Спекулятивная беллетристика

В качестве термина, альтернативного научной фантастике (англ. science fiction), это выражение было введено Робертом Хайнлайном в эссе 1947 года «On the Writing of Speculative Fiction»^[3][4]. В этом эссе Хайнлайн рассматривает разновидность научной фантастики (относя к ней и своё творчество), в которой достижения науки и техники — лишь повод описать действия человека в необычной ситуации. Позднее он уточнил, что данное описание не относится к жанру фэнтези (эту оговорку можно найти в опубликованном посмертно сборнике переписки «Ворчание из могилы»). Здесь Хайнлайн говорит, что в отличие от классической SciFi, которую со времён Жюля Верна связывают с «прогрессом машин», SpecFi интересует широкий спектр проблем социологии, психологии, культурологии, биологии и т. п.^[5] Хайнлайн мог придумать этот термин и сам, однако впервые его, по-видимому, использовал М. Ф. Иган, который в 1889 году в Lippincott’s Monthly Magazine назвал так роман Эдварда Беллами «Взгляд назад, 2000—1887»^[6][7]. Вслед за Хайнлайном термин использовал Майкл Муркок. В опубликованной в фэнзине Bastion статье «Blast Off 1960» он противопоставил умозрительную фантастику, представителем которой назвал Брайана Олдисса, фантастике приключенческой, к которой отнёс Эдвина Табба^[8].

Джудит Меррил, вторя рассуждениям Джона Кэмпбелла о применении научного метода в НФ^[9][10], в 1966 году дала термину speculative fiction определение, в котором описала её как литературу, исследующую реальность путём внесения в неё некоторых воображаемых гипотетических изменений^[11]. Сутью подобной литературы является спекуляция, умозрительное рассуждение. Она вносит в реальный (или близкий к реальному) мир некое фантастическое допущение и исследует, что получится в результате. Фэнтези, в котором строится мир, отличающийся от нашего в целом, под это определение не подходит^[3].

Термин speculative fiction, в качестве альтернативного раскрытия аббревиатуры SF, был подхвачен авторами и читателями произведений в жанрах как твёрдой так и мягкой, гуманитарной (в частности социальной) научной фантастики, поскольку позволял им дистанцироваться от дешёвых pulp-журналов, с которых, собственно, и начиналась американская фантастика^[8]. Этот жанровый ярлык стал очень популярным во времена расцвета «новой волны»^[3], трансформация science fiction в speculative fiction определила суть этого этапа развития фантастики^[12]. Дарко Сувин в своей книге «Метаморфозы научной фантастики» характеризовал speculative fiction, как своего рода инверсию твёрдой научной фантастики, научную фантастику, отвергающую научный рационализм. В качестве примера такой фантастики он назвал произведения Джеймса Балларда^[13].

Уже во времена «новой волны» началось размывание понятие speculative fiction. В частности, Сэмюэль Дилэни при составлении своей антологии «QUARK» использовал этот термин скорей как надмножество термина научная фантастика, чем как его подмножество^[8].

В настоящее время умозрительная (литературная) фантастика окончательно потеряла какие-либо чёткие границы, и сейчас к ней чаще всего относят не только твёрдую и мягкую научную фантастику целиком, но также и фэнтези (в самом широком смысле этого слова)^[8]. Термин (в современном употреблении) включает в себя все произведения с ярко выраженным фантастическим началом, в какую бы эпоху (начиная от античности и кончая самыми современными произведениями) они ни были написаны^[14]. Именно такое значение, в частности, зафиксировано в восьмом издании Словаря английского языка Коллинза^[15].

Хотя многие критики не считают этот термин слишком полезным, но, поскольку авторов жанровые разграничения волнуют зачастую меньше, чем критиков, определение speculative fiction часто используют, чтобы не загонять фантастическое произведения в узкие рамки жанровой литературы^[8][16][17], когда произведение нельзя однозначно отнести к тому или иному виду — например, для произведений, где перемешаны элементы научной фантастики с элементами фэнтези или другими жанрами^[18]. В частности, Маргарет Этвуд характеризует своё творчество как спекулятивную, а не научную фантастику, замечая, к примеру, что в отличие от последней такие её романы, как Орикс и Коростель, основаны на действительно научной футурологической экстраполяции технического прогресса и социальных изменений^[19], а не описывают, к примеру, несуществующих марсиан^[20].

Иногда в англоязычном литературоведении для обозначения фантастической литературы, которая не относится к какому-то конкретному фантастическому жанру, используют термин suppositional fiction (где слово suppositional означает «гипотетическая» или «предположительная»)^[21][22][23]. Российский фантаст Константин Мзареулов предложил выделять произведения, которые сложно отнести к научной фантастике, или, напротив, к фэнтези, в особый поджанр — условную фантастику^[24].

В русскоязычной литературе устоявшегося перевода данного выражения нет: используются такие словосочетания, как умозрительная фантастика или литературная фантастика^[25][26], спекулятивная фантастика^[27], спекулятивная литература^[3][28]. Однако speculative fiction остаётся термином англо-американского фантастоведения, перевод которого на русский вряд ли целесообразен^[29].

В своём современном, «обобщающем» значении термин speculative fiction более-менее совпадает с русским термином фантастика (смотри, к примеру, ISFDB), хотя и имеет свою собственную специфику. Дословный перевод слова фантастика на английский — fantastic (англ.) — также может быть использован в таком качестве, хотя наиболее популярные толковые словари английского языка не связывают его с обозначением литературного жанра. Как литературоведческий термин это слово было заимствовано из французского языка, получив распространение после издания на английском книги Цветана Тодорова «Introduction à la littérature fantastique» (рус. Введение в фантастическую литературу), получившего в переводе Ричарда Говарда название The Fantastic: A structural approach to a literary genre^[30]. Чтобы уйти и от данного Тодоровым определения фантастического, которое относится лишь к общелитературной, но не жанрово-обусловленной фантастике^[31], и от специфических смыслов, заложенных в термине speculative fiction, Джон Клют, к примеру, предложил заимствовать из славянских языков слово fantastika^[32][33].^[29]