АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Вхождение Грузии в состав Российской империи

Вхожде́ние Гру́зии в соста́в Росси́йской импе́рии происходило в несколько этапов в конце XVIII — начале XIX веков по инициативе царей Картли-Кахетинского царства (Восточной Грузии), которые искали у русских императоров защиты от экспансии со стороны мусульманских государств — Османской империи и Каджарской Персии.

В XVI веке христианские царства Грузии оказались в сфере влияния Османской империи и Сефевидской Персии, что создавало угрозу их окончательного завоевания и исламизации. В этих обстоятельствах грузинские правители обращались к русским царям за помощью и протекцией, видя в Москве преемницу Византийской империи в деле защиты восточного христианства от мусульманской экспансии. В XVI—XVII веках ограниченность ресурсов Русского царства не позволяла оказывать грузинскому народу регулярную военную помощь, однако культурные и экономические связи закладывали основу для будущей интеграции. В XVIII веке при Петре I и его наследниках Россия активизировала свою политику на Кавказе.

В 1782 году царь Картли-Кахетии Ираклий II обратился к императрице Екатерине II с просьбой о покровительстве. В 1783 году был заключён Георгиевский трактат, по которому Картли-Кахетия стала протекторатом Российской империи.

Однако, удалённость Закавказья от Петербурга и вассальный характер протектората мешали России эффективно защищать грузинские земли. В итоге грузинский царь Георгий XII обратился к Павлу I с просьбой непосредственного включения своего царства в состав Российской империи. Предложение было принято и в 1801 году подтверждено взошедшим на российский престол императором Алекcандром I. Присоединение Восточной Грузии к России спровоцировало русско-персидскую войну, в результате которой к России было присоединено также и Имеретинское царство (Западная Грузия). В дальнейших войнах с Персией и Османской империей Россия отошли оставшиеся части Южной и Западной Грузии.

Результатом вхождение Грузии в состав Российской империи стало то, что грузинские земли впервые после распада Грузинского царства в XV веке смогли объединиться под властью христианской империи. Это привело к бурному демографическому росту и экономическому подъёму региона. Вновь включённая в европейскую цивилизацию Грузия получила возможность для культурного и политического развития, что к концу XIX века привело к складыванию грузинской гражданской нации модерного типа.

Общие сведения
Вхождение Грузии в состав Российской империи
Переданная территория Картли-Кахетинское царство (1801); Имеретинское царство (1805)
Вошла в состав  Российская империя
Основание

Просьба царя Картли-Кахетии о вхождении в состав Российской империи (1799); Указ Павла I (1800);

Указ Александра I (1801).

Предыстория

Первые контакты между Русским государством и грузинскими царствами

Первые контакты между русскими и грузинами восходят ко временам Древнерусского государства и Грузинского царства. Торговые пути из Руси в Грузию шли по Днепру и Чёрному морю, сухопутное сообщение осуществлялось через Северный Кавказ и Дарьяльское ущелье. В источниках упоминаются посольства русских в Грузинское царство, а также участие грузинских мастеров в росписи храмов в Киеве и Новгороде Великом. Русские князья брали в жёны представительниц грузинского царского рода Багратионов: внук Владимира Мономаха женился на дочери грузинского царя Деметре I, а сын Андрея Боголюбского Юрий был женат на царице Тамаре. Выстраивание династических связей отражало стремление политических элит к сближению двух христианских государств[1].

undefined

Распад Древнерусского государства и последовавшее за ним монгольское нашествие прервало русско-грузинские контакты. В XV веке серия вторжений Тамерлана в Грузию привела к распаду Грузинского царства. Тем временем русские княжества избавилась от монгольского ига и начали объединяться вокруг Москвы. В конце XV века на политической карте Восточной Европы появилась новая могущественная христианская держава — Русское централизованное государство. Падение Византийской империи в 1453 году привело к росту религиозного-политического влияния Москвы как защитницы христианских народов Востока. Кахетинский царь Александр I в 1491 году направил посольство к Ивану III, видя в Москве преемницу византийской политики в отношении восточного христианства[2].

undefined

В XVI веке взятия Казани (1552) и Астрахани (1556) вывело пределы Русского государства к Каспийскому морю. Кавказ как стратегический перешеек между Чёрным и Каспийским морями вошёл в орбиту внешнеполитических интересов русских царей[3].

На Кавказе середина XVI века стала временем ожесточённого соперничества Османской и Сефевидской империй, результатом которого стал раздел сфер влияния двух мусульманских государств в христианских землях Грузии. Картли и Кахетия (Восточная Грузия) оказались в иранской сфере влияния, Имеретия (Западная Грузия) — в османской[2]. На этом фоне кахетинские цари обращались к Москве за покровительством. При Иване IV Грозном в Кахетии был размещён вспомогательный русский отряд, а в 1565—1572 годах русские гарнизоны защищали край от набегов дагестанских феодалов[4]. В 1587—1589 годах был оформлен русско-грузинский политический союз, формально закрепивший покровительство России над Кахетинским царством[5].

undefined

Однако возможности Москвы оставались ограниченными. Дипломатические соглашения нередко не воплощались на практике из-за европейских приоритетов русской внешней политики и нехватки сил для прямого столкновения с Ираном и османами[6]. Тем не менее, нравственное и религиозное единство русского и грузинского народов подчёркивалось посольскими контактами, а возведение русских крепостей у слияния Терека и Сунжи имело заметный психологический эффект для христиан Закавказья[7].

