Шереметев, Фёдор Иванович

Рано остался сиротой: отец его, Иван Васильевич Меньшой Шереметев, был убит ливонцами в 1577 году, а мать Домна (в иночестве Евникия) Михайловна, урождённая Троекурова, умерла 10 (20) марта 1583 года. Пока Фёдор Иванович был малолетним, имениями заведовала его старшая сестра Елена Ивановна, вдова сына Ивана Грозного, царевича Ивана Ивановича, принявшая иночество в Новодевичьем монастыре в Москве и именовавшаяся даже в официальных документах «царица старица Леонида». Жалуя сноху, царь Иван Грозный не оставлял без внимания её брата и, незадолго до кончины своей, разбирая вещи царевича Ивана Ивановича, подарил из этих вещей Фёдору Ивановичу Шереметеву «шапку скорлатну, низану жемчугом, с собольим околом»^[1].

Первое сведение о службе Шереметева относится к 1591 году, когда он получил золотой — в награду за деятельное участие в обороне Москвы от нападения крымского хана Казы-Гирея. Год спустя, 14 июня 1592 года он присутствовал на крестном обеде царевны Феодосии, дочери царя Фёдора Ивановича. Всем званым к столу указано было сидеть без мест, и дворянин Фёдор Иванович Шереметев «сидел в скамье» вместе с четырьмя Годуновыми, родственниками правителя, и со своим будущим тестем, Борисом Черкасским^[2][1].

Затем нет никаких сведений о его службе до 12 мая 1597 года, когда он присутствовал при приёме цесарских послов в Грановитой палате. Когда в 1598 году, после кончины царя Фёдора Ивановича, временное правительство, состоявшее из патриарха Иова и бояр, разослало воевод в порубежные города, — Фёдор Иванович Шереметев был отправлен в Чернигов. По-видимому, он недолго оставался там, так как участвовал в подписании грамоты об избрании на царство Бориса Годунова и вскоре после того стоял у сказки боярства Фёдору Ноготкову-Оболенскому^[1].

В 1598 году после подписания избирательной грамоты на царство Бориса Годунова примкнул к враждебной Годунову партии Романовых, после разгрома которых он лишился части имущества и был отправлен главным воеводой в Тобольск. После появления Лжедмитрия был послан взять Кромы; осада шла безуспешно^[3].

2 февраля 1601 года Шереметев был послан главным воеводой в тогдашнюю столицу Сибири — город Тобольск; в товарищи к нему назначены: Евстафий Пушкин и дьяк Тимофей Кудрин, да головы: Василий Рубец-Мосальский и Григорий Образцов. Шереметев оставался там на воеводстве до 1603 года, когда был сменён Андреем Голицыным. Сведения о Тобольском воеводстве Шереметева весьма скудны. Известно лишь, что при нём построена в Тобольске церковь Святого Николая Чудотворца на горе, на взвозе Пермском, что положено основание городу Томску, и что в апреле 1602 года он отправил в Москву, к царю Борису двенадцать посланцев от Пегой Орды, князьков Кичея с товарищами^[1].

По возвращении Шереметева в 1603 году в Москву, является двухлетний перерыв в сведениях о его службе. В 1605 году после сражения царского войска с Лжедмитрием I под Добрыничами, Шереметев был послан царём с большим войском под Кромы, где укрывались казаки, приверженцы Лжедмитрия. Шереметев стал усиленно обстреливать городские стены из пушек, но Кромы не сдавались, а московских ратных людей было много побито. В помощь к Шереметеву пришла из Родогостского острога главная рать, под начальством Фёдора Мстиславского и Василия Шуйского^[1].

После смерти Бориса Годунова в 1605 году перешёл на сторону самозванца, за что был пожалован в бояре. По всей вероятности, Шереметев ввёл в Москву войско, которое хотя не принимало участия в убийстве самозванца, тем не менее, могло помочь заговорщикам. После избрания на престол Василия Шуйского Шереметев служил ему. В 1607 году занял Астрахань, затем 24 октября 1607 года — Царицын и двинулся вверх по Волге, очищая её от врагов Шуйского^[4].

