Индуистская храмовая архитектура

Индуистский храм — это симметричная конструкция с множеством вариаций, построенная на квадратной сетке пад, изображающей идеальные геометрические фигуры, такие как круги и квадраты^[4][8]. Сьюзан Левандовски утверждает, что основной принцип индуистского храма основан на вере в то, что все вещи едины и все взаимосвязано. Храм, по словам Левандовски, «снова и снова воспроизводит индуистские верования в частях, отражающих и в то же время являющихся универсальным целым», как «организм из повторяющихся клеток»^{[11]:68, 71}. Паломник встречается в математически структурированных пространствах, сети произведений искусства, колоннах с резьбой и статуях, которые отображают и прославляют четыре важных и необходимых принципа человеческой жизни — стремление к артхе (процветанию, богатству), стремление к каме (желанию), стремление к дхарме (добродетели, этической жизни) и стремление к мокше (освобождению, самопознанию)^[12][13].

В центре храма, обычно под божеством, а иногда над ним или рядом с ним, находится простое пустое пространство без украшений, символически представляющее Пурушу, Высший Принцип, священное Вселенское, не имеющее формы, присутствующее везде, соединяющее всё и являющееся сущностью каждого. Индуистский храм призван поощрять размышления, способствовать очищению ума и запускать процесс внутреннего осознания у верующего^[4]. Конкретный процесс зависит от школы вероисповедания верующего. Главное божество разных индуистских храмов варьируется, отражая этот духовный спектр.

Согласно древним санскритским текстам, подходящим местом для мандара является место рядом с водой и садами, где цветут лотосы и цветы, где слышны лебеди, утки и другие птицы, где животные отдыхают, не опасаясь травм или вреда^[4]. Эти гармоничные места были рекомендованы в этих текстах с объяснением, что это места, где играют боги, и, следовательно, лучшее место для индуистских храмов^[4][11].

Хотя крупные индуистские мандиры рекомендуется строить на сангамах (место слиянии рек), берегах рек, озёр и побережьях, Брахма-самхита и Пураны предполагают, что храмы могут быть построены и там, где нет естественных источников воды. Здесь также рекомендуется построить пруд, предпочтительно перед храмом или слева от него, с водными садами. Если вода отсутствует как в естественном виде, так и в искусственном, она символически присутствует при освящении храма или божества. Храмы также могут строиться, как предлагает Вишну-дхармоттара-пурана в части III главы 93^[14], внутри пещер и высеченных камней, на вершинах холмов, откуда открывается мирный вид, на склонах гор с видом на красивые долины, внутри лесов и отшельнических хижин, рядом с садами или в начале городской улицы.

На практике большинство храмов строятся как часть деревни или города^[15]. Некоторые места, такие как столицы королевств и те, которые считались особенно благоприятными с точки зрения священной географии, имели многочисленные храмы. Многие древние столицы исчезли, и сохранившиеся храмы теперь находятся в сельской местности; часто это наиболее хорошо сохранившиеся образцы старых стилей. Примерами являются Айхоле, Бадами, Паттадакал и Гангайконда Чолапурам^[15].

Дизайн, особенно план этажа, части индуистского храма вокруг святилища или храма следует геометрическому дизайну, называемому Ваступурушамандала . Название является составным санскритским словом, включающим три наиболее важных компонента плана. Мандала означает круг, Пуруша — универсальная сущность, лежащая в основе индуистской традиции, а Васту означает жилищную структуру^[16]. Ваступурушамандала — это янтра^[17]. Дизайн представляет собой индуистский храм в симметричной, самоповторяющейся структуре, основанной на центральных верованиях, мифах, кардинальности и математических принципах^[8].