В начале XVII века грузинский вопрос стал центральным для правителя Сефевидского Ирана Аббаса I, стремившегося сорвать ориентацию Кахетии на Россию. Его походы 1614—1617 годов сопровождались разорением края и массовыми выселениями христианского населения. Вооружённое сопротивление грузин помешало его планам окончательной исламизации Восточной Грузии[8]. Эти разрушительные набеги усилили миграцию грузин в Россию; образовывались грузинские колонии в Кизляре, Астрахани, Казани, Москве, где беженцев принимали «с теми же правами, что и подданных России»[9].

Продолжались и дипломатические контакты: в 1604 году Борис Годунов стремился породниться с домом Багратионов, выдав своего сына за грузинскую княжну. Однако этим планам не суждено было осуществиться из-за смерти Годунова и начала Смутного времени. В 1658 году царь Картли-Кахетии Теймураз I лично прибыл в Москву, принёс присягу русскому царю Алексею Михайловичу и просил военной помощи в борьбе против персов. В 1685 году имеретинский царь Арчил II, проиграв междоусобную войну, бежал с семьёй в Россию, где нашёл убежище[10]. Хотя реальная поддержка часто ограничивалась денежной помощью и религиозными миссиями, эти эпизоды закрепляли образ России как «единоверного покровителя» в сознании грузинских элит[11].

Российско-грузинские отношения при Петре I и его наследниках

При Петре I активность России на Кавказе резко возросла: император рассматривал регион как важный военно-политический плацдарм и ключ к торговым коммуникациям со странами Востока через Каспийское море[12]. Накануне Каспийского похода 1722—1723 годов Петербург вёл переговоры с правителями закавказских феодальных государств, стремясь заручиться их поддержкой в войне с Персией. Грузинский царь Вахтанг VI заявлял о готовности принять российское подданство и рассчитывал на ввод российских войск в Картли и Кахетию[13]. На Северном Кавказе с основания крепости Святого Креста было начато Кавказской укреплённой линии. В ходе военных действий русские войска заняли Дербент и Баку, которые отошли России по Петербургском договору (1723)[14].

Активность русской внешней политики в Закавказье привела к обострение соперничества с Османской империей. После неудачного Прутского похода 1711 года открытая война с Турцией считалась рискованной, что ограничивало прямую помощь России христианским народам в Закавказье[15]. Компромисс был найден в Константинопольском договоре 1724 года, закрепившем за Россией прикаспийские провинции, а за Турцией — преобладающее влияние в остальном Закавказье, в том числе в Грузии. Таким образом усилия Петра на Каспии сочетались с дипломатическим балансированием[16][12].

После смерти Петра ситуация в регионе изменилась. Укрепление персидского могущества при Надир-шахе заставило Петербург и Стамбул корректировать свою политику в регионе: по Рештскому договору 1732 года и Гянджинскому трактату 1735 года Россия вернула Ирану прикаспийские владения, укрепив при этом линию по Тереку и построив Кизлярскую крепость как базу своего влияния на Северном Кавказе[17][18].

undefined

Во второй половине XVIII века нарастание угрозы со стороны Ирана и Турции стимулировало политическую консолидацию грузинских царств. В конце 1750-х картлийский, кахетинский и имеретинский цари заключили союз, сформировав в Закавказье «четвёртую силу» с собственными внешнеполитическими интересами. Однако при проведении своих завоевательных походов грузинский царь Ираклий II всё равно ориентировался на Петербург, рассматривая русское покровительство в качестве противовеса мусульманским державам[19]. Одновременно активизировались русско-грузинские контакты: усилилась миграция грузин в районы русской пограничной линии, а в 1760 году кахетинский царь Теймураз II отправился в Петербург за военной и финансовой поддержкой для отражения дагестанских набегов и действий Ирана[20]. Несмотря на осторожность русской дипломатии, именно меры по укреплению позиций России на Северном Кавказе (станицы, крепости, договоры о подданстве с местными обществами) создавали предпосылки для нового этапа русско-грузинских отношений[21].

Итак, при Петре I и его преемниках русско-грузинские отношения развивались как сочетание ожиданий грузинских правителей, ограниченных ресурсов России и «большой политики» трёх держав. Российская стратегия — от каспийских приобретений и договорного баланса до северокавказских опорных пунктов — не решала вопрос защиты грузинского христианского населения немедленно, но закладывала институциональные и военно-политические условия для его последующего решения[22][23].

