Смерть Адольфа Гитлера

В начале 1945 года Германия находилась в критическом положении. 12 января на Восточном фронте Красная армия начала Висло-Одерскую наступательную операцию, в ходе которой к 3 февраля форсировала Одер и захватила знаменитый Кюстринский плацдарм. Линия фронта на востоке после этого прошла всего в 62 километрах от Берлина. Кроме того, 13 февраля 1945 года пал Будапешт — последняя надежда Гитлера на оттягивание значительных сил Красной армии от Берлинского направления. В спешке немцы попытались провести в Польше операцию «Солнцестояние», которая к 18 февраля 1945 года также закончилась поражением.

На Западном фронте 25 декабря 1944 года немцы были вынуждены прекратить Арденнскую операцию из-за нехватки топлива, боеприпасов и живой силы. После этого они перешли к активной обороне так называемого «Арденнского выступа», самой западной точкой которого являлся бельгийский городок Динан в 640 километрах от Берлина. 3 января 1945 года союзники перешли в контрнаступление и к 29 января полностью срезали «Арденнский выступ»^[15]. 8 февраля 1945 года союзники перешли западную границу Германии, начав Маас-Рейнскую операцию. К 22 марта 1945 года, форсировав Рейн, они закрепились на его правом берегу в 480 километрах от Берлина.

В Италии итало-германские войска под натиском союзников стихийно отступали на север. 6 апреля 1945 года началась Северо-Итальянская операция по вытеснению итало-германской группировки из Альп и с северного берега реки По^[15].

Гитлер прибыл в Берлин утром 16 января 1945 года^[16] из ставки «Гнездо орла» в Лангенхайн-Цигенберге (район Обер-Мёрлен в горном массиве Таунус), где он пребывал с 10 декабря 1944 по 15 января 1945 года.

Вследствие ежедневных массированных налётов авиации противника на Берлин Гитлер был вынужден полностью перенести свой штаб в фюрербункер в саду рейхсканцелярии по адресу Вильгельмштрассе, 77.

21 января Гитлер в Фюрербункере принял главу Национального правительства Норвегии Видкуна Квислинга, который пообещал полную поддержку Норвегии в боях против Красной армии^[17].

30 января Гитлер в последний раз выступил по радио с обращением к немецкому народу, в котором обвинил западные державы в развязывании войны, а также призвал сражаться до «окончательной победы».

15 апреля Гитлер официально объявил Берлин городом-крепостью: «Если каждый немецкий солдат правильно исполнит свой долг, то Красная армия обязательно будет обращена в бегство и Европа никогда не станет советской!»^[18].

16 апреля 1945 года в 3:01 ночи войска маршала Жукова начали Берлинскую наступательную операцию против группы армий «Висла» под командованием генерал-полковника Хейнрици, державшей оборону на Зееловских высотах^[19]. К 19 апреля Красной армии удалось овладеть высотами^[20].

20 апреля

Утром 20 апреля войска Жукова, находящиеся всего в 17 километрах от Фюрербункера, начали массированный артиллерийский обстрел города из тяжёлых орудий^[21]. По словам очевидцев, Гитлер в смятении практически выбежал из своей комнаты и, подбежав к одному из своих адъютантов, буквально прокричал ему: «Что происходит? Откуда эта пальба?!» — на что сначала получил поздравления со своим 56-м днём рождения, а затем — доклад от своего адъютанта о том, что это русская артиллерия. Гитлер в ярости закричал: «Русские всего в 17 километрах от центра, а мне не докладывают!?», после чего волочащейся походкой он удалился в свои покои^[18].

В тот же день Гитлер в последний раз в своей жизни поднялся из бункера во двор Рейхсканцелярии, где его встретили несколько десятков юношей из гитлерюгенда, которых фюрер награждал Железными крестами^[22][23].

21 апреля

В 9:30 утра советская артиллерия вновь нанесла по Берлину мощный удар, а советские танки вышли к окраинам города^[21].