Ещё при жизни Лжедмитрия появился в Астраханской области Лжепётр, выдававший себя за небывалого сына царя Фёдора Ивановича. По восшествии же на Московский престол Василия Шуйского, донские и терские казаки взяли город Астрахань и засели там с Лжепетром. Шереметеву велено было постараться возвратить Астрахань, но дело это оказалось далеко не лёгким, так как сам астраханский воевода Иван Хворостинин стал во главе восставших, число которых увеличивалось с каждым днём. Несмотря на деятельную помощь ногайского князя Иштерека и всей его орды, Шереметев не мог взять Астрахани и расположился в трёх километрах выше её, на одном из островов Волжской дельты, называемом Балдинским. Шереметев построил на острове острог, в котором нашли приют полторы тысячи купцов, выехавших со всем имуществом из Астрахани и из других мест по берегу Каспийского моря, опустошённых казаками, и отражал нападения, предводимые Хворостининым. Пленных, отводимых в Астрахань подвергали истязаниям; тяжело было и тем, которые находились на острове — они терпели голод, холод и заболевали цингой. Несмотря на всё это, Шереметев перешёл в наступательные действия, и 19 мая 1607 года послал царю Василию Ивановичу донесение, что «Астраханские и Терские изменники, воры и богоотступники, узнав свои воровские затейные вины, добили челом государю и крест все целовали». Царь Василий Иванович был очень обрадован этим донесением и разослал окружную грамоту, в которой заявлял, что ему «многие службы показали» ратные люди, которые были с боярином и воеводой Фёдором Ивановичем Шереметевым, и что служили же ему и «прямили» ногайские люди, Иштерек князь и мурзы, со всей Ногайской ордой^[1].

Увидав, что на Волге делать больше нечего, казаки уехали ко второму Лжедмитрию, захватив с собой и Лжепетра. Восстанавливая порядок в понизовых городах, Шереметев дошёл уже до Царицына, а Хворостинин не унимался и в конце концов сбил с толку ногайцев, которые снова отпали от московского царя и принялись всюду грабить. Этим обстоятельством объясняется, что и в 1608 году Шереметев находился ещё в Понизовье. В конце августа, или в начале сентября 1608 года, когда второй Лжедмитрий стоял уже под Москвой, Шереметев получил приказание идти со своей Низовой ратью на защиту Москвы. Царь Василий Иванович возлагал большие надежды на Шереметева, а также на Михаила Скопина-Шуйского с новгородцами, псковичами и шведами^[1].

Шереметеву удалось удержать в повиновении поволжских инородцев, когда он пришёл в ноябре в Казань, то в его войске были черемисы, чуваши, мордва и даже башкиры. По пути в Нижний Новгород, Шереметев разбил наголову «воровских людей» под Чебоксарами и под Свияжском. Он пришёл в Нижний Новгород весной 1609 года, после того, как ввёл некоторый порядок в Понизовом краю, привлекая сторонников Лжедмитрия II к покорности царю Василию Ивановичу Шуйскому. Пробыв в Нижнем Новгороде до просухи, Шереметев выступил в поход, как только сошла вода и поспел подножный корм для лошадей. Муром присягнул царю Василию Ивановичу, не дожидаясь прихода Шереметева, а Касимов сдался лишь после упорной защиты. Шереметев поспешил во Владимир, который, также как и Муром, сдался ему без боя^[1].

Во Владимире Шереметев получил от царя Василия Ивановича похвальную грамоту от 28 мая 1609 года, в которой он торжественно заявлял о заслугах перед отечеством Шереметева и его войска и побуждал его к скорейшему выступлению под Троицкий монастырь. Во исполнение царского приказания, Шереметев пошёл к Суздалю, не успев разведать ни о местности, ни о действительной силе неприятеля, находившегося под предводительством Фёдора Плещеева, Андрея Просовецкого и прибывшего из Троицкого табора Александра Лисовского. Поход этот завершился поражением, и ратные люди Шереметева вернулись во Владимир с большим уроном^[1].

Шереметев оставался во Владимире в ожидании Скопина-Шуйского, о действиях которого получал точные сведения от ярославского воеводы Силы Гагарина. Ярославль и Владимир были в то время главным средоточием царских войск, и царь Василий Иванович, — убедившись, наконец, что нельзя распоряжаться из Москвы, не зная всех местных обстоятельств, — в грамотах к ярославцам от 28 июня и 26 июля, приказывал ссылаться с Шереметевым, предоставляя «промышлять государевым и земским делом, смотря по тамошнему делу, как Бог наставит». Скопин-Шуйский пришёл в Александровскую слободу поздней осенью 1609 года, а 11 ноября прибыл туда из Владимира и Шереметев с понизовой ратью^[1].