Четыре кардинальных направления помогают создать ось индуистского храма, вокруг которой формируется идеальный квадрат в доступном пространстве. Круг мандалы описывает квадрат. Квадрат считается божественным из-за его совершенства и как символический продукт знания и человеческой мысли, в то время как круг считается земным, человеческим и наблюдаемым в повседневной жизни (луна, солнце, горизонт, капля воды, радуга). Каждый из них поддерживает другой^[4]. Квадрат разделён на идеальные квадратные сетки. В больших храмах это часто структура 8×8 или 64 сетки. В церемониальных надстройках храмов это сетка из 81 подквадрата. Квадраты называются «падами»^{[8][комм 1]}. Квадрат является символическим и имеет ведическое происхождение от огненного алтаря Агни. Выравнивание по сторонам света, аналогично, является продолжением ведических ритуалов трёх огней. Эта символика также встречается в греческой и других древних цивилизациях в виде гномона.

В руководствах по строительству индуистских храмов описываются планы с 1, 4, 9, 16, 25, 36, 49, 64, 81 и до 1024 квадратами; 1 пада считается самым простым планом, как место, где отшельник или преданный может сидеть и медитировать, заниматься йогой или приносить жертвы с ведическим огнём перед собой. Второй проект из 4 пад имеет символическое центральное ядро на диагональном пересечении и также является медитативной планировкой. Проект из 9 пад имеет священный окружённый центр и является шаблоном для самого маленького храма. Старые вастумандалы индуистских храмов могут использовать серию от 9 до 49 пад, но 64 считается самой священной геометрической сеткой в индуистских храмах. В различных древних санскритских текстах она также называется Мандука, Бхекапада или Аджира. Каждая пада концептуально привязана к символическому элементу, иногда в форме божества, духа или апасары. Центральный квадрат (квадраты) 64 посвящён Брахману и называется Брахма-пада^[4].

В структуре индуистского храма, состоящей из симметричных и концентрических квадратов, каждый концентрический слой имеет своё значение. Самый внешний слой, Пайсачика пады, обозначает аспекты асуров и зла; следующий внутренний концентрический слой — Мануша пады — обозначает человеческую жизнь; а Девика пады обозначают аспекты девов и добра. Мануша пады обычно вмещают амбулаторию^[4]. Верующие, проходя по часовой стрелке по этой галерее, чтобы завершить Парикраму (или Прадакшину), идут между добром на внутренней стороне и злом на внешней стороне. В небольших храмах Пайсачика пада не является частью надстройки храма, но может находиться на границе храма или быть представлена только символически.

Пайсачика-падас, Мануша-падас и Девика-падас окружают Брахма-падас, который символизирует творческую энергию и служит местом для главного идола храма для даршаны. Наконец, в самом центре Брахма-падас находится Гарбхаграха (Гарбха — центр, граха — дом; буквально центр дома) (Пространство Пуруша), символизирующий Вселенский Принцип, присутствующий во всём и всех^[4]. Шпиль индуистского храма, называемый шикхара в северной Индии и вимана в южной Индии, идеально выровнен над Брахма-пада(ми).

Под центральным квадратом (квадратами) мандалы находится пространство для бесформенного, всепроникающего и всесоединяющего Вселенского Духа, Пуруши. Это пространство иногда называют гарбха-гриха (буквально «чрево храма») — небольшой, идеальный квадрат, без окон, закрытое пространство без украшений, которое представляет вселенскую сущность^[19]. В этом пространстве или рядом с ним обычно находится мурти. Это изображение главного божества, которое варьируется в зависимости от храма. Часто именно этот идол даёт храму местное название, такое как храм Вишну, храм Кришны, храм Рамы, храм Нараяны, храм Шивы, храм Лакшми, храм Ганеши, храм Дурга, храм Ханумана, храм Сурьи и другие. Именно эту гарбхагриху ищут преданные для «даршаны» (буквально «зрение знания»^[20] или «видение»^[19]).

