Шахт, Ялмар

Ялмар Шахт родился 22 января 1877 года в Тинглефе, Шлезвиг-Гольштейн^[4]. Его отцом был Вильгельм Людвиг Леонард Максимилиан Шахт, эмигрировавший в США. Он получил американское гражданство, но в 1876 году вернулся в Германию. Матерью Ялмара Шахта была Констанс Юстина София, урождённая фон Эггерс, дочь датского барона^[5].

Шахт обучался в Кильском, Берлинском и Мюнхенском университетах^[6]. С 1903 года работал архивариусом в «Дрезденском банке». В 1908 году получил должность заместителя директора^[7]. Во время Первой мировой войны был сотрудником экономического управления оккупационных войск в Бельгии. В 1916 году возглавил частный Национальный банк Германии (нем. Nationalbank für Deutschland)^[a][8].

В ноябре 1918 года Шахт участвовал в создании Немецкой демократической партии (нем. Deutsche Demokratische Partei). В 1926 году вышел из партии из-за несогласия с её позицией по вопросу об экспроприации имущества аристократии, рассматривая эту меру как нарушение права частной собственности^[9].

13 ноября 1923 года Шахт был назначен комиссаром по валюте с правительственными полномочиями, а 22 декабря того же года — президентом Рейхсбанка. В августе 1924 года под его руководством Рейхсбанк получил независимость от правительства. На посту президента Рейхсбанка Шахт руководил мерами по стабилизации валюты, в том числе переходом от рентной марки к рейхсмарке^[10].

В 1929 году Шахт возглавлял немецкую делегацию на переговорах по «плану Юнга» — репарационному соглашению, призванному заменить «план Дауэса». В ходе обсуждения Шахт настаивал на снижении объёма репарационных платежей и корректировке сроков их внесения, аргументируя это риском дестабилизации германской экономики. 7 марта 1930 года, выражая протест против принятия плана, он подал в отставку с поста президента Рейхсбанка. Впоследствии состоял главным немецким представителем американской финансовой корпорации «Дж. П. Морган Чейз и Ко.»^[8].

С 1931 года оказывал финансовую поддержку членам Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). В октябре 1931 года он участвовал в формировании «Гарцбургского фронта» — коалиции правых сил, объединившей НСДАП, Немецкую национальную народную партию и организацию «Стальной шлем»^[11][12]. В 1930-х годах Шахт входил в «Круг друзей экономики»^[b]. В августе 1932 года выступил одним из инициаторов петиции немецких промышленников и банкиров, адресованной рейхспрезиденту П. фон Гинденбургу, с требованием назначить А. Гитлера на пост рейхсканцлера^[6][14][15].

17 марта 1933 года, после прихода национал-социалистов к власти, Шахт был повторно назначен президентом Рейхсбанка, сменив на этом посту Г. Лютера. 2 августа 1934 года Шахт занял должность исполняющего обязанности рейхсминистра экономики. На посту он установил государственный контроль над кредитной системой нацистской Германии. Сосредоточив в своих руках руководство Имперским министерством экономики и Рейхсбанком, Шахт создал механизм векселей «МЕФО»^[c][17]. 30 сентября 1934 года он представил А. Гитлеру доклад «О ходе работы по экономической мобилизации», в котором указал, что на Имперское министерство экономики возложена «экономическая подготовка к войне»^[9].

21 мая 1935 года Шахт был назначен генеральным уполномоченным по военной экономике^[18][19]. В октябре 1936 года руководство военной экономикой перешло к Г. Герингу, возглавившему Управление по четырёхлетнему плану. 26 ноября 1937 года Шахт подал в отставку с поста рейхсминистра экономики; его преемником стал В. Функ^[20]. По настоянию Гитлера Шахт остался в правительстве рейхсминистром без портфеля и сохранил пост президента Рейхсбанка^[21].

В марте 1938 года, после аншлюса, Шахт руководил ликвидацией Австрийского национального банка и включением австрийской банковской системы в финансовую систему нацистской Германии. 7 января 1939 года Шахт направил Гитлеру письмо, в котором указывал, что проводимый правительством курс приведёт к краху финансовой системы Германии и гиперинфляции, и потребовал передачи контроля над финансами имперскому министерству финансов и Рейхсбанку^[6].