Гитлер отказался от услуг своего прежнего личного врача Теодора Морелля^[24] — передать все полномочия Вернеру Хаазе. Морелль покинул Берлин утром 23 апреля 1945 года^[25].

22 апреля

Гитлер встал около 9:00 утра. Заслушав доклад об обстановке, к удивлению участников совещания, он остался абсолютно спокойным, считая, что «наступление Штайнера сможет стабилизировать фронт». Генерал Кребс сообщил ему, что Штайнер отказывается идти в наступление, и с Гитлером случился нервный срыв^[26]. Гитлер впал в неконтролируемый гнев, крича до хрипоты в голосе, что его окружает кучка презренных лжецов и предателей, которые, кроме того, ещё и смеют нарушать его приказы. Он впервые говорит, что война проиграна, а он останется в Берлине и застрелится, но не сбежит^[27]. После этого он спросил у Хаазе наиболее надёжный способ самоубийства, и Хаазе предложил комбинацию яда и выстрела^[28].

23 апреля

Между 1:00 и 1:30 часами ночи Гитлер получил телеграмму от Германа Геринга, находящегося в Берхтесгадене, куда ранее был направлен им же:

Борман убедил Гитлера в том, что эта телеграмма демонстрирует попытку Геринга совершить государственный переворот^[30]. Гитлер под угрозой казни приказал Герингу сложить все полномочия и уйти со всех постов. Позднее он сам снял Геринга и распорядился его арестовать^[31].

Спустя два часа Гитлер, вызвав к себе обергруппенфюрера СС Юлиуса Шауба, приказал ему сжечь все личные вещи и документы, находящиеся в рейхсканцелярии. После того, как приказ фюрера был выполнен, Гитлер отдал Шаубу приказ проследить за уничтожением своего личного поезда, после чего Шауб отправился в Мюнхен, где на личной квартире Гитлера также сжег все его личные вещи и документы^[32][33].

Около 9:00 Гитлеру поступил ложный донос на командующего 56-м танковым корпусом генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга о том, что тот якобы передвинул свою линию обороны на несколько километров западнее советских позиций. Пришедший в ярость Гитлер приказал доставить Вейдлинга в бункер и расстрелять его как труса и предателя. Однако генерал, уже предупреждённый о предстоящем аресте, лично прибыл в фюрербункер с докладом и добился аудиенции у Гитлера. Гитлер одобрил доклад Вейдлинга, отменил приказ о его казни и назначил генерала командующим обороной Берлина, отстранив от этой должности подполковника Эриха Беренфегера.

Затем Гитлер принимает у себя Альберта Шпеера, который, в отличие от других членов ближайшего окружения Гитлера, советует ему остаться в Берлине, говоря, что «фюрер должен оставаться на сцене, когда падает занавес». После чего Шпеер признается Гитлеру, что не выполнял его приказа о тактике выжженной земли, тем не менее Гитлер соглашается со Шпеером, и говорит что «приказ был поспешен, так как после победы в войне Германии было бы сложнее восстановиться!» После этого заявления Шпеер говорит фюреру, что покидает Берлин и пришёл попрощаться. Гитлер (очевидно, впав в шоковое состояние) никак не реагирует на это заявление и даже отказывается от последнего рукопожатия Шпеера. После чего Шпеер молча покидает Гитлера и прямиком направляется во Фленсбург.

25 апреля

Гитлер вызвал телеграммой генерал-полковника авиации Роберта фон Грейма с приказом «немедленно прибыть в здание рейхсканцелярии»^[34].

В 20:00 по радио выступил Йозеф Геббельс, который зачитал «воззвание фюрера к немецкому народу»: «Будьте бдительны! Обороняйте с крайней самоотверженностью жизнь своих жён, матерей и детей! Большевики ведут войну без пощады!»^[35]

26 апреля

Гитлер снова отдаёт приказ о контратаке 12-й армии Венка и 9-й армии Буссе, но тщетно. После полного окружения Берлина советские войска продолжали продвигаться к центру города. Гатовский аэродром был взят Красной армией, единственной доступной взлётно-посадочной полосой города оставалась теперь только магистраль Восток—Запад в Тиргартене.

