Марксизм-ленинизм

В основе марксизма-ленинизма лежит диалектический материализм — учение о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления (единство и борьба противоположностей, переход количества в качество, отрицание отрицания). Исторический материализм распространяет эти законы на общество: способ производства (базис) определяет политическую и идеологическую надстройку, а движущей силой истории является классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми.

Марксизм-ленинизм опирается на марксов анализ капитализма, ключевым понятием которого является прибавочная стоимость — разница между созданной трудом стоимостью и зарплатой рабочего, присваиваемая капиталистом. Из этого анализа выводится неизбежность кризисов перепроизводства, концентрации капитала и обнищания пролетариата, что делает капиталистический строй исторически обречённым и требует замены частной собственности на общественную.

Диктатура пролетариата — это власть рабочего класса, установленная для подавления эксплуататоров, вовлечения трудящихся в социалистическое строительство и организации бесклассового общества. В отличие от буржуазного государства, это власть большинства над меньшинством, которая существует лишь в переходный период и постепенно отмирает по мере построения коммунизма, а её авангардом выступает партия нового типа, организованная на принципах демократического централизма.

Марксизм-ленинизм рассматривал культуру и науку как арену идеологической борьбы, требуя их подчинения задачам строительства коммунизма (принцип партийности, жёсткая цензура, гонения на «формализм» и «идеализм»). Религия трактовалась как «опиум для народа» и подлежала последовательному вытеснению через систему атеистического воспитания.

В Советском Союзе термин «марксизм-ленинизм» вошёл в оборот как название обобщённого учения Ленина, с одной стороны, сохраняющего преемственность по отношению к теории классиков марксизма, а с другой стороны — развивающего таковую в силу революционной практики большевиков и опыта построения социалистического государства и его последующего экономического развития.

Как разновидность идеологии, марксизм-ленинизм лежал в основе программ правящих партий других социалистических стран, а в капиталистических и развивающихся — программ многих партий международного рабочего движения. Советско-китайский раскол повлёк за собой раскол в международном коммунистическом движении, изначально связанный с тем, что обе стороны заявляли о своей приверженности марксизму-ленинизму, взаимно обвиняя друг друга в отступлении от такового. В дальнейшем, несмотря на эволюцию взглядов в КНР, некоторые партии, организации и движения как на Западе, так и на Востоке, продолжают ссылаться в своих программных документах на «марксизм-ленинизм», толкование которого в каждом конкретном случае требует самостоятельного изучения.

Ленин принадлежал к числу сторонников «очищения» Маркса от элементов ненаучной «спекулятивной философии». Ленин не считал, что отступает или прибавляет к идеям марксизма что-то существенное.

В марксизме-ленинизме метод материалистической диалектики получил дополнение в виде ортодоксальной формы взглядов, малейшее отступление от которых считалось ревизионизмом и каралось^[6].

В ходе этой эволюции марксизм-ленинизм приобрёл ряд следующих основных элементов^[6]:

• диалектический материализм, который самим Марксом не был описан;
• исторический материализм, как сам Маркс предпочитал называть свою социальную философию (некоторыми теоретиками был включён в диалектический материализм в конце 1970-х гг. и истолкован как распространение принципов последнего на область общественных явлений);
• политическая экономия капитализма — критический анализ капитализма;
• теория партии особого типа и связанного с партией революционного движения, развитая Лениным; такая теория отсутствовала в ортодоксальном марксизме;
• научный коммунизм — учение о неизбежном установлении нового общественного строя; при этом построение коммунизма то объявлялось делом ближайших десятилетий, то отодвигалось на «исторически обозримый период».

Таким образом дискурс этого учения, ясный и простой, начинался с:

1. изложения законов диалектики (отрицание отрицания, противоречие как источник всякого развития, скачкообразный переход количества в качество и восходящее развитие по спирали) и диалектики природы;
2. далее следовал исторический материализм (диалектическое взаимоотношение производительных сил и производственных отношений со всеми иными социальными отношениями);
3. затем шёл анализ капиталистического строя с целью показать истинность исторического материализма;
4. из этого анализа выводилась необходимость организации партии революционного действия
5. и делался вывод не столько о неизбежном крахе капитализма, сколько о неотвратимой победе коммунизма.