20 января 1939 года Шахт был освобождён от должности президента Рейхсбанка, однако сохранил пост рейхсминистра без портфеля^[22]. 22 января 1943 года Шахт был освобождён от должности рейхсминистра без портфеля^[23].

Шахт поддерживал контакты с участниками Сопротивления, но не принимал непосредственного участия в подготовке покушения^[24]. 21 июля 1944 года, после неудачного покушения на Гитлера, Шахт был арестован и до конца войны содержался под стражей в различных местах заключения, включая концентрационные лагеря Равенсбрюк, Флоссенбюрг и Дахау^[25]. В мае 1945 года он был освобождён союзными войсками и вскоре арестован американскими военными властями в Австрии^[9][21].

По окончании Второй мировой войны Шахт был привлечён к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге^[d][27]. Ему были предъявлены обвинения по пунктам 1 и 2 обвинительного заключения — участие в общем плане или заговоре и преступления против мира^[28]. На судебном заседании 21 ноября 1945 года Шахт не признал себя виновным^[29].

Обвинение утверждало, что подсудимый способствовал приходу нацистов к власти. Шахт создал финансовую базу для перевооружения нацистской Германии^[30]. По версии обвинителей, подсудимый финансировал предвыборную кампанию НСДАП в феврале 1933 года, организовав фонд в 3 млн марок^[31]. Он разработал «Новый план», установивший государственный контроль над внешней торговлей, и механизм векселей «МЕФО», способствовавший подготовке нацистской Германии к войне^[32][33]. Уход с постов директора Рейхсбанка и рейхсминистра экономики был вызван несогласием Шахта с подчинением Г. Герингу^[34].

В соответствии с законом Шахту был назначен адвокат в лице доктора Р. Дикса^[36]. Линия защиты строилась на том, что Шахт не участвовал в планировании агрессивных войн^[37]. Его деятельность носила экономический, а не политический характер^[38]. Защита утверждала, что уход Шахта с постов рейхсминистра экономики и президента Рейхсбанка, а также участие в заговоре 21 июля 1944 года свидетельствовали о несогласии с курсом режима^[39]. В «последнем слове» Шахт заявил, что не разделял политику массового уничтожения евреев^[40].

На закрытых заседаниях обсуждалась вина Шахта. Председатель Международного военного трибунала Дж. Лоуренс предложил оправдать подсудимого, что вызвало возражение со стороны советских и французских судей^[41]. Член Международного военного трибунала от Франции А. Доннедьё де Вабр настаивал на признании Шахта виновным. Французский судья считал Шахта виновным в подготовке агрессивной войны. Н. Биркет и Дж. Паркер, заместители судей от Великобритании и США, высказывались за невиновность Шахта. Член Трибунала И. Т. Никитченко и его заместитель А. Ф. Волчков считали вину подсудимого доказанной и выступали за его осуждение^[42].

В итоге Международный военный трибунал установил, что Шахт внёс вклад в финансирование перевооружения и занимал ключевые посты в экономическом аппарате нацистской Германии. Однако обвинению не удалось доказать участие подсудимого в планировании конкретных войн в рамках общего заговора. Нюрнбергский трибунал пришёл к выводу, что осведомлённость Шахта об агрессивных планах нацистов не доказывала его участия в заговоре^[43]. 1 октября 1946 года Международный военный трибунал оправдал Я. Шахта по всем пунктам обвинения^[e]. После оглашения приговора член Военного трибунала от СССР И. Т. Никитченко подал Особое мнение, в котором заявил о необоснованности оправдательного вердикта для подсудимого Шахта^[f][46].

В апреле 1947 года Шахт был задержан в Вюртемберге. Он был привлечён к ответственности немецким судом по денацификации. В 1948 году был приговорён к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере, но по апелляции оправдан. 2 сентября 1948 года освобождён^[22]. В дальнейшем Шахт основал банкирский дом «Schacht GmbH» в Дюссельдорфе^[47][48].

Скончался 3 июня 1970 года в Мюнхене^[49].