Эрих Кемпка, личный шофер Гитлера, описал в своих мемуарах разговор в тот день с Евой Браун: «Ни под каким предлогом я не хочу покидать фюрера. Напротив, если будет нужно, я умру вместе с ним. Он сначала требовал, чтобы я покинула Берлин самолётом. Я ему ответила: „Я не хочу, твоя судьба — это и моя судьба“».

Вечером Роберт фон Грейм и знаменитая немецкая лётчица Ханна Райч добрались до центра Берлина, однако при посадке их самолёт был задет огнем советской ПВО, а фон Грейм прямо перед Бранденбургскими воротами получил ранение в ногу. Ганс Баур, пилот Гитлера, отвёл их в бункер фюрера, где Гитлер встретил их словами: «Еще происходят чудеса!»^[36]

Затем состоялся откровенный разговор между фон Греймом и Гитлером, главным образом по поводу Геринга. Гитлер сообщил Грейму, что вызвал последнего, чтобы сделать преемником Геринга и поставить во главе люфтваффе, и тотчас назначил фон Грейма генерал-фельдмаршалом^[36].

27 апреля

В этот день всякая шифрованная радиосвязь с бункером прекратилась. Гитлер с соратниками мог полагаться только на обычные телефонные линии и следить за новостями по обычному радио^[37].

28 апреля Гитлер узнал из трансляции Би-би-си, которая передавала информацию агентства «Рейтер», о том, что рейхсфюрер СС Гиммлер предложил западным союзным войскам капитуляцию, претендуя на то, что полномочен вести такие переговоры. Гитлер счёл это изменой, и с ним снова случился приступ гнева^[38]. Он приказал арестовать Гиммлера, а представитель СС при ставке Гитлера Фегелейн был расстрелян за попытку дезертирства^[39].

Гитлеру поступило донесение о том, что Красная Армия уже дошла до Потсдамер-плац и по всем признакам готовит штурм Рейхсканцелярии, что в сочетании с изменой Гиммлера побудило его принять финальные решения^[40]. Вскоре после полуночи 29 апреля^[41][42] он заключил брак с Евой Браун, ограничившись гражданской церемонией в фюрербункере в комнате с картой и скромной трапезой, и надиктовал Траудль Юнге личное и политическое завещание. Исполнителем был назначен Борман, преемником Гитлера на посту рейхспрезидента — Дёниц, рейхсканцлера — Геббельс^[43]. Также он распределил другие руководящие посты, призвал соратников продолжать борьбу и отверг обвинения в развязывании войны, перекладывая ответственность на мировое еврейство^[44].

В личном завещании он отписал коллекцию предметов искусства родному городу Линцу, не представляющие большой материальной ценности предметы разрешил разобрать братьям и сёстрам, тёще, верным соратникам и особенно Борману, остальное имущество завещал НСДАП^[44].

По различным источникам последовательность свадьбы и написания завещания устанавливается различно. Хью Тревор-Ропер, во время войны агент MI5, а позднее военный историк, по своим источникам утверждает, что завещание было продиктовано до свадьбы^[45], другие исследователи — что после, но несомненно, что завещание подписано в 4 часа утра 29 апреля, прежде чем Гитлер отправился спать^[46].

Около полудня 29 апреля Гитлер узнал, что Муссолини и Клара Петаччи казнены итальянскими партизанами. Сообщались и детали: тела были сначала подвешены за ноги, потом сброшены в сточную канаву, где над ними глумились итальянские диссиденты. Неизвестно, насколько подробно Гитлер был информирован, но вполне вероятно, что это укрепило его в нежелании «устраивать из себя и жены зрелище», как написано в завещании^[47].

Некоторое количество ампул с цианистым калием Гитлеру через врача и эсэсовца Штумпфеггера передал Гиммлер, но теперь фюрер не верил «изменнику» и сомневался в том, что яд настоящий. Хаазе испытал его на собаке Гитлера Блонди, и яд подействовал хорошо^[48].

