Смерть Клингхоффера

Идею сюжета предложил американский театральный режиссёр Питер Селларс^[2], который вместе с американским хореографом Марком Моррисом помогал Джону Адамсу работать над оперой. «Смерть Клингхоффера» была написана по заказу консорциума из шести организаций: брюссельского Королевского театра «Ла Монне», Оперы Сан-Франциско, Лионской оперы, Лос-Анджелеского фестиваля (отдельно от Лос-Анджелеской оперы), Глайндборнского фестиваля и Бруклинской музыкальной академии^[3].

Премьера оперы состоялась 19 марта 1991 года на сцене брюссельского Королевско театра «Ла Моне» в постановке Селларса^[4]. В следующем месяце она была впервые показана в Лионе, после чего была записана в студии компании Nonesuch Records, в том же французском городе и с тем же составом исполнителей. Американская премьера прошла 5 сентября 1991 года в Бруклинской музыкальной академии в Нью-Йорке^[5]. Постановка получила противоречивые отзывы. Самое сильное возмущение у критиков вызвала начальная сцена, в которой в сатирическом ключе изображалась семья американских евреев по фамилии Румор, типичных представителей среднего класса, живущих в пригороде. Адамсу даже пришлось вырезать эту сцену из партитуры, поскольку многие нашли содержащиеся в ней антисемитские стереотипы оскорбительными^[6][5][7]. Запись компании Nonesuch Records, выпущенная в 1992 году, не включает в себя музыку из этого фрагмента. Из-за реакции на оперу запланированные постановки в рамках Глайндборного и Лос-Анджелесского фестивалей были отменены.

В ноябре 1992 года «Смерть Клингхоффера» поставила Опера Сан-Франциско. Постановка сопровождалась протестами, устроенными Еврейской информационной лигой^[8].

Первая постановка в Германии состоялась в 1997 году в Нюрнберге, а в 2005 году состоялась вторая постановка на сцене оперного театра Вупперталя. В феврале 2001 года «Смерть Клингхоффера» была впервые исполнена в Финской национальной опере в Хельсинки^[9]. Британская премьера полной версии оперы состоялась в 2002 году в Лондоне, в сопровождении Симфонического оркестра Би-би-си^[10]. По заказу телевизионной корпорации 4-го канала британский оперный режиссёр аргентинского происхождения Пенни Вулкок поставила телевизионную версию оперы в переработанном виде, в сопровождении Лондонского симфонического оркестра под управлением Адамса. Её саундтрек был записан в 2001 году, в 2003 году она была показана по телевидению, а в 2004 году звукозаписывающая компания Decca Records выпустила эту постановку на DVD-диске^[11]. Австралазийская премьера оперы состоялась в феврале 2005 года в рамках Оклендского фестиваля в Новой Зеландии^[12]. Первую полную сценическую постановку на территории Великобритании осуществила Шотландская опера в рамках Эдинбургского фестиваля в августе 2005 года^[13][14][15].

В декабре 2003 года «Смерть Клингхоффера» была вновь поставлена ​​в Бруклинской музыкальной академии^[16]. В феврале 2005 года оперный театр и симфонический оркестр при Кёртисовском институте музыки исполнили оперу в Филадельфии. Четыре года спустя студенты оперного центра Джульярдской школы поставили полусценическую концертную версию оперы под управлением Адамса^[17]. Вторая полная сценическая постановка «Смерти Клингхоффера» на территории США состоялась в июне 2011 года в оперном театре Сент-Луиса. Режиссёром спектакля выступил Джеймс Робинсон; за дирижёрским пультом стоял Майкл Кристи. Главные партии исполнили баритоны Кристофер Магира (Капитан корабля) и Брайан Маллиган (Клингхоффер)^[18][19].

Лондонская премьера состоялась 25 февраля 2012 года на сцене Английской национальной оперы^[20], в совместной постановке с нью-йоркской «Метрополитен-оперой»^[21]. Режиссёром спектакля выступил Том Моррис; за дирижёрским пультом стоял Бальдур Брённиман. Главные партии исполнили баритоны Кристофер Магира (Капитан корабля) и Алан Опи (Клингхоффер). В июне 2014 года директор «Метрополитен-оперы» Питер Гелб объявил, что после консультаций с Антидиффамационной лигой, он принял решение отменить одновременную телетрансляцию спектакля в формате HD по всему миру^[22]. При этом семь спектаклей, внесённых в афишу на октябрь-ноябрь 2014 года, состоялись по плану^[23][24][25].

Лос-Анджелесская опера от постановки «Смерти Клингхоффера» отказалась, однако спектакль все же был показан в этом регионе: в марте 2014 года на сцене Оперы Лонг-Бич, в постановке Джеймса Робинсона под управлением Андреаса Митишека^[26].