Установление протектората России над Грузией

Во второй половине XVIII века политический баланс в Закавказье по прежнему определяли соперничество Османской империи и Персии и рост влияния России. Для ослабленной постоянными набегами и междоусобицами Картли-Кахетии ориентация на северного соседа стала инструментом централизации и внешней опоры[24]. Переговоры царя Теймураза II в Петербурге и последовательная линия его преемника Ираклия II подготовили правовую основу будущего союза[24].

В русско-турецкую войну 1768—1774 годов Россия закрепилась на Центральном Кавказе и получила юридические основания вмешательства в западногрузинские дела: по Кючук-Кайнарджийскому миру и последующим актам была зафиксирована отмена ряда османских притязаний, что усилило переговорные позиции Петербурга и надежды грузин на внешнюю защиту[25]. Одновременно Россия выстраивала инфраструктуру влияния и коммуникации: пограничные укрепления, Кавказская линия, фортификацию Моздока и, позднее, основание Владикавказа как северного «замка» Военно-Грузинской дороги[26].

Крепость Владикавказ
Рапорт П. С. Потёмкина о закладке крепости Владикавказ

Кульминацией сближения стал Георгиевский трактат — договор, подписанный 24 июля (4 августа) 1783 года в крепости Георгиевск, по которому Картли-Кахетия принимала «покровительство» императрицы, отказываясь от какой-либо зависимости от Персии и иных держав. Россия гарантировала «целость» владений грузинского царя и ввод двух батальонов для постоянной дислокации, а внешняя политика царства ставилась под контроль Петербурга через резидента[27]. Сепаратные статьи предусматривали содействие объединению грузинских земель и военную связь с Имеретией, что придавало договору характер не только оборонительного, но и интеграционного проекта[28]. Для Ираклия II это было закрепление выбранной им «европейской» ориентации и шанс на легитимную реконфигурацию сил в регионе[29].

undefined
Обращение царя Картли и Кахетии Ираклия II к императрице Екатерине II с просьбой о принятии его страны под покровительство России (21-12-1782)

Всепресветлейшая, державнейшая великая государыня императрица Екатерина Алексеевна, самодержица всероссийская, государыня всемилостивейшая.

Всемилостивейшими вашего величества указами повелено о принятии под всемилостивейшее вашего величества покровительство нас и об отправлении войск для подкрепления нас.

За таковые монаршия ваши милости приносим всенижайшую нашу благодарность, и ваше величество всенижайше осмеливаемся просить, дабы всемилостивейше повелено было отправить к нам войска в непродолжительном времени, чтоб милосердием вашего величества могли мы избавлены быть от неверных, и пожаловать нам войска числом четыре тысячи регулярного, или в то число половину нерегулярного, и повелеть оному находиться особливо в наших областях, дабы мог я обще с ними действовать против турок; ибо прежде бывшия у нас российския войска не имели времени находиться всегда с нами. Притом как я имею следовать по возможности нашей советам главной над оными посылаемыми войсками начальника, так чтоб и оной главной командир принимал мои советы, поелику я имею довольное сведение о состоянии и обстоятельствах здешних дел.

Как из древних времен предки наши были царями, то потому ваше величество прошу всемилостивейше повелеть, дабы и я с потомками моими вечно оставался без перемены в моем достоинстве, но, однако ж, под послушанием и при оказании вашему И.В. таких услуг, какие ниже сего описаны.

Каталикос имеет также оставаться в своем сану без перемены. Как помощию Божиею и счастием вашего величества многие из грузинцов, находясь в Крыму пленными, получили себе свободу, то потому ваше величество всемилостивейше осмеливаюсь просить, повелеть, дать им позволение возвратиться в свое отечество. Вашего И. В. войска когда прибудут в наши области, и мы обще с ними отнятые у нас неприятелями наши области обратно завладеем, то между тем сколько денежной казны на оной корпус издержано будет, из тех завоеванных мест в несколько лет толикое ж число в казну вашего величества имеем мы взнесть.

Вашему величеству представлять и утруждать хотя за немалое дерзновение признаю о нижеследующем, однако ж когда войска прежде сего из России вступили в Грузию, то в оное время в перевозке их тягостей принужден был я издерживать деньги, да притом когда я и свои войска неоднократно собирал, то довольно нам коштовало, и по тому естьли востребуются деньги, то всенижайше прошу пожаловать нам заимообразно на содержание наших войск оных денег, которые в казну вашего величества опять внесены быть имеют.

Когда по вышепредставленным оказаны будут нам милости, то к вашему И.В. имею я прислать одного из сыновей своих, так же по возможности своей несколько князей и дворян.

Сколько ныне имеется в нашей области разных руд, металлов, также сколько и впредь оных отыщется, то из получаемой от всех тех прибыли половинное число в казну вашего величества отдаваемо быть имеет. Так же все те обыватели, кои находится под нашим владением, имеют в казну вашего величества платить с каждого двора ежегодно по семидесяти копеек.

К вашему И.В. присылаемо быть имеет всякой год по четырнадцати из наилучших в наших областях имеющихся лошадей.