Законный брак Гитлера и Евы Браун не продлился и сорока часов. В 1:00 30 апреля фельдмаршал Кейтель доложил, что все войска, на которые Гитлер надеялся, либо окружены, либо принуждены защищаться^[49]. Около 2:30 в коридоре Фюрербункера Гитлер простился с парой десятков оставшихся при нём людей, главным образом, с женщинами, пожал руки, сказал каждому несколько слов и удалился в свою комнату^[50]. Позже утром, когда советские войска находились уже менее чем в полукилометре от бункера, Гитлер совещался с командиром берлинского укрепрайона генералом Вейдлингом, который доложил, что к вечеру, вероятно, защитники города израсходуют последние боеприпасы и бои в Берлине закончатся в течение суток^[49]. Вейдлинг вновь просил разрешить ему прорываться, Гитлер не дал ответа, и Вейдлинг вернулся в свой штаб в Бендлер-блоке, где около 13 часов получил разрешение прорываться вечером^[51]. Гитлер провёл второй завтрак с двумя секретарями и личным поваром, после чего он и Ева Браун попрощались с остальным персоналом бункера, офицерами, секретарями, Геббельсом и Борманом. Около 14:30 они удалились в кабинет Гитлера^[52], за дверью которого нёс караул адъютант фюрера штурмбаннфюрер СС Отто Гюнше с автоматом MP-40^[53].

Через некоторое время камердинер Гитлера Хайнц Линге вошёл в переднюю и обнаружил, что дверь заперта и пахнет порохом. Линге вышел в коридор к Борману, и они вместе вошли в кабинет^[9][54]. Линге утверждал, что сразу же ощутил запах горького миндаля, свидетельствующий о присутствии циановодорода^[9]. Гитлер и Ева Браун сидели на диване, Гитлер справа от жены, голова склонена вправо^[54]. Вскоре вошёл Гюнше. О теле Браун он говорил, что она сидела слева от Гитлера, с ногами на диване, отклонившись от мужа. Гитлер, по его словам, сидел, поникнув, с правого виска капала кровь — он застрелился из личного пистолета Walther PPK калибра 7.65^{[9][8][10][55]}, который лежал у его ног^[9]. Кровь Гитлера стекала на правый подлокотник дивана и с него лужицей на ковёр^[56]. Согласно Линге, на теле Евы Браун повреждений не было, и было ясно, что она умерла от отравления цианистым калием^[57]. Гюнше и бригадефюрер СС Вильгельм Монке прямо утверждали, что с 15 до 16 часов ни один человек ни извне бункера, ни из его работников доступа в личные комнаты Гитлера не имел^[58].

Гюнше вышел из кабинета и сказал собравшимся в комнате для совещаний, в том числе Геббельсу, Кребсу и Бургдорфу, что Гитлер мёртв^[59]. Трое упомянутых лиц и руководитель Гитлерюгенда Аксман осмотрели тела^[60]. Линге вдвоём с ещё кем-то завернули тело Гитлера в половичок^[61] и, согласно его устным и письменным указаниям, вынесли тела через запасный выход бункера в сад рейхсканцелярии, залили топливом^[62] и сожгли^[63][64]. На этом пути Гитлера опознали многие люди, потому что его голова и ноги оставались на виду^[65].

В 17:00 30 апреля состоялось совещание в Имперской Канцелярии. На неё присутствовали Геббельс, Борман, Кребс и генерал артиллерии Г. Вейдлинг. Вейдлингу сообщили о смерти Гитлера и обстоятельствах сожжения его останков.

Собственноручные показания командующего обороной Берлина генерала артиллерии Г. Вейдлинга. Из архива ФСБ

Бункерный связист обершарфюрер СС Рохус Миш сообщил о смерти Гитлера начальнику его личной охраны Францу Шедле и вернулся на телефонный узел. Он вспоминал, что позднее слышал, как кто-то кричит, что тела сжигают^[66][67]. Первые попытки зажечь тела не удались, Линге вернулся в бункер и принёс толстую пачку бумаги, которую свернули в виде факела, и Борман зажёг его и бросил на тела. Когда огонь разгорелся, стоявшие в дверях бункера Борман, Гюнше, Геббельс, Кемпка, Хёгль, Линдлоф, Райссер и другие подняли руки в нацистском приветствии^[68][69].

