Карлукско-чигильский диалект узбекского языка

Проникновение карлуков на территорию Средней Азии относится к середине VIII веку. Потомки карлуков оседали на просторных территориях от Тохаристана до Восточного Туркестана, и к моменту монгольского нашествия составляли значительный пласт населения. Эти племена составили основу зарождающейся узбекской народности. В. В. Бартольд сообщает: «Арабские завоеватели уже в VIII в. нашли в Бадахшане карлуков; и теперь в Бадахшане из узбекских родов живёт именно род карлук^[2]».

А. Ю. Якубовский отмечал значительное присутствие тюрков в Ферганской долине и Ташкентском оазисе: «Не приходится сомневаться в том, что в Шаше и Фергане их (тюрок) было значительное количество. Во всяком случае, при завоевании Средней Азии в VII—VIII вв., арабы сталкивались не только с тюрками из-под Балха и Багдиса, но и Ферганы»^[3]. «Ат-Табари упоминает под 737 г. карлуков в районе верхней Амударьи вместе с их предводителем, носившим титул ябгу. Карлукское войско в 90 годах VIII в. было в Фергане. Гардизи рассказывает, что Фадл ибн Яхья Бармакид отправил в 792—793 гг. Амра ибн Джамиля с отрядом в Фергану со специальной целью вытеснить оттуда карлуков»^[4].

Усиление карлукского элемента связано с формированием Караханидского каганата, который в 992—1005 гг. боролся с представителями династии Саманидов и занял территорию Мавераннахра. В начале XI века году Ибрагим Буритегин основал Восточный Караханидский каганат со столицей в Самарканде. Многочисленные карлукоязычные племена — собственно карлуки, чигили, ягма, тухсы и др. — проникли в оазисы Кашкадарьи, Самарканда, Ташкента. Первоначально они жили кочевой жизнью и в основном служили военной силой Караханидской державы. Но в дальнейшем они стали активно участвовать и в культурной жизни региона.

В XI—XII вв. в Восточном Туркестане и Ферганской долины сформировался караханидско-уйгурский литературный язык, характеризующийся фонетическим соответствием *j>z. В городах вдоль Сырдарьи, в окрестностях Ташкента и в Хорезме сформировался другой литературный язык карлукской группы, близкий к современному карлукскому наречию узбекского языка. Этот язык стал предтечей чагатайского языка.

После монгольского нашествия количество носителей тюркских карлукских наречий заметно увеличилось. Как писал Якубовский, «Насколько быстро шло формирование тюркоязычного народа в Узбекистане, особенно в Шаше и Фергане при караханидах, видно из следующих фактов: когда в 20-х годах XIII в. закончилось монгольское завоевание Средней Азии и монголы в ряде мест вошли, правда, тонким слоем, в качестве господствующих элементов в состав населения Узбекистана, они всюду подвергались влиянию тюркской, а не таджикской речи»^[5].

Барласы, кавчины, арлаты и другие монгольские племена были носителями карлукско-чигильских говоров. В XIII—XIV вв. сформировалась карлукоязычная общность чагатаев.

В XIV—XV вв., в эпоху Тимуридов, чагатайский язык получил официальный статус. На этом языке была создана богатая письменная литература, заметно усилилось влияние чагатайского языка на носителей персидских говоров. Такие деятели персидско-таджикской литературы, как Зайниддин Васифи, Бадриддин Хилали, Камалиддин Бинаи и др. хорошо знали чагатайский язык, слагали на нём стихи и переводили книги.

В начале XVI века из Дашты-кыпчака в Мавераннахр проникли многочисленные узбекские племена и основали свои государства. В узбекских ханствах сохранялся сложившийся при Тимуридах языковой статус-кво, и чагатайская письменная традиция продолжалась и при узбекских династиях. Более того, изначально кыпчакоязычные узбекские племена в большинстве своём восприняли местные карлукско-чигильские говоры, за исключением многочисленных обособленных племенных групп. Таким образом, формирование населения с карлукско-чигильскими говорами происходило не только за счёт природного роста носителей, но и за счёт перехода кыпчакоязычных групп в карлукско-чигильские говоры, а также частично за счёт ассимиляции некоторых групп таджиков, казахов и кыргызов.