В начале 1610 года соединился с Михаилом Скопиным-Шуйским и освободил Москву. После смерти Скопина-Шуйского и низложения Шуйского Шереметев стоял в думе, вместе с патриархом Гермогеном, за русского кандидата, но позже высказался за королевича Владислава и, находясь в числе семи бояр («Семибоярщина»), участвовал в посольстве с предложением короны Владиславу. Вместе с поляками выдержал осаду и вышел из Москвы только по освобождении её Дмитрием Пожарским. Самым активным образом способствовал избранию Михаила Фёдоровича на царство и возглавлял посольство Земского собора в Кострому, сумевшее 14 марта 1613 года уговорить Михаила принять царский венец.

Участвовал во всех важных событиях царствования Михаила Фёдоровича, в первые годы правления которого, в 1613—1619, а затем в последние, в 1633—1646, он находился во главе московского правительства и был постоянным сторонником «воли всей земли», то есть Земского собора, в важных, решающих вопросах тогдашней внутренней и внешней политики Русского царства^[1].

С 14 марта 1613 года Фёдор Иванович Шереметев становится во главе правительства вновь избранного царя-отрока, хотя в Боярской думе считался первенствующим по-прежнему Фёдор Мстиславский. Правление Московским государством Фёдора Ивановича Шереметева от имени Михаила Фёдоровича Романова вместе с Земским собором продолжалось шесть лет, до 1619 года, то есть до возвращения из польского плена царского отца, митрополита Филарета Никитича. Политическое значение Шереметева не только возобновилось, но возросло после женитьбы царя на Евдокии Стрешневой, а в особенности после кончины патриарха Филарета Никитича в 1633 году^[1].

На Шереметеве, как на представителе земского собора при царе Михаиле Фёдоровиче, лежала прежде всего обязанность устроить «шествие» государя в Москву и делать от его имени распоряжения, которые восстановили бы порядок, нарушенный долголетними смутами. Перед отъездом из Москвы, Шереметев просил земский собор выслать к нему боярский список и государеву печать, чтобы не было задержки в выдаче грамот; но печать была прислана лишь после многократных напоминаний уже в Ярославль, куда Михаил Фёдорович с матерью прибыл 21 марта, в сопровождении посольства от земского собора. Вследствие распутицы они пробыли в Ярославле почти месяц, до 16 апреля. Из Ярославля была послана 23 марта земскому собору первая грамота юного царя, которой он извещал о своём согласии принять царский венец. Между Москвой и Ярославлем завязалась деятельная переписка, всецело лежавшая на Шереметеве. Кроме переписки с Москвой, Фёдору Ивановичу Шереметеву с товарищами приходилось делать разные спешные распоряжения по городам, составлять жалованные грамоты, наводить справки по челобитьям, подаваемым государю, и т. д.^[1].

11 июля 1613 года произошло торжественное венчание на царство Михаила Фёдоровича. В качестве заведующего Казённым двором, Шереметев роздал регалии лицам, назначенным их нести, а затем участвовал в шествии царя в собор. По случаю торжества венчания были розданы награды, и Шереметев получил за «Московское осадное сиденье» из поместья в вотчину сельцо, что было деревня Курова, в Рязанском уезде, да огородное место в Москве, за деревянным городом (впоследствии Белым каменным городом), за Петровскими воротами. Раньше это место принадлежало Дмитрию Годунову, а потом Скопину-Шуйскому, и находилось приблизительно в местности, занимаемой теперь Малой Дмитровкой, недалеко от Страстного монастыря. На этом месте были возведены постройки и оно представляло собой нечто вроде загородного двора^[1].

В декабре 1614 года Шереметев участвовал в подписании ответной грамоты Боярской думы панам Рады, приславшим на имя бояр грамоту, в которой они упрекали их за измену королевичу Владиславу, за продолжение войны и за притеснение пленных поляков^[1].

В 1615 году ходил с войском освобождать находившийся в шведской осаде Псков. В ожидании новых распоряжений из Москвы, Шереметев расположился в Ржеве, был застигнут врасплох нападением Александра Лисовского и шесть недель отбивался от его приступов. В 1616 году имени Шереметева не встречается в служебной росписи: он овдовел 1 марта этого года, а на другой день после смерти жены его Ирины Борисовны умер их новорожденный сын Фёдор; и мать, и сын погребены в Новоспасском монастыре. В 1617 году участвовал в переговорах с Джоном Мериком. Принимал участие в посольских съездах под Москвой, закончившихся Деулинским перемирием; встречал освобождённого из плена митрополита Филарета Романова и провожал его в Москву^[1].

Лишь в конце 1616 года или в начале 1617 года Шереметев был назначен начальником Разбойного приказа; но о деятельности его за время управления этим приказом ничего не известно, потому что все дела погибли после Московского пожара 1625 года^[1].

