Побережье в Амальфи

На полотне изображена гористый берег Сапёрного залива в Италии.

На крутом горном склоне видны дома приморского городка Амальфи, который находится в итальянской провинции Саперно.

На море полный штиль. По тихой, почти зеркальной, водной глади плавно скользят лодки и парусники.

По ярко-синему небу плывут белоснежные пушистые облака. Край неба над горизонтом лучами заходящего солнца окрашен в ярко-золотистый цвет, который залил не только небосвод, но также и море, и очертания горной гряды вдали^[1].

На переднем плане изображена лодка, в которой стоит человек и смотрит на приближающийся берег. Лодка плывёт настолько медленно, что возле неё даже не плещется вода.

Полотно проникнуто спокойствием и тишиной. От него веет умиротворением и желанием вновь и вновь смотреть на изображённый автором пейзаж, любуясь красотой южной природы и полным гармонии слиянием этой природы и человека^[2].

Летом 1840 года Иван Айвазовский, как один из лучших выпускников Императорской Академии художеств, отправился в качестве пансионера в Италию для усовершенствования техники написания пейзажей.

Побывав в Риме, Венеции, Флоренции, осенью 1840 года молодой художник прибыл в Неаполь, проживая в котором совершал большое количество поездок по окрестностям города и по побережью. Будущего великого мариниста впечатлили прекрасные пейзажи, которыми он любовался в Неаполитанском и Сапёрном заливах^[3].

«С тех пор, как я в Италии, написал до 20 картин с маленькими, да нельзя утерпеть, не писать: то луна прелестна, то закат солнца в роскошном Неаполе. Мне кажется, грешно бы было их оставить без внимания…», - с восторгом писал Иван Константинович в одном из своих писем, отправленных в Петербург в апреле 1841 года^[4].

Как отмечают искусствоведы, именно в Италии Иван Константинович Айвазовский состоялся как один из величайших маринистов. В Италии к нему пришла слава.

«Моё начало озарено этой страной»,— говорил художник, годы спустя, перед самой смертью, вновь планируя путешествие в Италию.

В Италии зрители смогли впервые увидеть и оценить неповторимые марины русского живописца, его умение придавать морской волне живую и реальную прозрачность.

Известный русский художественный критик Владимир Стасов, анализируя полотна Айвазовского, писал: «Маринист Айвазовский по рождению своему и по натуре был художником совершенно исключительным, живо чувствующим и самостоятельно передающим, как никто в Европе, воду с её необычайными красотами»^[5].

Несмотря на юный возраст (художнику тогда было всего лишь 23 года), Иван Айвазовский был принят как равный в художественной и артистической среде Рима. Уникальный талант будущего всемирно известного мариниста отметили художник Александр Иванов, писатель Николай Гоголь, русский рисовальщик и гравёр Фёдор Иордан, с которыми молодой живописец познакомился, будучи в Италии.

«Рим, Неаполь, Венеция, Париж, Лондон, Амстердам удостоили меня самым лестным поощрением, и внутренне я не мог не гордиться моими успехами в чужих краях, предвкушая сочувственный приём на родине», — писал Иван Айвазовский о том, как он был принят за границей^[5].