Около 16:15 Линге приказал унтерштурмфюреру СС Крюгеру и обершарфюреру Швиделю уничтожить ковёр, на который стекала кровь Гитлера. Швидель позднее показал, что увидел под подлокотником дивана лужицу крови «с большую тарелку». Он подобрал и стреляную гильзу калибра 7,65, лежавшую на ковре рядом с пистолетом^[70]. Они свернули ковёр и сожгли его в саду рейхсканцелярии^[71].

Артиллерийский обстрел района рейхсканцелярии Красной Армией не прекращался. Эсэсовцы носили дополнительные канистры с топливом, чтобы сжечь тела окончательно, но Линге утверждал, что это так и не удалось сделать, потому что открытый огонь теряет много тепла, в отличие от печи крематория^[72]. Сожжение продолжалось с 16:00 до 18:30^[73], когда Линдлоф и Райссер захоронили пепел в неглубокой воронке от снаряда^[74]. Обстрел обычными и зажигательными снарядами сада рейхсканцелярии продолжался до 2 мая, и всё это время в нём было чрезвычайно опасно находиться^[75].

Первое широко распространившееся известие о смерти Гитлера исходило от немцев: 1 мая имперская радиостанция Reichssender Hamburg прервала обычное вещание объявлением, что Гитлер умер около полудня (хотя на самом деле смерть произошла днём раньше^[76]) и его преемником на посту рейхспрезидента стал Карл Дёниц^[76]. Дёниц призвал немецкий народ оплакать фюрера, героически погибшего в обороне столицы Рейха^[77][78]. В надежде сохранить армию и государство при помощи частичной капитуляции англичанам и американцам, Дёниц приказал отступать на запад. Это был частичный успех: около 1,8 млн немецких солдат не попали в советский плен, но бои, продолжавшиеся до 8 мая, стоили многих погибших^[79].Кребс встретился с Чуйковым незадолго до 4 утра 1 мая, сообщил ему о смерти Гитлера и предпринял попытку договориться о прекращении огня и начале мирных переговоров^[80][81]. Сталин был оповещён о самоубийстве Гитлера в 4:05 по берлинскому времени, 13 часов спустя события^[82][83]. Советская сторона требовала безоговорчной капитуляции, на что Кребс не имел полномочий согласиться^[84][85]. Желая иметь достоверные доказательства смерти Гитлера, Сталин поручил СМЕРШ найти тело^[86]. Рано утром 2 мая советские войска взяли Рейхсканцелярию^[87], в Фюрербункере генералы Кребс и Бургдорф застрелились^[88].

Советские источники утверждают, что находка 3 мая трупа, внешне схожего с Гитлером, оттянула поиски настоящих останков на сутки^[89].

4 мая были эксгумированы зубные останки, которые позднее были атрибутированы Гитлеру и Еве Браун^[90][91][92]. Вместе с останками двух собак (вероятно, Блонди и её щенок Вульф) они были на следующий день доставлены в расположение СМЕРШ в Бухе^[93][94]. По распоряжению Сталина это происходило в тайне^[95][96]. Останки изучали авторитетные советские специалисты^[97]. Руководил судебно-медицинской экспертизой главный судебно-медицинский эксперт 1-го Белорусского фронта подполковник Фауст Шкаравский^[98]. Свидетельские воспоминания об этом оставила участвовавшая в проведении опознания лейтенант Елена Ржевская^[99].

