальном советском городе Очакове. Женщина средних лет, учительница музыки Александра, тяжело переживает предательство возлюбленного — предпринимателя Бедхудова. Неожиданно в её жизни появляется скромный зубной врач из местной поликлиники Павел Фарятьев. В городе за ним закрепилась слава неисправимого фантазёра, чудака и романтика-идеалиста. Фарятьев влюблён в Александру и предлагает ей стать его женой. Женщина не может решиться. Она всё ещё тоскует о бывшем возлюбленном. Сестра и мама Александры настаивают на том, чтобы она приняла предложение Фарятьева. Павел удивляет Александру своей наивностью, необычными теориями о любви, сновидениях, инопланетянах, счастье и предназначении. В итоге женщина даёт согласие на брак, но вдруг возвращается Бедхудов. Потеряв голову, Александра забывает про обещание, данное чудаку-жениху, и тайно убегает с Бедхудовым, которого действительно любит. Фарятьев считает, что его жизнь разбита. Александра, которую он боготворил, считал идеалом, покинула его. Оглушённый горем, он даже не слышит, как признаётся ему в своих чувствах юная Люба — младшая сестра его несостоявшейся невесты.

Павел Фарятьев — некрасивый человек неопределённого возраста

Его тётя

Александра, Любовь — сёстры

Их мать

Премьера постановки по мотивам пьесы Аллы Соколовой состоялась в мае 1976 года в БДТ. Режиссёром-постановщиком выступил Сергей Юрский. Он же исполнил роль Павла Фарятьева.

Российский театральный критик и литературовед Марина Дмитревская характеризовала премьеру как «еретически-вдохновенный спектакль, где боль мешалась с иронией, а гротесковый смех стоял в горле восторженно-трагическим спазмом»^[1].

По мнению исследователя Марины Седых^[2]:

Кому-то может показаться, что Павел просто живёт как во сне. Но не есть ли наше здравомыслие, наша трезвость, то, чем порой мы так гордимся, выражением пресловутого — «се ля ви». Павел не путает сны с реальностью, он просто верит в то, что если человеку снятся прекрасные сны, то почему бы не попробовать так жить проснувшись. Ведь снится-то неспроста, в чём Фарятьев абсолютно прав. Юрский, играя Павла, заземляет его, наделяет «очаковским» говором, старательно подчеркивает его некрасивость, неуклюжесть, мужскую непривлекательность. Эти усилия показались нам излишними, хотя, вероятно, объясняются желанием превратить нереального Фарятьева в реального зубного врача из Очакова.

Позже пьеса Аллы Соколовой ставилась на сценах многих театров: БДТ, «Современник», Центральный театр Советской Армии, Ереванский государственный русский драматический театр имени К. С. Станиславского, «Мастерская Петра Фоменко», Театр «Приют комедианта»^[3], Санкт-Петербургский государственный Молодёжный театр на Фонтанке и другие.

В 1979 году режиссёр Илья Авербах снял художественный фильм по мотивам пьесы «Фантазии Фарятьева». Главные роли исполнили Марина Неёлова (Александра), Андрей Миронов (Фарятьев), Екатерина Дурова (Люба, сестра Александры), Зинаида Шарко (Мать Александры и Любы).

Исследователь Марина Логинова в одной из своих статей назвала пьесу Аллы Соколовой «очеловеченным вариантом чеховской «Каштанки»^[4]:

Потерявшуюся» подбирал добрый Фарятьев, она долго и мучительно приживалась, привыкала, но… Тот, который её «потерял», возвращался и звонил в дверь. В мгновение ею было забыто всё, в том числе, и помолвка с Фарятьевым, к ней возвращалась её природа, её сила, которая была в любви. Она не могла изменить главному чувству жизни, всё понимая, всё заранее зная. Предать это чувство было для неё противоестественно.

По мнению российского литературоведа Татьяна Купченко^[5]:

В пьесе Аллы Соколовой разлита кружевная нежность, но она прячется за бытовыми подробностями, чтобы не стать чистой лирикой. Кружева эти на сцене воплощены буквально — в прозрачных шторах, лирическом флёре этого наполненного диссонансами спектакля. Место трёх сестёр у Соколовой занимают мать и две сестры. Они мечтают уехать в другой город (мать), у Саши несчастная любовь, школьница Люба чувствует себя лишней, маленькой, от которой скрывают всё самое главное. По пьесе получается, что спустя сто лет люди стали ещё несчастней, чем во времена Чехова, но теперь невозможно искать объяснения их страданий в несправедливости социального устройства, необходимости труда. Хотя в образах главных героев, Саши и Фарятьева, подчёркнуто, что они много работают и в этом смысле наследуют дяде Ване и Соне. И, как и в той давней пьесе, любовь опять достаётся кому-то другому, более вальяжному и самолюбивому.