Когда персияне и турки владели нами, то в каждые два года брали они из нашего царства силою по девяти невольников, да для снабдения их на проезд с каждого двора по семидесят копеек. Кроме сего, получали они по пятидесят вьюков наилучшего виноградного вина, которое отвозили они на своем иждивении к своему государю. А ныне для двора вашего величества самого лутчего, какое в нашей области имеется, виноградного вина числом две тысячи ведер на нашем собственном коште будем мы ежегодно привозить в Кизляр.

С прибытия вашего И.В. войск в наши области до завоевания помощию из других мест, вашему И.В. должны мы из тех i областей, которыми ныне мы владеем, по выше представленным нашим обещаниям служить. А когда вашего величества силою завладеем и другими местами, то вашему И.В. имеют они оказывать услуги свои как ниже сего представлено.

Когда вашего величества силою и помощию корпуса отнятыми от нас турками местами по-прежнему завладеем, то имеют в тех новозавоеванных местах находящиеся жители платить в казну вашего И.В., сколько в Российской империи с дворянских крестьян збирается податей, против онаго в полы.

Ежели щастием вашего величества отнятыми от нас местами по-прежнему завладеем мы, то и оные места имеют служить i так, как и выше сего писано, то есть платить с каждого двора по семидесят копеек ежегодно, да и с тех же самых мест вашему величеству имеем мы присылать всякой год по двести пуд шелку, а ежели возможно нам будет, то и более онаго числа.

Всемилостивейшая монархиня! При сем всенижайше осмеливаюсь донесть, дабы повелено было нынешнею весною приступить к завоеванию Ахальцихской области, и когда воспоследует с султаном мир, то и тогда не оставлять оную под турецким владением, ибо оная область Ахальцихская лежит на Грузинской земле, народ имеет там грузинской язык и много находится там християн, да и множество таких, кои с недавних времен превратились в магометанство.

Когда щастием вашего И.В. владение наше получит свободу от неверных и будет пребывать в мире, то как из нынешняго нашего древняго царства, так и впредь из новозавоеванных мест ко услугам вашего И.В. представлять имеем солдат с толикого числа дворов, с коликого числа душ в Российской империи набирается. Ежели Божиею помощию и вашего величества щастием сверх отнятых от нас собственных наших земель завоеваны будут нами помощию вашего величества корпусом и другия неприятельские области, то со оными поступлено быть имеет так, как на то вашего величества соизволение воспоследует.

Ваше И. В. осмеливаемся мы всенижайше просить о оказании ваших монарших милостей нам, и притом представляем со стороны нашей те самыя наши услуги, о которых и пред сим еще 1771-го года 30-го декабря вашему И.В. всенижайше доносили мы и которых оказывать признаваем мы себя в состоянии. А ваше И.В. явите ныне такое матернее ваше милосердие нам, какое из всевысочайшей вашего величества воли сами соблагосоизволите.

Ираклий[30]

Реализация договорённостей сразу столкнулась с противодействием соперников России. Османские власти через ахалцихского пашу подстрекали лезгинские и дагестанские отряды к набегам, пытаясь сорвать новые коммуникации и деморализовать союзников Петербурга[31]. Россия отвечала укреплением «русского пути» через Дарьяль и участием в отражении набегов на союзные территории, но новая русско-турецкая война 1787—1791 годов осложнила исполнение статьи о постоянном военном присутствии в Картли-Кахетии[32].

undefined

С особой остротой вопрос о действенности протектората встал с возвращением Каджарской Персии к активной экспансии. Уже в 1793—1795 годах Ага-Мухаммед-шах увязывал собственную короацию с восстановлением «традиционной» зависимости грузинского вали, а в 1795 году предпринял крупный поход на Восточную Грузию[33]. После неудачной осады Шуши он прорвался в Картли, разгромил ополчение возле Крцаниси и взял Тифлис, устроив массовую резню и уведя тысячи жителей в плен; современники оценивали людские потери и увод в рабство в десятки тысяч[34]. Эта катастрофа показала, что юридическая формула «покровительства» без реального военного-политического содержания уязвима в условиях многовекторной войны на Кавказе[29].

Роль России в защите грузинского населения от угрозы со стороны Каджарского Ирана

Тем не менее Россия отреагировала: уже зимой 1795/1796 годов в Картли-Кахетию были переведены егерские батальоны и артиллерия, а весной 1796 года начался «персидский поход» корпуса графа В. А. Зубова с каспийского направления[35]. Были взяты Дербент, Баку и ряд пунктов Ширвана; это вынудило каджарские силы отсутпить, а союзникам России на Восточном Кавказе дало шанс выйти из подчинения Тегерану и переломить ситуацию в пользу «георгиевской» архитектуры безопасности[36]. Политический эффект был значителен: укрепилась вера грузин и армян в реальность военной поддержки, а престиж России как защитницы «христианского мира» в Закавказье вырос[37].

Хотя отзыв корпуса Зубова по воле Павла I перечеркнул перспективу глубокого продвижения в Иран, сама демонстрация силы стала фактором сдерживания и укрепила убеждённость грузинской элиты, что безопасность населения и коммуникаций возможна лишь в рамках тесной связки с Россией[29][37].