В настоящее время оперу нечасто ставят в театрах из-за резонансного сюжета и неоднозначной реакции у публики^[27].

Пролог состоит из двух хоровых эпизодов: «Хора палестинцев в изгнании» и «Хора евреев в изгнании», в которых излагается история соответствующего народа.

Картина первая

Капитан круизного теплохода «Акилле Лауро» повествует о событиях, участником которых он стал. Незадолго до захвата лайнера большинство пассажиров высадилось в Египте, чтобы осмотреть пирамиды Гизы. «Акилле Лауро» тем временем вышел в море и должен был пробыть там какое-то время, а затем вернуться и забрать пассажиров после экскурсии. Террористы поднялись на борт во время высадки пассажиров. В этот момент оставшиеся пассажиры обедали в столовой. Боевики ворвались и объявили о том, что судно захвачено. Повествование переходит к пожилой швейцарке, которая осталась на теплоходе с внуком, пока родители мальчика обозревают пирамиды. Старший помощник капитана, названный вымышленным именем Джордано Бруно, сообщает капитану, что они подверглись нападению террористов и что один из официантов ранен. Капитан со старпомом пытаются успокоить пассажиров. Один из захватчиков, Мульки, направив на заложников автомат, объясняет им, что происходит. Капитан с Мульки идут побеседовать с глазу на глаз. Капитан даёт распоряжение принести еду и напитки и предлагает Мульки выбрать еду для него.

Картина вторая

Звучит «Хор океана», по окончании которого другой захватчик, Мамуд, берёт капитана под стражу. Он вспоминает свою юность и песни, которые слушал по радио. Между капитаном и Мамудом завязывается разговор. Капитан взывает к тому, чтобы люди по обе стороны арабо-израильского конфликта встретились и попытались понять друг друга. Мамуд отвергает эту идею. В этой же сцене пассажирка из Австрии рассказывает, как заперлась в своей каюте и пряталась там во время захвата теплохода. Действие завершает «Хор ночи».

Действие открывается хором «Агарь и Ангел», в котором рассказывается история о Хаджар и Ибрахиме (в исламе) или Агари и Аврааме (в Библии), положившей начало напряжённости между арабами и израильтянами, одним из исторических последствий которой и стал захват лайнера «Акилле Лауро».

Картина первая

Мульки недоволен тем, что не получил ответа на свои требования. Мамуд грозиться убить всех заложников. За пассажиров вступается Леон Клингхоффер: он поёт, что предпочитает жить просто и порядочно, избегая неприятностей, однако затем осуждает захватчиков. Другой террорист по прозвищу Рэмбо резко высказывается о евреях и американцах. Одна из пассажирок, британская танцовщица, вспоминает, как хорошо с ней и другими заложниками обращался четвёртый захватчик, Омар, который, в частности, разрешал им курить. Омар поёт о том, что готов стать мучеником во имя своих убеждений. В финальной сцене между Омаром и Мульки завязывается спорт, и Мульки уводит Клингхоффера. Затем звучит «Хор пустыни».

Картина вторая

Жена Клингхоффера Мэрилин рассуждает об инвалидности, болезнях и смерти. Она думает, что её мужа отвезли в лазарет, но на самом деле он был застрелен, за кулисами. Через капитана террористы сообщают заложникам, что будут раз в пятнадцать минут убивать по одному пассажиру. Капитан предлагает захватчикам убить себя в обмен на жизни всех пассажиров. Появляется Мульки и докладывает, что Клингхоффер мёртв. Далее звучит заключительная ария Клингхоффера («Ария падающего тела»), и его тело вместе с инвалидным креслом выбрасывают за борт.

В промежутке между картинами звучит «Хор дня».

Картина третья

После того, как захватчики сдались, а выжившие пассажиры благополучно высадились в порту, капитан рассказывает Мэрилин Клингхоффер о том, как погиб её муж. Она ругает капитана за то, что он, как она считает, пошёл навстречу захватчикам. В заключении Мэрилин сожалеет, что не умерла вместо мужа.

По своему общему стилю музыка оперы напоминает музыку минималистского периода в творчестве Адамса, а также музыку Филипа Гласса и Стивена Райха. Различные эмоционально-выразительные эффекты в ней создаются при помощи интервалов. Драматическое действие разворачивается в длинных сольных и ансамблевых номерах, и комментируются в хоровых эпизодах, содержание которых напрямую не связано с действием^[29].

Адамc с Селларсом признавали близость драматической структуры оперы к духовным ораториям И. С. Баха, в частности к его «Страстям». Сюжет оперы не содержит подробной реконструкции событий захвата круизного теплохода и убийства Клингхоффера; основные события не изображаются непосредственно на сцене и происходят в промежутке между картинами.