Такая схема являлась руководством для всех, кто занимался теоретическими проблемами философии и идеологии, и вошла во все учебники по марксистско-ленинской философии и научному коммунизму. Р. Арон дал существовавшей системе такой отзыв: «В Москве и в так называемых социалистических странах создали определённую доктрину, идеологический катехизис, возведённый в ранг государственной истины»^[6]. «Марксистско-ленинская теория есть не догма, а руководство к действию», — отмечал «Краткий курс истории ВКП(б)».

Хотя марксизм-ленинизм сложился как система из пяти элементов, трактовки его менялись: при Сталине — жёсткая ортодоксия и акцент на построении социализма в одной стране, при Хрущёве — провозглашение перехода к коммунизму, при Брежневе — концепция «развитого социализма» и ритуализация идеологии.

В марксизме отсутствовало понятие «партии нового типа». Диктатура пролетариата, согласно марксистскому учению, является необходимым средством в революционный период борьбы за власть во время перехода от капитализма к коммунизму. Учение марксизма-ленинизма о «партии нового типа», должной стать авангардом рабочего класса в ходе революции и строительства социалистического строя.

Другим важным моментом, в котором марксизм-ленинизм отошёл от марксизма, была трактовка предпосылок победы социалистической революции. Согласно Марксу, победа социалистической революции возможна только при условии, что она происходит одновременно в наиболее развитых капиталистических странах. Теория перманентной революции, развивавшаяся Л. Д. Троцким начиная с 1905 года, отрицала промежуток между антифеодальной (буржуазной) и антикапиталистической (социалистической) революциями и утверждала неизбежность перехода от национальной к международной революции: начавшись в России как буржуазная, революция обязательно начнётся и в промышленно-развитых странах, но уже став социалистической. Сталин выдвинул идею о возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране, если эта страна является отсталой, по-преимуществу крестьянской страной. Однако он приписал идею Ленину, для чего фальсифицировал высказывания как Ленина, так и Троцкого. Это позволило Сталину получить возможность резко противопоставить «ленинизм», утверждающий, что построить социализм в одной стране возможно, «троцкизму», преподносимому им как пораженческая, антиленинская позиция^[6].

Конституцией СССР 1936 года была формально закреплена роль руководствовавшейся идеологией марксизма-ленинизма КПСС как доминирующей партии^[14]. С 1925 года в СССР во всех вузах был введён курс «Основы марксизма-ленинизма», составной частью которого являлась «История ВКП(б)». Марксизм-ленинизм подлежал обязательному изучению во всех советских образовательных учреждениях, начиная со старших классов средней школы; дополнением к трудам основоположников были решения и постановления съездов и пленумов КПСС, которые также подлежали обязательному изучению в учебных заведениях СССР. Любые попытки усомниться в базовых положениях марксизма-ленинизма сурово пресекались.

Тома полных собраний сочинений основоположников (Маркса, Энгельса, Ленина) стояли на почётном месте во всех советских библиотеках (одно время рядом с ними были также собрания сочинений Сталина). Существовала также официально одобренная интерпретация трудов классиков, которая менялась с ходом времени.

Конституцией 1977 года марксизм-ленинизм был закреплён в качестве официальной идеологии Советского Союза^[15].

Хранителями и творцами марксизма-ленинизма выступали партийные философы (Митин, Александров, Жданов, Суслов), академические институты (Институт марксизма-ленинизма, АОН) и система образования, обеспечивавшая воспроизводство идеологии через обязательные курсы во всех вузах. Эта иерархическая система была жёстко централизована, а любое отступление от канона каралось как ревизионизм.