Грузинский вопрос в политике Павла I

Персидский шах, вдохновлённый таким поворотом событий, объявил о своей победе и начал планировать новый поход в Закавказье. Однако в 1797 году Ага-Мухаммед был убит, а в 1798 году умер грузинский царь Ираклий[38].

Новый персидский шах Фетх-Али потребовал от нового царя Картли-Кахетии Георгия XII признания вассальной зависимости. Георгий отверг эти притязания и обратился за помощью к Павлу I. В 1800 году русский император отправил письмо персидскому шаху, в котором напомнил, что Восточная Грузия находится под протекторатом Российской империи. В Грузию были направлен 6-тысячный корпус русской армии. Решительные действия России заставили Фетх-Али отвести свои войска[39].

Несмотря на то, что кризис был преодолён, опасность персидского вторжения сохранялась. Павел I заявил, что покровительство, «какое доселе Россия давала Грузии, имеет взаимных неудобств столько, что между совершенным оставлением последней и принятием её в подданство… нет средины»[40].

Грузинский царь также понимал бедственность своего положения, потому обратился к Павлу с просьбой о включении своих владений в состав империи[41]. 18 (30) января 1801 года Павел I удовлетворив эту просьбу, издав указ о присоединении Картли-Кахетии к России, однако Георгий XII не успел получить его ответ, потому как в декабре 1800 года скончался[42]. Вскоре был убит и Павел I, грузинская проблема досталась по наследству его сыну — молодому императору Александру I[43].

Присоединение Восточной Грузии к России при Александре I

Несмотря на то, что присоединение Грузии было уже свершившимся фактом, Александр I изначально сомневался в геополитической целесообразности это акта, потому как осваивать, защищать и приводить в порядок далёкую землю за Кавказским хребтом требовало огромных ресурсов. Другим вопросом, которым тяготился воспитанный в либеральном духе молодой император, был юридический аспект упразднения грузинской Багратионов, о которой распорядился Павел I[44].

На место была отправлена специальная комиссия во главе с генерал К. Ф. Кноррингом, которая должна была выяснить способна ли Грузия остаться независимой и своими силами защищаться от внешних вторжений и действительно ли желание о вхождении в состав России, высказанное Георгием XII отражает чаянья всего грузинского народа. Доклад Кнорринга убедил Александра в том, что Грузия находится в бедственном положении, чем не преминули бы воспользоваться её соседи. Кроме того, сохранение в Грузии монархической формы правления привело бы к началу неизбежной войны за власть между наследниками Георгия XII.

По существу, на заседаниях Непременного совета «имперская» доктрина одержала верх не над «либеральными», «культурно-гражданственными» идеями времени, а над средневековой концепцией сюзеренитета[45]. Манифест Александра I от 12 (24) сентября 1801 года окончательно ликвидировал грузинскую монархию и ввёл российское наместническое управление[46].

На ход событий влияли и европейские страны. Вторая половина XVIII — начало XIX века прошли под знаком «восточного вопроса»: вмешательства европейских держав в дела Османской империи и прилегающих регионов, конкурентной игры за влияние на Ближнем и Среднем Востоке[47]. Обострение соперничества Англии и Франции в эпоху Наполеоновских войн проецировалось и на Персию. Лондон, озабоченный безопасностью Индии, c конца 1790-х стремился закрепить за собой приоритет в Тегеране и в 1801 году заключил с шахом договор, обещавший помощь против французов и фактически запрещавший французское присутствие в стране; британские военные специалисты начали реорганизацию персидских сил и развитие каспийской инфраструктуры[48].

Париж, в свою очередь, периодическими миссиями заигрывал с идеей «южного давления» на Россию и косвенного удара по Индии через Иран и Афганистан, что Тегеран использовал для торга с обеими сторонами[49]. Впрочем, и в Лондоне, и в Петербурге уже сознавали: противостояние Наполеону требует их взаимодействия в Европе, поэтому англо-персидская карта не становилась для Британии безусловным обязательством войны за Грузию[50].

Присоединение Западной и Южной Грузии к России при Александре I и Николае I

Присоединение Грузии к России вызвало резкий протест со стороны Персии. Фетх Али-шах, унаследовавший от своего отца проблему легитимности династии, остро нуждался в символах «собирания» территории. Возвращение Восточной Грузии — как сакральной составляющей Сефевидского наследия — воспринималось в Тегеране как средство укрепления новой власти и восстановления регионального авторитета[51].

Российская политика после 1801 года исходила не только из обязательств перед грузинским населением, пострадавшим от набегов и работорговли, но и из стратегических соображений. Новые владения представляли собой «эксклав» между Чёрным и Каспийским морями, открытый для ударов как со стороны Персии, так и со стороны Османской империи; устойчивость коммуникаций через Военно-Грузинскую дорогу была сезонной и уязвимой, а восточные рубежи терзали набеги лезгинов[52].

undefined

В этих условиях командование на Кавказе под началом П. Д. Цицианова стремилось выстроить «пояс безопасности»: опереться на лояльные Петербургу ханства Восточного Закавказья, обеспечить снабжение по Каспию и, насколько возможно, «вынести границу» к более естественному рубежу — по линии Аракса[53]. Для этого надо было заручиться поддержкой и лояльностью тех владений (Гянджа, Эривань, Нахичевань), через которые традиционно проходили персидские вторжения в Грузию. Попытки решить вопрос дипломатией успеха не имели из-за переменчивой ориентации местных правителей[54].