Первоначально создатели рассматривали «Смерть Клингхоффера» скорее как «драматическую медитацию» или «размышление» в духе оратории, а не насыщенную сюжетными поворотами повествовательную оперу. Из-за этого оперу критиковали за чрезмерную статичность и недостаточную драматичность, в особенности в первом действии^[10].

Хоровые фрагменты из оперы часто исполняются и записываются отдельно под названием «Хоры из оперы „Смерть Клингхоффера“».

Американская премьера и ряд постановок в последующие годы вызвали горячую полемику вокруг «Смерти Клингхоффера». Многие еврейские организации, а также две дочери Леона Клингхоффера, Лиза И Ильза, инкогнито посетившие премьеру в Нью-Йорке, обвинили авторов оперы в антисемитизме и сочувствии к террористам^[30][31][32]. Однако сами авторы и немалое число любителей оперы не считают, что в «Смерти Клингхоффера» есть что-то предосудительное. Адамс, Гудман и Селларс неоднократно заявляли, что постарались, чтобы в опере была отражена позиция обеих сторон конфликта: как израильтян, так и палестинцев^[33][34].

После терактов 11 сентября 2001 года Бостонский симфонический оркестр отменил запланированный на ноябрь концерт, на котором должны были прозвучать хоровые фрагменты из оперы^[27]. Это решение было принято, в частности, в знак уважения к участнику Танглвудского фестивального хора, родственник которого был в числе пассажиров одного из захваченных террористами самолётов. Музыкальный критик газеты «Нью-Йорк Таймс» Ричард Тарускин поддержал решение оркестра и раскритиковал «Смерть Клингхоффера» за «романтизацию терроризма»^[35]. В рецензии в «Нью-Йорк Таймс» на экранизацию Пенни Вулкок критик Джон Рокуэлл, в свою очередь, возразил, что опера «недвусмысленно показывает, что убийство — оно и есть убийство, независимо от чего бы то ни было; жестокий и преступный акт»^[36].

Постановка Джульярдской школы 2009 года вызвала новые споры. Автор одного из писем в «Вестник Джульярдской школы» выразил протест против оперы, поскольку она представляет собой «политическое заявление, сделанное композитором для оправдания террористического акта, совершённого четырьмя палестинцами». В ответе на это письмо директор школы Джозеф Полизи заявил, что он «давний друг Израиля и неоднократно посещал эту страну», а также является лауреатом премии царя Соломона, присуждаемой Американо-израильским культурным фондом". Он описал «Смерть Клингхоффера» как «глубоко проницательный и человечный комментарий к политико-религиозному конфликту, которой по-прежнему не удаётся разрешить», и добавил, что Джульярдская школа и другие учреждения «должны поддерживать среду, в которой публике представляются самые разные произведения искусства, как лёгкие, так и более провокационные»^[37].

В 2014 году, отменив одновременную телетрансляцию постановки по всему миру, а также согласившись включить в текст программки спектакля заявление дочерей Клингхоффера, директор «Метрополитен-оперы» Питер Гелб отметил:

«Я убежден, что эта опера не является антисемитской. Но я также знаю, что мировое еврейское сообщество считает, что трансляция „Смерти Клингхоффера“ по всему миру неуместна в условиях растущего антисемитизма, особенно в Европе»^[38][39].

В официальном заявлении Адамс ответил:

«Решение отменить международную телетрансляцию глубоко прискорбно. Оно выходит далеко за рамки вопросов „творческой свободы“ и приводит к поощрению той же нетерпимости, которую, по утверждениям критиков оперы, они пытаются предотвратить»^[40].

Бывший мэр Нью-Йорка и любитель оперы Рудольф Джулиани написал:

"У «Метрополитен-оперы» есть право на постановку «Смерти Клингхоффера» в соответствии с Первой поправкой к Конституции, а у нас у всех, в соответствии с той же поправкой, есть право предупредить зрителя, что «авторы исказили историю и в некоторой степени способствовали формированию безответственной политики, из-за которой на протяжении тридцати лет Палестинская национальная администрация, коррумпированная террористическая организация, морально приравнивается к демократическому правовому государству Израиль»^[41].

Американская писательница и любительница оперы Филлис Чеслер, признавая законное и художественное право «Метрополитен-оперы» на постановку «Смерти Клингхоффера», отметила, что опера «героизирует террористов, как в либретто, так и в музыке»^[42].

В свою очередь, художественный руководитель Нью-Йоркского общественного театра (англ. ThePublic Theater) Оскар Юстис заявил: «„Метрополитен-опера“ не только может, но и должна ставить эту оперу. Это сильное и важное произведение»^[43].