Вход в Севастопольскую бухту

На полотне изображено историческое событие: фрегат Николая I входит в Севастопольскую бухту. Император прибыл в Севастополь для проведения инспекции Черноморского флота и Севастополя.

По тихой, зеркально чистой водной глади скользят корабли. Впереди идёт двухмачтовый корабль с императорским штандартом, оставляющий за собой ровный след на воде. Фрегат императора приветствуется пушечным салютом корабельных и береговых орудий. Клубы дыма от приветственного салюта заволакивают ясное и высокое небо. Сквозь дымовую завесу пробивается утреннее солнце.

От светло-жёлтого солнечного пятна расходятся круги лимонного цвета. Клубы дыма окрашиваются солнечными лучами в яркие цвета. Зрителю кажется, что на небе расцвели огромные экзотические цветы, распустившиеся в честь столь важного события.

В левой части картины изображена Константиновская батарея, в правой — Александровская батарея^[1].

В 1851 году император Николай I пригласил Ивана Айвазовского сопровождать его в плавании на фрегате «Владимир» в Севастополь, чтобы наблюдать за морскими манёврами. Во время плавания Николай I часто беседовал с живописцем, обращая внимание мариниста на особенное освещение моря солнечными лучами или на интересную группировку судов. Много позже, Айвазовский вспоминал это путешествие, говоря о том, что он «любовался кораблями Черноморского флота, этой семьёю богатырей, повиновавшихся державной воле государя, бывшего тогда в цвете лет и мужественной красоты». Эти манёвры, наблюдения и пометки, сделанные художником во время плавания с императором, послужили подготовкой для будущих картин, связанных с Севастополем, Русским флотом, событиями Крымской войны, таких как «Осада Севастополя», «Синопский бой» и другие.

Творчество Ивана Айвазовского было неразрывно связано с морем и Русским флотом. В 1844 году молодой живописец был причислен к Главному морскому штабу в должности живописца.

Государь император высочайше повелеть изволил академика Айвазовского причислить к Главному морскому штабу его императорского величества с званием живописца сего штаба с правом носить мундир Морского министерства и с тем, чтобы звание сие считалось почётным…, — написано в Отношении начальника Главного морского штаба в Министерство Двора о зачислении И. К. Айвазовского живописцем Морского министерства. 16 сентября 1844 года.

Император Николай I всегда демонстрировал своё лояльное отношение к маринисту и необыкновенную щедрость, когда дело касалось покупки работ Айвазовского.

Как отмечал сам Иван Константинович, только покровительство русского императора могло дать ему средства и возможность увидеть разнообразие водной стихии не только в родном художнику Крыму, но и в Неаполе, Риме, Византии, посетить побережье Адриатики, берега Леванта, скалы Афона, острова Архипелага^[2].

Подвиги Русского флота Иван Константинович Айвазовский отражал на холсте в течение всей жизни. Эта тема всегда волновала живописца, он всегда испытывал необыкновенно сильное чувство гордости за Русский флот^[3].

На картины любимого мариниста Николай I потратил за свою жизнь целое состояние. Иван Константинович на деньги, полученные за свои полотна, много путешествовал, сравнивая цвет и оттенки морей в разных уголках планеты^[4].

Милость и благосклонное ко мне внимание императора были для меня велики и останутся навсегда незабвенны. По высочайшей воле мне, когда я писал виды морских сражений, давались всевозможные пособия от адмиралтейства: чертежи кораблей, рисунки оснастки судов, вооружения и т. д. Для доставления мне случая видеть полёт ядра рикошетом по водной поверхности государь повелел однажды произвести при мне, в Кронштадте, несколько пушечных выстрелов боевыми зарядами. Для ближайшего ознакомления моего с движениями военных кораблей во время морских сражений государь всемилостивейше предложил мне однажды присутствовать на морских маневрах на Финском заливе. Глубоко врезались в мою память эффекты отражения солнечных лучей в клубах порохового дыма, быстро взвивавшихся к небу или плавно расстилавшихся по поверхности залива, — пояснил Айвазовский во время интервью журналу «Русская старина»^[5].

Ученик Айвазовского, русский живописец Кирилл Лемох, рассказывал, как Николай I пригласил однажды его учителя составить ему компанию в плавании на колёсном пароходе. Во время путешествия в какой-то момент император до такой степени расчувствовался, что сказал Ивану Константиновичу: «Айвазовский! Я — царь земли, а ты — царь моря!»^[6].