Внутриполитический фактор в самой Грузии также подталкивал Россию к закреплению контроля. Местное дворянство и часть царевичей поддерживали «патриотическую фронду», вступая в союзы с горскими старшинами и враждующими ханами, что вело к набегам и разорению окраин, прежде всего — мирного населения[55]. Российская администрация в Грузии понимала, что не закрепившись в Тифлисе и не нормализовав там порядок, невозможно эффективно противостоять внешнему вмешательству и стабилизировать край. Энергичная линия Цицианова — от подчинения Гянджи до расширения опоры на прикаспийские порты — была следствием этих соображений и неизбежно обостряла отношения с Тегераном[56].

Успехи русских в Восточном Закавказье и укрепление в Грузии вызвали растущее недовольство Фетх Али-шаха: 23 мая (4 июня) 1804 года он ультимативно потребовал вывода российских войск из Грузии; отказ Петербурга и контртребование выдать беглых грузинских царевичей лишь зафиксировали необратимость столкновения. В июне 1804 года шах приказал начать военные действия[57].

В ходе русско-персидской войны к России была присоединена и Западная Грузия (Имеретия).

В стремлении объединить иные исторические области Грузии, находившиеся в сфере влияния Османской империи и Ирана, Российская империя вела с ними войны. В ходе русско-турецкой войны 1806—1812 годов русские войска заняли Поти, Сухум (Сухуми) и Ахалкалаки; однако по Бухарестскому мирному договору 1812 года к России был присоединён лишь Сухум.

По Адрианопольскому мирному договору 1829 года, завершившему русско-турецкую войну 1828—1829 годов, Османская империя признала переход к России Грузии, Имеретии, Мингрелии (Мегрелии) и Гурии; к России отошли Самцхе-Джавахети, города Поти, Ахалкалаки, Ахалцих и другие территории, а также восточное побережье Чёрного моря от устья Кубани до Риони.

Гюлистанский (1813) и Туркманчайский (1828) мирные договоры подвели итог русско-персидским войнам 1804—1813 и 1826—1828 годов. Иран признал переход к России Карабахского, Гянджинского, Ширванского, Шекинского, Дербентского, Кубинского, Бакинского и Талышского ханств, Саингило (юго-восточная Грузия, территория современного Азербайджана), а также Эриванского и Нахичеванского ханств (Восточная Армения). Присоединение этих областей способствовало политической консолидации и культурному сближению расселённого грузинского этноса.

Последствия присоединения Грузии к Российской империи

Главным положительным последствием присоединения грузинских земель к Российской империи стало предотвращение их завоевания Османской и Персидской империями с последующей исламизацией. Ликвидация угрозы иностранного вторжения, которая висела над Грузией столетиями, нормализовала социальную и демографическую ситуация в регионе, что привело к развитию экономики и росту населения[58][29].

Другим важным последствием стало то, что в составе Российской империи разобщённые с середины XV века грузинские княжества впервые получили возможность консолидации и совместного развития, что к концу XIX века привело к складыванию грузинской нации модерного типа[59].

Политические последствия. Административные реформы

После преобразования Картли-Кахетинской монархии в Грузинскую губернию, была ликвидирована угроза междоусобной войны между наследниками Георгия XII. Тем не менее, первое время сохранялась как внутренняя напряжённость, исходившая от части феодальной знати, несогласной с отстранением династии Багратионов от власти, так и внешняя угроза со стороны Персии и Турции, которые не желали мириться с усилением России в Закавказье. Потому изначально для поддержания порядка в Грузинской губернии было введено военное управление. Главнокомандующему Грузии были подчинены «экспедиции» (исполнительной власти, гражданской власти, уголовного права и казначейства). Восточная Грузия была разделена на пять уездов с собственными полицией и судом. Так как первые чиновники в основном были русскими, делопроизводство велось на русском языке[59][29].

В 1840—1846 годах система управления была унифицирована, учреждена Грузино-Имеретинскую губерния, которое позднее была разделена на Тифлисскую и Кутаисскую губернии. Тифлис стал центром созданного в 1844 году Кавказского наместничества, которое помимо двух грузинских губерний включало также Эриванскую, Бакинскую и Елизаветпольскою[59][60]. В 1882 году институт наместничества был упразднён[61].

