Лицо (лингвистика)

В современной лингвистике категория лица трактуется как грамматическая категория, выражающая соотнесённость предикативного признака (действия, состояния или качества) с участниками речевого акта — говорящим, адресатом и объектом речи^[1].

• 1-е лицо — говорящий (или группа, включающая говорящего);
• 2-е лицо — адресат речи;
• 3-е лицо — объект речи (лицо или предмет вне коммуникативного акта).

Категория лица связана с указанием на участников речи (говорящего, адресата или третьих лиц), поскольку её значение не является самостоятельным, а определяется параметрами конкретной речевой ситуации (кто говорит, кому и о ком/о чём)^[3]. В этом смысле она тесно связана с такими категориями, как время и пространство. С точки зрения грамматической теории, категория лица в языке выходит за рамки только морфологии глагола и охватывает более сложные способы указания на участников коммуникации^[4]. В. В. Виноградов рассматривал категорию лица как одну из центральных категорий глагола, подчёркивая её связь с выражением субъекта и предикативности. В его интерпретации лицо является важнейшим средством соотнесения высказывания с действительностью^[1]. А. А. Реформатский, в свою очередь, связывал категорию лица с коммуникативной функцией языка, рассматривая её как отражение структуры речевого акта^[3].

В русском языке категория лица представляет собой одну из центральных морфологических категорий глагола и тесно взаимодействует с системой личных местоимений, формируя основу высказывания. Она реализуется преимущественно в системе личных форм глагола, а также в системе, которая позволяет понять, о ком или о чём идёт речь в предложении^[4]. Категория лица в русском языке носит грамматико-синтаксический характер, поскольку обеспечивает согласование сказуемого с подлежащим и участвует в организации предикативной структуры предложения^[3].

В современном русском языке категория лица выражается в формах глагола настоящего времени (для несовершенного вида) и простого будущего времени (для совершенного вида), а также в формах повелительного наклонения^[5]. Система личных форм глагола включает три лица в единственном и множественном числе^[2]:

• 1-е лицо: указывает на говорящего как субъекта действия (я читаю, мы пишем);
• 2-е лицо: выражает адресата речи (ты читаешь, вы пишете, читай!);
• 3-е лицо: обозначает субъект, не участвующий непосредственно в речевом акте (он читает, они пишут).

С морфологической точки зрения лицо выражается посредством личных окончаний, которые одновременно маркируют и категорию числа. Эти окончания являются частью системы спряжения глагола и служат важнейшим средством синтаксической связи в предложении^[5]. Особое значение имеет тот факт, что в русском языке личные окончания являются изменяемыми, выражают грамматические значения слова и служат для связи слов в словосочетании и предложении, в отличие от аналитических языков, где лицо часто выражается при помощи местоимений. Это позволяет русскому языку допускать опущение подлежащего (пропуск местоимения), поскольку информация о лице уже зафиксирована в глагольной форме (читаю = я читаю)^[6].

В повелительном наклонении категория лица представлена преимущественно формами 2-го лица (читай, читайте)^[2], что отражает коммуникативную направленность этого наклонения на адресата. Однако возможно и аналитическое выражение 1-го лица множественного (давай(те) читать), а также 3-го лица (пусть читает)^[5].

В прошедшем времени и сослагательном наклонении категория лица морфологически не выражена: глагол согласуется только по роду и числу (я читал, ты читала, они читали). В этих случаях лицо определяется синтаксически (через подлежащее) или контекстуально^[5].

Система личных местоимений в русском языке представляет собой лексико-грамматическое средство выражения категории лица и включает следующие формы:

• 1-е лицо: я, мы
• 2-е лицо: ты, вы
• 3-е лицо: он, она, оно, они

Эти местоимения обладают рядом специфических свойств:

1. Дейктичность — их значение определяется ситуацией речи (кто является говорящим и адресатом)^[4].
2. Супплетивизм — формы одного местоимения могут иметь различные корни в косвенных падежах (я — меня, мы — нас).
3. Категориальная нагруженность — местоимения выражают не только лицо, но и число, а в 3-м лице — также род.

Форма «вы» выполняет двойную функцию:

• обозначает множественное число 2-го лица;
• служит средством вежливого обращения к одному лицу (так называемое вежливое Вы).^[7].

В системе 3-го лица местоимения обладают особенностью анофорической функции, то есть отсылают к ранее упомянутому в тексте объекту речи (Иван пришёл. Он устал). Это сближает их с механизмами текстовой связности^[8].

Как отмечал А. А. Реформатский, трёхчленная система лица (я — ты — он) восходит к древней индоевропейской модели и отражает универсальную структуру коммуникативного акта^[3].

В русском языке возможно отсутствие явного выражения субъекта:

Стукнули в дверь.

Говорят, будет дождь.

Такие конструкции (неопределённо-личные, обобщённо-личные) демонстрируют, что категория лица может реализовываться не только морфологически, но и синтаксически^[5].

