Буря на море (картина Айвазовского)

Небольшая картина «Буря на море» подтверждает распространённое у зрителей и искусствоведов мнение об Иване Константиновиче Айвазовском как о художнике, воспевающем романтику морской стихии.

Композиционно полотну задаёт напряжённый и тревожный ритм пелена летящих по небу тёмных грозовых туч. Этот тревожный ритм созвучен беспокойным взлётам вверх высоких морских волн, прозрачно-голубых, словно светящихся изнутри.

В правой части полотна изображён тонущий корабль, к которому, отважно борясь со штормовым морем, спешит лодка со спасателями.

Полотно полностью повторяет один из любимых композиционных сюжетов великого мариниста — схватку человека и разбушевавшейся морской стихии^[1].

За свою творческую жизнь Айвазовский создал несколько тысяч произведений, в которых нередко изображал и варьировал одни и те же сюжеты. В связи с этим живописца часто критиковали современники. Отвечая на критические замечания, маринист объяснял частое возвращение к одним и тем же сценам своим желанием исправить различные недостатки, которые видны и понятны лишь ему одному^[2].

Картина «Буря на море» является наглядным подтверждением того, что живопись Ивана Айвазовского большей частью является живописью бурь и штормов. На полотнах художника морская стихия пенится, ярится и бурлит, ломает мачты, крушит корабли, вздымает к небу огромные волны и разбивается на множество капель и брызг. Произведения мариниста по-настоящему звучат — воют штормовым ветром, бессильно хлопают порванными парусами, громко шуршат прибоем по песчаному берегу.

Однако при этом специалисты сходятся во мнении, что, изображая бури и штормы, художник не становится однообразным. У каждой бури, написанной живописцем свои повадки и своё лицо.

Один из известных английский журналов, опубликовавший в 1880-е годы большую статью об Айвазовском, сравнил каждое произведение русского мариниста с большим томом, который следует внимательно и долго «читать».

Мы спрашиваем, мог ли хоть один гений до сих пор так полно бросить шторм на полотно? — таким риторическим вопросом заканчивалась статья^[3].

Картина «Буря на море», так же как и полотна «Буря на Азовском море в апреле 1886 года», «Буря», «Буря на море ночью», «Сотворение мира. Хаос», «Девятый вал», «Сигнал бури», «Чёрное море (На Чёрном море начинает разыгрываться буря)» и другие, по мнению искусствоведов, является произведением, которое подтверждает, что Иван Константинович обладал огромным умением изображать на холсте красоту бушующей стихии.

Мастер предстаёт не художником, изображающим море, а сыном и отцом этой стихии. Художник создаёт ситуацию конфликта, когда зритель чувствует себя одновременно и перед картиной, и внутри неё. И в этих ситуациях (буря, неспокойное море и т. д.) энергетический потенциал художника мощнейший. он как будто бросает в это морское пространство сильнейший импульс постижения бытия. таково его творческое и человеческое «Я». Он помогает не только здесь — на твёрдой земле, нуждающимся людям, но и тем морякам. которых он изображает, — писал известный армянский писатель, философ, культуролог Рубен Ангаладян^[4].