Карлукско-чигильские говоры распространены повсеместно во всех регионах Узбекистана и в соседних странах. Основная их часть сконцентрирована в Ферганской долине — Ферганская, Андижанская, Наманганская области Узбекистана, Ошская, Джелалабадская, Баткенская области Киргизии, Согдийская область Таджикистана (город Худжанд и его окрестности, узбекские деревни Аштского, Канибадамского и Исфаринского районов), в городе Ташкент, Ташкентской и Сырдарьинской областях Узбекистана, Южноказахстанской и Джамбульской областях Казахстана. Многочисленны они и в Самаркандской, Бухарской, Кашкадарьинской и Сурхандарьинской областях. В Самаркандской области они в основном сконцентрированы в городе Самарканд, в южных районах области — в Тайляке и Ургуте, а также в Каттакурганском, Паярыкском, Пастдаргомском районах. Карлуко-чигильские говоры Кашкадарьи концентрируются в районах Карши, Шахрисабза, Китаба, Гузара, Яккабага и Дехканабада. В Сурхандарьинской области они составляют большинство в Термезском, Денауском, Шерабадском районах. В некоторых районах они составляют малочисленное городское население, сплошь окружённое кыпчакоязычным массивом. Это, к примеру, городской центр Узунского района Сурхандарьинской области, посёлок Карлук в Алтынсайском районе, город Джизак. Узбеки Душанбе и Бохтара также говорят на карлукско-чигильских наречиях.

Карлукско-чигильские говоры, близкие к самаркандским и ферганским, распространены среди узбеков Афганистана в провинциях Балх, Бадахшан, Джаузджан, Сарипул, Фарьяб.

Точное количество носителей карлукско-чигильских говоров не подсчитывалось. Несомненно, на них говорит подавляющее большинство узбеков. Ввиду того, что современный узбекский литературный язык основан на карлукско-чигильских говорах, переход носителей огузских и кыпчакских говоров и некоторых представителей этнических меньшинств на карлукско-чигильские наречия продолжается.

Карлукско-чигильские говоры узбекского языка классифицируются следующим образом:

1. Ташкентская группа говоров — город Ташкент, Ташкентская и Сырдарьинская области.
2. Ферганская группа говоров — узбекистанская, таджикистанская и кыргызстанская части Ферганской долины.
3. Самаркандско-бухарская группа говоров, к которому также примыкают говоры городов Джизак, Шахрисабз, Китаб, карлукско-чигильские говоры Душанбе и Южного Таджикистана.
4. Каршинская группа говоров — охватывает говоры Кашкадарьинской и Сурхандарьинской областей.
5. Туркестанско-чимкентская группа говоров — распространена в ЮКО и Джамбульской области Казахстана^[1].

Карлукско-чигильский диалект узбекского языка стоит максимально близко чагатайскому языку из исторических языков и к уйгурскому — из современных.

В карлукско-чигильских говорах отразились многовековые взаимоотношения с носителями огузских и кыпчакских наречий. Карлукско-чигильские говоры ощутили также большое влияние таджикского языка. Они отражаются в лексике (большое количество заимствований), фонетике (окание, вокализм в целом), грамматике. В свою очередь, карлукские говоры оказали огромное влияние на становление кыпчакского и огузского диалектов узбекского языка, на таджикский и кыргызский языки.