Помощница зубного врача Кэте Хойзерман указала советской стороне, где искать рентгеновские снимки и техника, изготовившего Гитлеру мосты^[100]. К 11 мая Хойзерман и зубной техник Фриц Эхтман, сотрудники зубного врача Гитлера Хуго Блашке, опознали зубные останки Гитлера и Евы Браун^[101][102]. Оба они провели по нескольку лет в советских тюрьмах^[103]. Протокол вскрытия останков Гитлера, опубликованный в 1968 году, стал в 1972 году основанием для положительного заключения судебных стоматологов Рейдара Соннеса и Фердинанда Строма^[104].

Зубные протезы и часть черепа Гитлера с входным пулевым отверстием (обнаруженная отдельно от трупа) хранятся в российских архивах, как и окровавленные подлокотники дивана, на котором застрелился Гитлер. В интервью начальник архива ФСБ рассказал, что подлинность челюсти доказана рядом экспертиз международного уровня^[105]. Биограф Гитлера Вернер Мазер высказывает сомнения, что обнаруженный труп и часть черепа действительно принадлежали Гитлеру^{[106][107][108]}. В 2009 году археолог Коннектикутского университета, специалист по костям, Ник Беллантони исследовал эти фрагменты черепа^[109][110]. По его заключению кость слишком тонка для мужчины^[111] и, судя по швам, владельцу этого черепа было менее 40 лет^[109]. Произведён также анализ ДНК черепа и образцов крови Гитлера с дивана. Череп был определён как женский, а кровь — мужчины^{[109][110][111][112]}. Вице-президент архива на это ответил, что череп и не заявляли как принадлежащий Гитлеру^[111].

Представители ФСБ выступили с опровержением этого заявления^[113]. В 2009 году начальник Управления регистрации и архивных фондов ФСБ России Василий Христофоров рассказал, что в 1946 году специальная комиссия, созданная по инициативе ГУПВИ с целью «тщательной и жёсткой перепроверки всей группы фактов», провела дополнительные раскопки на месте обнаружения трупов Гитлера и Евы Браун. При этом была найдена «левая теменная часть черепа с выходным пулевым отверстием». В 1948 году «находки» из бункера Гитлера (несколько обгоревших предметов, а также фрагменты челюстей и зубов — которые, согласно советскому отчету, были найдены свободно на трупе^[7], по которым проводилась идентификация трупов Гитлера, Евы Браун и Геббельсов) были направлены в Москву, в следственный отдел 2-го Главного управления МГБ СССР. С 1954 года, по распоряжению председателя КГБ при СМ СССР Серова, все эти предметы и материалы хранились в особом порядке в специальном помещении ведомственного архива. На 2009 год челюсти Гитлера хранятся в архиве ФСБ, а фрагменты черепа Гитлера — в Госархиве^[114].

В 2017 году останки из советских архивов исследовал французский судмедэксперт Филипп Шарлье. Шарлье оспорил экспертизу Беллантони, утверждая, что по имеющимся фрагментам определить пол возможно только с надёжностью в 55 %^[115], потому что сильное тепловое воздействие могло привести к истончению кости, а выйные линии затылочной кости отсутствуют^[116]. По Шарлье, черепные кости могут принадлежать тому же человеку, что и фрагменты челюстей, но дальнейшие анализы ДНК могли бы пролить больше света на этот вопрос^[116].

Также Шарлье заключил, что челюсть с останками зубов совершенно совпадает с челюстью на рентгеновских снимках Гитлера 1944 года^[117]. С помощью электронной микроскопии он выявил в зубном камне только растительные волокна, что совпадает с тем фактом, что Гитлер был вегетарианцем^[118]. В статье 2018 года с Шарлье в соавторах утверждается, что, судя по степени износа, это не подделки^[116]. Пороха на останках не обнаружено, поэтому они говорят против той версии, что Гитлер застрелился через рот^[119][120]. Статья об этом исследовании опубликована в научном журнале European Journal of Internal Medicine^[121].