Категория лица играет ключевую роль в формировании предикативности предложения, поскольку связывает действие с его субъектом и тем самым делает высказывание соотнесённым с реальностью^[1].

В современной лингвистике категория лица рассматривается как один из центральных элементов структуры высказывания, связанной с ролями «говорящий — адресат — наблюдатель»^[9].

Категория лица обладает значительным функционально-стилистическим потенциалом:

• 1-е лицо множественного числа используется в научной речи («мы полагаем»), которая выполняет функцию авторского «мы», включения читателя в процесс рассуждения, смягчения категоричности высказывания^[10].
• 2-е лицо может выражать обобщённое значение («Что посеешь, то и пожнёшь») и универсальный, внеиндивидуальный опыт;
• В 3-м лице используются неопределённо-личные конструкции («Говорят», «Стучат»). Субъект действия не конкретизируется, что позволяет фокусировать внимание на самом действии^[5].
• Возможно переносное употребление лица в художественном тексте^[10].

Во многих языках с категорией лица связаны другие противопоставления, например, по вежливости (в японском, яванском), ограничения/включения («мы, включая тебя» и «мы, но не ты»; встречается в японском, кечуа и полинезийских языках, в аймара также различаются «я и ты» и «мы и ты»), «близости» (в алгонкинских языках, например кри, различаются более «близкое» или «важное», и более «далёкое» и «менее важное» 3-е лицо). В некоторых языках существуют отдельные формы для безличных ситуаций («в дверь постучали»), которые могут называться 4-м лицом.

Категория лица является языковой универсалией, однако способы её выражения существенно различаются в языках мира^[11]:

В языках с богатой системой окончаний(славянские, романские, германские) категория лица выражается через разветвлённую систему личных форм глагола.

Примеры:

Русский: читаю — читаешь — читает

Испанский: hablo («я говорю») — hablas («ты говоришь») — habla («он/она говорит»)

Немецкий: ich gehe («я иду») — du gehst («ты идёшь») — er geht («он идёт»)

В этих языках личные окончания несут основную грамматическую нагрузку, а местоимение может опускаться (особенно в испанском: hablo = «я говорю»).

В аналитических языках категория лица выражена слабо и представлена ограниченным набором форм. В таких языках глагол не изменяется по лицам, а вся информация о том, кто совершает действие (говорящий, адресат или кто-то другой), передаётся через местоимения.

Примеры:

Английский: I work — you work — they work (форма одинакова); he works (особая форма только в 3-м лице ед. числа)

Китайский (путунхуа): 我去 (wǒ qù) — «я иду»; 你去 (nǐ qù) — «ты идёшь»; 他去 (tā qù) — «он идёт»

В некоторых языках категория лица тесно связана с системой вежливости и социального статуса.

Примеры:

Японский язык: watashi wa iku — «я иду» (нейтрально-вежливо); boku wa iku — «я иду» (мужская разговорная форма); anata wa iku — «ты идёшь» (употребляется ограниченно). Часто местоимения опускаются: iku — «(кто-то) идёт» (лицо определяется контекстом). Таким образом, лицо выражается не столько морфологически, сколько через контекст и социальные параметры общения^[12].

Во многих языках мира различается:

• «мы» (говорящий + адресат);
• «мы» (говорящий + другие, но не адресат).

Примеры:

Индонезийский язык: kita — «мы (включая тебя)»; kami — «мы (не включая тебя)»

Тагальский язык: tayo — «мы (с тобой)»; kami — «мы (без тебя)»

В русском языке это различие отсутствует: «мы» может обозначать оба значения, которые уточняются контекстом.

В ряде языков наблюдаются более сложные системы:

• В некоторых кавказских языках лицо выражается в составе глагольной формы одновременно для субъекта и объекта.
• В полисинтетических языках (например, эскимосско-алеутских) глагол может включать показатели нескольких участников действия. Пример (обобщённый): форма глагола может означать «я-тебя-вижу» как единое слово.

Категория лица занимает важное место в теории языка:

• В. В. Виноградов рассматривал её как ключевую категорию глагола^[1];
• А. А. Реформатский связывал её с коммуникативной природой языка^[3];
• Ю. Д. Апресян анализировал лицо как компонент семантической структуры высказывания^[11].

В современной теории языка категория лица рассматривается в нескольких перспективах:

1. Генеративная лингвистика — как часть синтаксических признаков (features), участвующих в согласовании (agreement).
2. Когнитивная лингвистика — как отражение концептуализации участников коммуникации.
3. Прагматика и дискурс-анализ — как механизм организации речевого взаимодействия.

Категория лица является связующим звеном между грамматикой, семантикой, прагматикой. Она обеспечивает интерпретацию высказывания через указание на его участников и играет ключевую роль в формировании референции и предикативности^[13].