Социально-экономические и культурные последствия

Вхождение Грузии в состав Российской империи прекратило постоянные внешние набеги и внутренние распри, что открыло возможность для хозяйственного восстановления страны. Важным шагом к стабилизации края стало отстранение от власти старой грузинской аристократии, которая в своих действиях руководствовалась узко-классовыми интересами, заключая договоры с Ираном и Османской империей зачастую в ущерб интересам собственного народа. Замена феодальной верхушки унифицированной структурой имперской администрации оказала стабилизирующее влияние на регион[58]. Вскоре это отразилось на демографии и экономике: численность населения возросла с ~75 тыс. в 1800 году до ~1,287 млн к 1865 году. Тифлис быстро превратился в крупной административно-торговый центр[62].

undefined

Российская империя инвестировала значительные средства в транспортную инфраструктуру, которая имела не только стратегическое, но и хозяйственное значение. Переданная под управление Корпуса инженеров путей сообщения Военно-Грузинская дорога была полностью реконструирована. Также была проложена дорога через Сурамский перевал в Западную Грузию, построены тракты из Тифлиса в Гори и Гянджу. Было запущено регулярное судоходство по Куре и Риони; Чёрному и Каспийскому морям. Развитие транспортной инфраструктуры способствовало вовлечению региона в общероссийский и международный обмен. Имперская денежная система, унификация таможенных правил и присутствие войск и чиновников оживили торговлю и ремесло[62].

undefined

Со второй половины XIX века ускорилась модернизация: строительство Закавказской железной дороги (линия Поти—Тифлис открыта в 1872 году, магистраль Батуми—Тифлис—Баку завершена в 1883 году; к 1900 году включена в общеимперскую сеть), развитие текстильной, кожевенной, металлообрабатывающей, коньячно-водочной и табачной промышленности; началась эксплуатация угля в Ткибули и марганца в Чиатури, где в 1890-е годы Грузия давала около половины мирового экспорта марганца[60]. Вместе с ростом промышленности формировались классы предпринимателей и наёмных рабочих, с самого начала многонациональные[60]. Одновременно сохранялась структурная однобокость индустриализации и отставание по продукции на душу населения[63]; в деревне расширялась аренда земли и росла социальная дифференциация[60]. 1860—1870-е годы принесли отмену крепостного права (поэтапно в 1864—1871 годах), реформу сельского управления, ограниченное судебное преобразование и введение городского самоуправления (первые выборы в Тифлисскую думу — 1874)[59].

Строительство виадука Закавказской железной дороги недалеко от села Бежатубани
Закавказская железная дорога в Имеретии

Демографическая и культурная политика империи включала переселение в регион русских государственных крестьян, военных отставников и религиозных сектантов, а также немцев и армян в приграничные земли. Эти шаги упорядочивали заселение приграничья, но вызывали локальные конфликты интересов и сопротивление местного населения[64]. С другой стороны, интеграция в общеимперское пространство способствовала формированию модерной грузинской нации: в 1860-е годы возникло движение Тергдалеулеби во главе с И. Г. Чавчавадзе, которое развернуло издательскую, образовательную и культурную деятельность, заложив основы национальной политической мысли[59].

П. П. Верещагин. Тифлис. 1874 год
Чтение манифеста Александра II об отмене крепостного права в Сигнахи Грузия

Внешнеполитические последствия. Планы иностранных держав в отношении российского Закавказья

Вхождение Грузии в состав Российской империи вызвало резкое недовольство у Османской империи и Ирана, которые традиционно видели в грузинских землях возможность для военной экспансии. Соперничество России и Турции в Закавказье вылилось в ряд войн: 1806—1812, 1828—1829 и 1877—1878 годах, которые в основном завершались в пользу России. Адрианопольский мир 1829 года закрепил присоединение Восточной и части Западной Грузии к России, а Берлинский конгресс 1878 года окончательно утвердил за империей Батум и Аджарию[59]. Не оставлял своих планов по отторжению от России Закавказья и Каджарский Иран. Русско-персидские войны 1804—1813 и 1826—1828 годов завершились признанием за Россией государств Восточного Закавказья, что привело к воссоединению исторических грузинских земель и консолидации грузинского народа в рамках Российской империи[59].

Во второй трети XIX века Кавказ стал объектом активной политики Великобритании. Вскоре Лондон перешёл от косвенной поддержки Стамбула и Тегерана к прямому вмешательству в русское Закавказье, сочетая разведку, экономическое проникновение и подстрекательство горских сообществ к бунту против российской администрации. Миссии Д. Уркарта и деятельность британских дипломатов на черноморском побережье нацеливались на долговременное ослабление российских позиций на Кавказе[65]. Эта линия усилилась на фоне Кавказской войны и вела к многоэпизодным кризисам, кульминацией которых стала Крымская война 1853—1856 годов. Несмотря на поражение России в общеевропейской кампании, на Кавказском театре империя удержала западногрузинские территории[59][66].