В июне 1617 года Шереметев, с титулом наместника псковского, вёл переговоры с английским послом Джоном Мериком^[1].

В феврале 1623 года, на свадьбе астраханского царевича Михаила Кайбулина с Марьей Ляпуновой, Шереметев был, по указу государя, посажённым отцом у жениха, который приходился ему двоюродным племянником^[1].

В 1624—1625 годах с Шереметевым местничались: дважды Даниил Шибановский-Долгоруков, за обедами у царя и у патриарха, и Андрей Сицкий, назначенный в товарищи к Шереметеву, который с весны 1624 года часто «ведал» Москву во время богомольных походов царя. Шереметев оба раза одержал верх, и князья Долгоруков и Сицкий были посланы в тюрьму^[1].

19 сентября 1624 года на свадьбе царя Михаила Фёдоровича с княжной Марьей Владимировной Долгоруковой Шереметев был «у постели» царя вместе с отцом царицы, своим другом Владимиром Долгоруковым^[1].

Во время заведования Москвой в отсутствие государя, Шереметеву приходилось вести обширную переписку с воеводами городов, разбирать и проверять их отписки, снимать допросы с гонцов и т. д. В 1628 году к этим обязанностям присоединилось ещё начальство над Печатным приказом, деятельность которого в это время не ограничивалась приложением государственной печати к разным крепостным бумагам, выдаваемым частным лицам. После Московского пожара 1625 года, во все концы государства были разосланы писцы для нового описания и межевания земель и составления писцовых книг, сгоревших во время пожара. Возникало множество тяжб, нередко кончавшихся новыми крепостями или полюбовными сделками, а потому обязанности начальника Приказа печатных дел усложнились^[1].

22 марта 1629 года Шереметев с тремя племянниками участвовал в торжественном шествии в Чудов монастырь для крещения царевича Алексея Михайловича; все они шли у каптаны, то есть у возка с опущенными тафтяными завесами, в котором везли новорожденного царевича^[1].

Шереметев не участвовал в войне с Польшей 1632—1634 годов и «отставлен» даже от сбора подвод для перевоза хлебных запасов под Смоленск, вследствие тяжкой болезни, а затем кончины 28 августа 1623 года единственного сына его от второго брака, стольника Алексея Фёдоровича. Фёдор Иванович похоронил его временно в Москве, в Афанасьевском монастыре. В 1634 году был одним из деятелей по заключению Поляновского договора^[1].

После кончины Ивана Черкасского 4 апреля 1642 года Шереметев стал, по выражению современников, «тайнейшим и начальнейшим боярином в царстве». 12 апреля 1642 года царь указал Шереметеву «ведать свой государев большой наряд», то есть велел сидеть в Приказе Большой казны — одном из важнейших учреждений, которое всегда поручалось ближнему боярину. В его же заведовании находились: Стрелецкий, Иноземский, Рейтарский, Аптекарский и Оружейный приказы и Приказ Новой четверти. Должность начальника Аптекарского приказа ещё более приближала Шереметев к царю. Шереметев так высоко стоял, что имя его произносилось «с великим обереганьем», под опасением тяжкого наказанья^[5].

Царь Михаил Фёдорович скончался в день своих именин, 12 июля 1645 года, на руках Шереметева. 11 августа 1645 года Шереметев имел последний доклад у юного царя Алексея Михайловича по Аптекарскому приказу о выдаче докторам, аптекарям, лекарям и другим служащим лицам жалованья за июнь, июль и август 1645 года. 28 сентября 1645 года произошло торжественное венчание на царство Алексея Михайловича^[1].

В 1646 году подал в отставку^[6].

В 1649 году принял иноческий чин и назван был в постриге Феодосием. он лишился зрения, но несмотря на это в нём не угасла любовь к просвещению. Уже после того, как он перестал принимать участие в государственном управлении, он покупал книги, печатавшиеся на Московском печатном дворе, не только лично для себя, но и для раздачи^[1].

В начале 1650 года скончался^[1].

Фёдор Иванович был женат трижды: на Евфросинии, умершей в июле 1613 года; на Ирине Черкасской, умершей 1 марта 1616 года; на Марье Петровне (с 12 ноября 1616 года).

Дети:

• Иван (? —1613)
• Мокий
• Фёдор (? —1616)
• Алексей (? —1632)
• Ульяна — замужем за боярином Семёном Васильевичем Головиным
• Евдокия (? —1671) — замужем за князем Никитой Ивановичем Одоевским, оставили четырёх сыновей и дочь
• Анна (? —1654), в инокинях Александра^[1]