Между 1948 и 1952 годами среди прочих процессов о денацификации в Западной Германии судебные споры об имуществе Гитлера, в том числе картине Вермеера «Аллегория Живописи», затягивались из-за того, что не было официального объявления о смерти. В 1952 году в федеральном суде в Берхтесгадене начался процесс опроса 42 свидетелей, происходивший за закрытыми дверьми, чтобы свидетели не могли повлиять друг на друга. Расследование длилось 4 года, судья Генрих Стефанус подвёл его итог следующим образом: не может быть ни малейшего сомнения в том, что 30 апреля 1945 года в Рейхсканцелярии Адольф Гитлер собственной рукой положил конец своей жизни путём выстрела в правый висок^[122]. Свидетельство о смерти выдано 25 февраля 1956 года с приложением отчёта на 1500 страницах. 80-страничный отчёт криминологов подготовлен в 1956 году и касался, в основном, небольших разногласий в показаниях свидетелей. Он стал основой для фотореконструкций^[123]. К концу года объявление Гитлера мёртвым вступило в законную силу. Презумпцию (то есть предположительность) смерти на основе того, что никто, якобы, не видел трупа Гитлера, историк Антон Иоахимсталер считает неправильной квалификацией. В книге Иоахимсталера приведены и некоторые свидетельские показания на том процессе^[122]. Итоги судебного следствия были также опубликованы в пресс-релизе в 1958 году^[124].

Существует популярная городская легенда, что в бункере были найдены трупы двойников Гитлера и его жены, а сам фюрер с супругой якобы скрылся в Аргентине, где они дожили спокойно до конца своих дней. Подобные версии выдвигаются и доказываются даже некоторыми историками, в числе которых — британцы Джерард Уильямс и Саймон Данстен^[125]. Однако научное сообщество отвергает подобные теории.

В апреле 2019 года ФБР были рассекречены документы о том, что в сентябре 1945 года спецслужба располагала некоей информацией о бегстве фюрера в Аргентину, которая была изложена в официальном досье, однако расследование тогда так и не было проведено, поскольку информация была сочтена недостаточной и недостоверной^{[126][127][128][129]}.

В июне 1945 года трупы всей семьи Геббельса, Кребса, Блонди и Вульфа были изъяты и перевезены сначала в район города Финов, а затем — города Ратенов, где и закопаны окончательно. Сведения о том, что с ними захоронены останки Гитлера и Евы Браун, вероятно, являются советской дезинформацией. Нет свидетельств того, что, кроме зубных останков, были обнаружены ещё какие-либо части тел^{[130][131][132]}.

Останки Геббельсов и собак перезахоронены в лесу в Бранденбурге 3 июня, затем снова эксгумированы и перевезены в Магдебург, где 21 февраля 1946 года окончательно закопаны в деревянных ящиках на военной базе СМЕРШ^{[101][133][113][134]}. В 1970 году эта база, дотоле находившаяся под контролем КГБ, была предназначена к передаче властям ГДР. Считая, что известное место погребения нацистского государственного деятеля может стать местом поклонения неонацистов, председатель КГБ Андропов приказал уничтожить захороненные в 1946 году останки^[135]. 4 апреля 1970 года отряд КГБ тайно выкопал останки восьми или десяти тел «на поздней стадии разложения», которые были сожжены, прах растёрт и брошен в реку Бидериц, приток Эльбы^[136]. Утверждается даже, что прах был смыт в канализацию Магдебурга^[137].

Городские легенды и конспирологические теории о судьбе Гитлера возникли не на пустом месте. По политическим причинам различные версии распространял сам Советский Союз^[13][14]. В июле 1945 года Сталин в ответ на вопрос о том, как Гитлер умер, сказал, что он живёт в Испании или Аргентине^[138]. Сразу после войны советская сторона поддерживала версию, что Гитлер не умер, а бежал из Берлина под защиту западных союзников и находится во франкистской Испании или в Южной Америке^[13]. В ноябре 1945 года глава британской контрразведки в Берлине Дик Уайт поручил агенту Хью Тревору-Роуперу произвести расследование и собрать материалы против таких заявлений. Расширенный отчёт Тревора-Роупера опубликован в 1947 году под заглавием The Last Days of Hitler^[29].