undefined

Примечания

  1. ↑ Брегвадзе А. И., 1983, с. 6.
  2. ↑ 1 2 Брегвадзе А. И., с. 7.
  3. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, с. 17–19.
  4. ↑ Брегвадзе А. И., с. 7–8.
  5. ↑ Брегвадзе А. И., с. 8.
  6. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, с. 18–20.
  7. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, с. 19.
  8. ↑ Грузины, с. 36–37.
  9. ↑ Брегвадзе А. И., с. 9–10.
  10. ↑ Брегвадзе А. И., с. 8–10.
  11. ↑ Авалов З. Д., с. 51–53.
  12. ↑ 1 2 Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 21.
  13. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 15–16.
  14. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 15.
  15. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 22.
  16. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 18.
  17. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 19.
  18. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 23.
  19. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 26.
  20. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 29.
  21. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 27–29.
  22. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 21–26.
  23. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 15–20, 27–29.
  24. ↑ 1 2 Брегвадзе А. И., 1983, с. 13–14.
  25. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 31–35.
  26. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 27–31, 53.
  27. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 49–52.
  28. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 50–51.
  29. ↑ 1 2 3 4 5 Грузины, 2015, с. 41.
  30. ↑ Обращение царя Картли и Кахетии Ираклия II к императрице Екатерине II с просьбой о принятии его страны под покровительство России (1782-12-21). Международная военно-историческая ассоциация, Международная военно-историческая ассоциация. Архивировано 30 мая 2024 года. Дата обращения: 19 сентября 2025.
  31. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 62–64.
  32. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 53, 62–63.
  33. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 79–83.
  34. ↑ Айропетов О. Р., 2017, с. 217.
  35. ↑ Айропетов О. Р., 2017, с. 217–218.
  36. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 87–90.
  37. ↑ 1 2 Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 90.
  38. ↑ Айропетов О. Р. Внешняя политика императора Александра 1. 1801-1825, с. 219.
  39. ↑ Айропетов О. Р. Внешняя политика императора Александра 1. 1801-1825, с. 221.
  40. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 39.
  41. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 33.
  42. ↑ Айропетов О. Р. Внешняя политика императора Александра 1. 1801-1825, с. 222.
  43. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 34.
  44. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 38.
  45. ↑ Дегоев В. В. Международное соперничество на Кавказе, 2013, с. 48.
  46. ↑ Милов Л. В., 2010, с. 439–440.
  47. ↑ Вишняков Я. В., 2022.
  48. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 66–68.
  49. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 66–72.
  50. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 69–70.
  51. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 61–63.
  52. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 50–53.
  53. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 51–52.
  54. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 52–53.
  55. ↑ Дегоев В. В., 2013, с. 50–51.
  56. ↑ Милов Л. В., 2010, с. 440.
  57. ↑ Айропетов О. Р., 2017, с. 230.
  58. ↑ 1 2 Брегвадзе А. И., 1983, с. 149.
  59. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 Грузия. Православная энциклопедия. Дата обращения: 17 сентября 2025. Архивировано 25 июня 2025 года.
  60. ↑ 1 2 3 4 Грузия • Большая российская энциклопедия - электронная версия. old.bigenc.ru. Дата обращения: 17 сентября 2025. Архивировано 8 октября 2025 года.
  61. ↑ Грузины, 2015, с. 42.
  62. ↑ 1 2 Брегвадзе А. И., 1983, с. 150.
  63. ↑ Брегвадзе А. И., 1983, с. 156–157.
  64. ↑ Грузины, 2015, с. 41–42.
  65. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 131–136.
  66. ↑ Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В., 1984, с. 136–138.

Литература

  • Брегвадзе А. И. Славная страница истории: Добровольное присоединение Грузии к России и его социально-экономические последствия. — М.: Мысль, 1983.
  • Вишняков Я. В. История России: В четырехd томах. Том 2: XIX — начало XX века. — М.: Издательство «Аспект Пресс», 2022. — ISBN 978-5-7567-1053-3.
  • Грузины / отв. ред. Л.К. Бериашвили, Л.Ш. Меликишвили, Л.Т. Соловьёва. — М.: Наука, 2015.
  • Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике России. — М.: Издательство МГУ, 1984.
  • Авалов З. Д. Присоединение Грузии к России. — М.: Вече, 2011. — ISBN 978-5-9533-5201-7.
  • Айропетов О. Р. История внешней политики Российской империи. 1801-1914 : в 4 т. Т. 1. Внешняя политика императора Александра 1. 1801-1825. — М.: Кучково поле, 2017. — ISBN 978-5-9950-0847-7.
  • Утверждение русского владычества на Кавказе / под руководством Н. Н. Белявского. — Тифлис: Типография Я. И. Либермана, 1901.
  • Дегоев В. В., Стамова И. И. Приз для победителя. Международное соперничество на Кавказе в первой трети XIX века. — М.: МГИМО-Университет, 2013. — ISBN 978-5-9228-0952-8.
  • Милов Л. В., Цимбаев Н. И. История России XVIII - XIX веков / под ред. Л. В. Милова. — М.: Эксмо, 2010. — ISBN 978-5-699-39090-8.
  • Глава 6. Война 1804-1813 гг. и подписание Гюлистанского договора // Дорога на Гюлистан... Из истории российской политики на Кавказе во второй половине XVIII – первой четверти XIX в. / О.Р. Айрапетов, М.А. Волхонский, В.М. Муханов. — М.: Книжный Мир. Международный Институт Новейших Государств, 2014. — С. 296—330. — 384 с.

Категории

© Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».
Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».