Конечной целью марксизма-ленинизма провозглашалось установление коммунистического строя во всём мире; при этом СССР и другие социалистические страны должны были служить исходной базой для распространения коммунизма на другие страны (на Западе это называли «экспортом революции»). СССР также претендовал на роль руководителя всего мирового коммунистического движения, что создало основу для конфликта с Югославией и позже с Китаем.

Это привело к тому, что коммунистический энтузиазм для многих сходил на нет, чему первым глубинным свидетельством стала новая Третья программа КПСС, провозгласившая в 1961 году, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», — вера в реальность этого начала угасать с конца 1970-х годов. Нарастание кризиса марксизма-ленинизма проявилось и в том, что с 1960-х гг. стали появляться работы по философии науки, логике и истории философии, не связанные напрямую с традиционной диалектикой и историческим материализмом, и понятия «марксистско-ленинская философия» и «советская философия» перестали быть идентичными^[6]. К началу перестройки два главных постулата — экономическое превосходство коммунизма над капитализмом и его нравственное превосходство — оказались подорваны, а вопрос о построении социализма в СССР остался без ответа, что к началу 1990-х привело к постепенному отступлению от марксизма-ленинизма как государственной идеологии. После распада СССР КПРФ, фактически отойдя от марксистско-ленинской теории, остаётся значимой политической силой, представленной в парламенте, а с 1990-х по 2000-е в России неоднократно появлялись марксистско-ленинские партии и организации (Российская коммунистическая рабочая партия в составе КПСС, Рот Фронт и т. д.).

В XXI веке интерес к марксизму‑ленинизму сохраняется, хотя и проявляется в разных формах. Многие обращаются к нему как к инструменту анализа современных экономических и социальных проблем — например, чтобы осмыслить рост неравенства или логику работы глобальных корпораций^[16].

В академической среде ведётся осмысление марксистско‑ленинского наследия: в вузах и научных центрах изучают, какие идеи остаются актуальными, а какие требуют переосмысления. Среди молодёжи встречается интерес к ценностям солидарности и социальной справедливости, которые ассоциируются с этим учением. Политические партии и активисты нередко используют марксизм‑ленинизм как идеологическую основу для критики существующего порядка и формулирования альтернативных программ^[17][18].

Привлекательность марксизма-ленинизма в Азии, Африке и Латинской Америке объяснялась антиколониальным пафосом, верой в ускоренную модернизацию через плановую экономику и обещанием социальной справедливости. Адаптация к местным условиям породила многообразные формы (африканский, арабский, буддийский социализм), часто лишь формально связанные с исходным учением. Учение до сих пор остаётся частью официальной идеологии в таких странах, как Китай, Вьетнам, Куба и Лаос. Там марксизм‑ленинизм не воспринимают как застывшую доктрину: его стараются творчески развивать и адаптировать к современным реалиям. При этом в обществе есть и скептическое отношение — многие указывают на противоречия исторического опыта реализации этих идей^[16].

Нередко всплески интереса к марксизму‑ленинизму совпадают с крупными экономическими кризисами или острыми социальными конфликтами^[19].

Таким образом, в современности к этому учению обращаются не столько как к догме, сколько как к ресурсу для осмысления мира и поиска ответов на актуальные вызовы^[20].

Внешняя критика включает:

1. Экономическую — коммунизм не смог обеспечить более высокую производительность труда по сравнению с капитализмом; плановая экономика оказалась неэффективной.
2. Политическую — критика авторитарных методов государств, где марксизм-ленинизм был официальной идеологией; отрицание демократии и прав человека; подавление инакомыслия.
3. Философскую — со стороны западных марксистов (Франкфуртская школа): обвинения в догматизме, вульгарном материализме, подмене научного анализа идеологической схемой.

Внутренняя критика (со стороны европейских марксистов, постмарксистов) указывала на противоречия между:

• Детерминизмом и волюнтаризмом — между утверждением о неизбежности социализма и необходимостью революционного действия.
• Научностью и идеологичностью — претензия на строгую науку при неспособности предсказать реальный ход событий.
• Классовым подходом и реальной политикой — противоречие между теорией классовой борьбы и практикой «всенародного государства».