Над васту-пуруша-мандалой находится высокая надстройка, называемая шикхара в северной Индии и вимана в южной Индии, которая тянется к небу^[19]. Иногда в импровизированных храмах надстройка может быть заменена символическим бамбуком с несколькими листьями на вершине. Купол или купола вертикального измерения спроектированы в форме пирамиды, конуса или другой горной формы, снова с использованием принципа концентрических кругов и квадратов^[4]. Учёные, такие как Левандовски, утверждают, что эта форма вдохновлена космической горой Меру или гималайской Кайласой, обителью богов согласно древней мифологии^[11]:69–72.

В более крупных храмах три внешних пады визуально украшены резьбой, росписями или изображениями, призванными вдохновлять верующих^[4]. В некоторых храмах эти изображения или настенные рельефы могут представлять собой сюжеты из индуистских эпосов, в других — ведические рассказы о добре и зле или добродетелях и пороках, в третьих — идолы второстепенных или региональных божеств. Колонны, стены и потолки, как правило, также имеют богато украшенные резьбой или изображениями четырёх справедливых и необходимых стремлений жизни — кама, артха, дхарма и мокша. Эта прогулка вокруг называется прадакшина^[19].

Крупные храмы также имеют залы с колоннами, называемые мандапа. Один из них, расположенный на восточной стороне, служит залом ожидания для паломников и верующих. Мандапа может быть отдельной постройкой в старых храмах, но в новых храмах это пространство интегрировано в надстройку храма. Мега-храмы имеют главный храм, окружённый более мелкими храмами и святынями, но они по-прежнему расположены по принципам симметрии, сетки и математической точности. Важным принципом, который можно найти в планировке индуистских храмов, является зеркальное отражение и повторение фрактальной структуры дизайна^[21], каждая из которых уникальна, но в то же время повторяет центральный общий принцип, который Сьюзан Левандовски называет «организмом повторяющихся клеток»^[22].

Преобладающее число индуистских храмов демонстрирует принцип идеальной квадратной сетки^[23]. Однако есть некоторые исключения. Например, храм Тели ка Мандир в Гвалиоре, построенный в VIII веке н. э., не является квадратом, а представляет собой прямоугольник, состоящий из сложенных друг на друга квадратов. Кроме того, в храме используется ряд структур и святынь с соотношениями 1:1, 1:2, 1:3, 2:5, 3:5 и 4:5. Эти соотношения точны, что позволяет предположить, что архитектор намеренно использовал эти гармоничные соотношения, а прямоугольная форма не была ошибкой или произвольным приближением. Другие примеры неквадратных гармоничных соотношений можно найти в храме Наресар в Мадхья-Прадеше и храме Накти-Мата недалеко от Джайпура в Раджастане. Майкл Майстер утверждает, что эти исключения означают, что древние санскритские руководства по строительству храмов были лишь рекомендациями, а индуизм позволял своим мастерам гибкость в выражении и эстетическую независимость^[8].

В индуистском тексте «Стхапатья-веда» описывается множество планов и стилей храмов, из которых следующие встречаются в других производных литературных источниках: Чатурасра (квадратный), Аштасра (восьмиугольный), Вритта (круглый), Аятасра (прямоугольный), Аята Аштасра (сочетание прямоугольного и восьмиугольного), Аята Вритта (эллиптический), Хасти Пришта (апсидальный), Дваясра Врита (сочетание прямоугольного и круглого); в тамильской литературе также встречается Прана Викара (в форме тамильского знака Ом,). Методы объединения квадратов и кругов для создания всех этих планов описаны в индуистских текстах^[24].

Храмы строились гильдиями архитекторов, ремесленников и рабочих. Их знания и ремесленные традиции, по словам Мичелла, первоначально сохранялись в устной традиции, а позже — в рукописях на пальмовых листьях^[25]. Традиции строительства обычно передавались в семьях от одного поколения к другому, и эти знания ревностно охранялись. Гильдии были похожи на корпоративные организации, которые устанавливали правила работы и стандартные заработные платы. Со временем эти гильдии разбогатели и сами делали благотворительные пожертвования, о чём свидетельствуют надписи^[25].