Фонетические особенности карлукско-чигильского диалекта:

— сохранение в основах и аффиксах конечного қ/к — ғ/г: қуруқ — қуруғ «сухой», сариқ-сариғ «жёлтый», ср. в кыпчакских и огузских: қуры, сары;

— чередование ч — т: туш — чуш «сон»; тиш — чиш «зуб»;

— полная прогрессивная ассимиляция рн>рр, шн>шш, мн>мм, сн>сс, тн>тт, чн>чч, зн>зз и пр. Говоры Намангана, Самарканда, Шахрисабза, Китаба и Бухарского оазиса: бедде<берди «он дал»; келле<келди «пришёл»; усса<учса «если улетит»; Ташкент, Ферганская долина: туморри<туморни «амулет»; китобимми<китобимни «мою книгу»;

Вместе с тем, имеются региональные особенности каждой группы говоров. Например, для Ташкентской группы свойственны переходы к>й и к>[0] в конце слова: туршак>туршей «сушёный урюк»; мушук>мушу «кошка»; кучук>кучу «собака»; эшик>эшу «дверь»; а также переход қ>х: тўқсон>тўхсон «девяносто». В некоторых говорах опускается конечное -р от окончания множественного числа -лар: болалар>болала/болла.

— окончания родительного и винительного падежей -ни и -нинг не различаются: мактабнинг ичида>мактабни (мактаббъ/мактабдъ) ичида «внутри школы»;

— форма настоящего времени данного момента имеет два показателя:

А) формант -ват, -вот, -вэт, -ут (ташкентско-наманганская форма): Ташкент.: борвоттъ «он идёт»; Наманган.: боруттъ; (Чуст: боряпти;) Чартак: борвэттъ;

Б) формант -йеп, -йап, -оп (ферганско-самаркандская форма): Ферганская долина: борйаптъ «он идёт»; Самарканд, Бухара, Кашкадарья: боропту; Заамин.: борйептъ.

В Самаркандско-Бухарской группе говоров окончания предложного и дательного падежей -га и -да не различаются: магазинда ишлайди>магазинга ишлайди «работает в магазине».

Лексика карлукско-чигильских говоров общеузбекская. Их лексика легла в основу словарного богатства узбекского языка. В современном узбекском литературном языке, как и в чагатайском, в большинстве приняты карлукские формы слов.

Лексика карлукско-чигильских говоров характеризуется большим количеством персидских и арабских заимствований. Они проникали в узбекский язык как через письменную персидско-таджикскую литературу, так и через бытовые взаимоотношения с предками таджикского народа.

Лексика различных групп карлукско-чигильских говоров характеризуется большим разнообразием. В Самаркандско-Бухарской группе говоров, как правило, больше таджикских заимствований. Такие таджикизмы, как мўрча «муравей», гўсала «телёнок», сўзанак «стрекоза», тоттонак «паук», не встречаются в других говорах. В говорах Термеза и Денау заметно влияние кыпчакских говоров.

Уникальной лексикой обладают и говоры Ташкента и Ферганской долины.

Карлукско-чигильские говоры узбекского языка широко используются в массовой культуре и традиционных народных искусствах. На ферганских, ташкентских, самаркандских и др. говорах исполняются народные сказки и фольклорные песни (терма, скотоводческие, земледельческие и ремесленнические песни). В Ферганской долине популярно народное юмористическое искусство — аския, в котором несколько юмористов состязаются в острословии. Эти состязания называются «пайров». Пайровы традиционно исполняются в ферганских говорах.

Народные исполнители — бахши Самаркандской, Гулистанской, Ташкентской областей и Ферганской долины исполняют поэмы — достоны на различных вариантах карлукско-чигильских говоров. К таковым относятся, например, поэма «Кунтуғмиш», юмористический цикл преданий о богатыре из Алтыарыка Мешполвоне, поэма «Жиззаҳ қўзғолони» («Джизакское восстание»), повествующая о событиях 1916 года, любовные поэмы «Тўлғоной», «Хуршидой» и др. Большинство этих поэм опубликовано; образцы народных песен и поэм включены в школьную программу узбекской литературы.

В последние десятилетия по всему Узбекистану получает популярность столичный говор. Молодёжь, обучающаяся в Ташкенте, перенимает местный говор, пользователи молодёжных и популярных интернет-ресурсов общаются между собой на ташкентском говоре; все больше он звучит в телевидении и шоу-бизнесе. Некоторые ведущие развлекательных телеканалов используют ташкентский говор, молодые певцы, исполнители песен в жанре рэп сочиняют на нём композиции.