До середины 1950-х годов ФБР и ЦРУ продолжали получать сведения о том, что Гитлер жив, которые никогда не подтверждались^[139][140]. Эти документы оставались засекречены до середины 2010-х годов согласно Акту о раскрытии военных преступлений нацистов 1998 года^[141][142]. Тайна произведённого расследования только поддерживала конспирологические теории о выжившем Гитлере^[139]. На Нюрнбергском процессе об айнзацгруппах председательствующий судья Майкл Масманно назвал эти заявления не соответствующими всем свидетельствам^[143].

11 декабря 1945 года советская сторона разрешила британцам, французам и американцам обследовать Фюрербункер, для чего было выделено по двое от каждой страны. Наблюдатели смотрели, как немцы копают землю над бункером, в том числе в той воронке, в которой тело Гитлера было сожжено и похоронено. В ходе этих раскопок были обнаружены две шляпы Гитлера, бельё с метками Евы Браун и записки Гитлеру от Геббельса. НКВД запретил дальнейшие раскопки, обвиняя представителей союзников в краже документов из Рейхсканцелярии^[144].

К концу 1945 года Сталин приказал НКВД произвести расследование вторично. С дивана и стен комнаты были взяты образцы крови, чтобы подтвердить, что это группа крови Гитлера (A)^[145]. 30 мая 1946 года агенты МВД, как стал после реформы называться НКВД, обнаружили в воронке, из которой выкопаны останки Гитлера, фрагменты костей черепа^[146]: часть затылочной и обеих теменных^[116]. Левая теменная кость, почти целая, содержит выходное пулевое отверстие^[146][116]. Эти фрагменты оставались не описаны до 1975 года^[147] и были вторично обнаружены в архивах в 1993 году^[148]. Об их исследовании Ником Беллантони написано выше.

29 декабря 1949 года Сталину было представлено секретное досье, составленное по допросам находившихся в Фюрербункере свидетелей, в том числе Гюнше и Линге^[149]. Лишь в 1991 году в архивах СССР начали работать западные исследователи, а это досье оставалось неизвестным ещё в течение 12 лет и было опубликовано лишь в 2005 году в The Hitler Book^[149].

В 1968 году на английском языке вышла книга советского журналиста Льва Безыменского The Death of Adolf Hitler^[104]. Безыменский, переводчик при Жукове, описал советское судебно-медицинское исследование останков Гитлера Фаустом Шкаравским, который пришёл к заключению, что Гитлер отравился цианистым калием^[150]. Такое заключение не могло быть вынесено квалифицированным экспертом, потому что никаких следов исследования внутренних органов в протоколах экспертизы не упоминается^[151]. Безыменский домысливает, что Гитлер при этом попросил нанести ему удар милосердия для надёжно мгновенной смерти^[150]. Позднее Безыменский признавался, что в книге содержится намеренная ложь, в том числе о причине смерти Гитлера^[13]. Иоахимсталер в обширном исследовании обстоятельств смерти Гитлера приводит слова немецкого патологоанатома об описании вскрытия в книге: «Отчёт Безыменского смехотворен. … Любой мой прозектор бы лучше написал … сущий фарс … неприемлемо, очень плохо … раздел post-mortem 8 [мая] 1945 описывает кого угодно, но только не Гитлера»^[152].

Ветеран войны Джон Кеннеди записал в дневнике, что диктатор «окружил себя тайной и в жизни, и в смерти, и тайна эта останется и после него»^[153]. Иоахим Фест считал, что почти не оставившая следов смерть Гитлера позволила ему не погибнуть в глазах людей, а получить «странную загробную жизнь». Основанные на советской дезинформации конспирологические теории о живом Гитлере живы и привлекают внимание журналистов до конца XX века^[154], да и в XXI-м связанные с Гитлером и нацизмом теории заговора по-прежнему возбуждают интерес, на эту тему пишут книги, снимают фильмы и телепередачи^[155][156]. Историк современности Люк Дейли-Гровс пишет, что смерть Гитлера — это не смерть человека, а символ гибели целого политического режима и того следа в умах, который он оставил^[157].