Гильдии охватывали почти все аспекты жизни в лагерях вокруг места, где проживали рабочие в период строительства, который в случае крупных проектов мог длиться несколько лет^[26]. Работы возглавлял главный архитектор (сутрадхара). Начальник строительства обладал равными полномочиями^[25]. Другими важными членами были главный каменщик и главный скульптор, которые сотрудничали для завершения строительства храма. Скульпторы назывались шилпинами. Женщины участвовали в строительстве храмов, но выполняли более лёгкую работу, такую как полировка камней и уборка^[25]. Индуистские тексты не дают однозначного ответа о том, какая каста выполняла строительные работы, причём в некоторых текстах все касты допускались к работе в качестве шилпинов^[27]. Брахманы были экспертами в области теории искусства и при необходимости руководили рабочими. Они также проводили ритуалы освящения надстройки и святилища^[28].

^[28]В самые ранние периоды индуистского искусства, примерно с IV по X век, художники обладали значительной свободой, о чём свидетельствуют значительные вариации и инновации в изображениях и дизайне храмов. Позже большая часть этой свободы была утрачена, поскольку иконография стала более стандартизированной, а спрос на единообразие иконометрии возрос^[28]. По словам Мичелла, это «предположительно отражало влияние брахманских теологов» и «растущую зависимость художников от брахманов» в вопросах выбора подходящих форм священных изображений. «Индивидуальное стремление к самовыражению» в храмовом проекте не допускалось, и вместо этого художники выражали священные ценности в визуальной форме через храм, в большинстве случаев анонимно^[28].

Спонсоры использовали контракты для строительных работ^[28]. Хотя великие мастера, вероятно, имели помощников, которые помогали им завершать основные изображения в храме, рельефные панно в индуистском храме были «почти наверняка вдохновлены одним художником»^[29].

Наряду с гильдиями, сохранившиеся тексты свидетельствуют о том, что в древней Индии развилось несколько школ индуистской храмовой архитектуры. Каждая школа разработала свои собственные гурукулы (учебные центры) и тексты. Из них, по словам Барне и Круше, две стали наиболее известными: школа Вишвакарма и школа Майя (деванагари: मय)^[30][31]. Школа Вишвакарма известна своими трактатами, терминологией и инновациями, связанными со стилем архитектуры Нагара, а школа Майя — с теми, что связаны с дравидским стилем ^[31][32]. Стиль, который сейчас называется Весара, соединяет и сочетает в себе элементы стилей Нагара и Дравида, вероятно, он отражает одну из других исчезнувших школ^[33].

Некоторые учёные ставят под сомнение актуальность этих текстов, задаваясь вопросом, опирались ли художники на теорию śilpa śāstras и санскритские руководства по строительству, вероятно написанные браминами, и предшествовали ли эти трактаты появлению больших храмов и древних скульптур в них или последовали за ними. Другие учёные задаются вопросом, могли ли большие храмы и сложная симметричная архитектура или скульптура с последовательными темами и общей иконографией в отдалённых местах на протяжении многих веков быть построены художниками и архитекторами без адекватной теории, общей терминологии и инструментов, и если да, то как^[34][31]. По мнению Адама Харди, историка архитектуры и профессора азиатской архитектуры, истина «должна лежать где-то посередине»^[34]. По мнению Джорджа Мичелла, историка искусства и профессора, специализирующегося на индуистской архитектуре, теория и творческая практика, вероятно, развивались одновременно, и строители и художники, возводившие сложные храмы, вероятно, консультировались с теоретиками, когда это было необходимо^[28].

Каждый стиль архитектуры индуистских храмов является результатом теологии, духовных идей и ранних индуистских текстов, а также результатом инноваций, обусловленных региональной доступностью сырья и местным климатом^[35]. Некоторые строительные материалы импортировались из отдалённых регионов, но большая часть храмов была построена из легкодоступных материалов.