Сон смешного человека

«Сон смешно́го челове́ка»рассказ Фёдора Михайловича Достоевского, написанный в 1877 году. Имеет авторский жанровый подзаголовок «фантастический рассказ».

Общие сведения
Сон смешного человека
Жанр Рассказ
Автор Фёдор Михайлович Достоевский
Язык оригинала русский
Дата написания 1877
Дата первой публикации 1877
Предыдущее Кроткая
Следующее Братья Карамазовы

История

Рассказ написан весной 1877 года (в то же время формировался замысел романа «Братья Карамазовы»[1]). Впервые опубликован в апрельском выпуске «Дневника писателя» за 1877 год (стр. 95—109), и это единственное художественное произведение в этом выпуске. При жизни писателя не переиздавался[2].

Критиками рассказ не был замечен. Единственный отклик на него в журнале «Сын отечества» (№ 20 от 15 мая 1877 года, стр. 270—271) принадлежит писателю Н. В. Успенскому (под псевдонимом В. Печкин). Пересказав сюжет произведения, Успенский иронически отозвался о фразе «современный русский прогрессист и гнусный петербуржец», в заключение пожелал «автору „Дневника писателя“ скорейшего выздоровления».

При жизни Ф. М. Достоевского на другие языки рассказ не переводился[2].

Сюжет

Рассказчик говорит, что он смешной человек; теперь все думают, что он сумасшедший, а ему грустно смотреть на людей, потому что он знает истину, а они нет. Он рассказывает, как узнал истину в мрачный день третьего ноября.

С детства он страдал от того, что все его считали смешным, а потом ему стало всё равно настолько, что он почти перестал замечать людей. В тот вечер он решил исполнить свой давний замысел — застрелиться. С этой мыслью он вечером возвращался домой, и вдруг дрожащая маленькая девочка выбежала к нему, в отчаянии умоляя о помощи. Он понял, что что-то случилось с её матерью, возможно, она умирала, но не пришёл на помощь девочке, а прикрикнул на неё, чтобы отогнать, и пошёл домой.

На самом деле он почувствовал жалость к девочке, но рассердился на себя за это, потому что осознал: раз он решил покончить с собой, ему должно быть совсем всё равно, однако ему не всё равно и он чувствует жалость. Причём доходящая до боли жалость и стыд не прошли даже дома. Ему казалось, что раз его скоро не станет, он может совершить любую подлость — всё равно вместе с ним исчезнет весь его мир. Он задавался вопросом, почувствовал бы он стыд, совершив подлый поступок на другой планете, зная, что никогда туда не вернётся. Размышление над этим помешало ему сразу покончить с собой, потому что хотел прийти к какому-то ответу. Незаметно для себя он заснул за столом.

Ему приснилось, что он застрелился, его похоронили и он, лёжа в могиле, продолжал думать и чувствовать. Он воззвал к высшему существу с просьбой: «Кто бы ты ни был, но если ты есть и если существует что-нибудь разумнее того, что теперь совершается, то дозволь ему быть и здесь». К нему явилось некое существо, извлекло его из могилы и унесло на другую планету, которая была такой же, как Земля, но люди на ней не совершили грехопадения, а потому жили в раю. Они были прекрасны и полны любви. У них не было науки, но они всё понимали, даже язык природы и далёких звёзд. Животные жили рядом с ними в полной гармонии. Люди любили друг друга и рождали детей, но у них не было ни страсти, ни ревности, их дети были общими, все жили одной семьёй, питаясь природными дарами. Они не болели, но умирали, однако смерть не была для них мучением и горем.

Рассказчик стал причиной их грехопадения, развратил их. Всё началось с невинной лжи, которая им понравилась, потом родилось сладострастие, из него — ревность, из неё — жестокость. Среди них началось разъединение, породившее вражду и кровопролитие. Они стали убивать животных, и животные удалились от них. Постепенно, за тысячелетия, жизнь там стала такой же, как на той земле, с которой рассказчик прибыл: появились разные языки, наука, правосудие, религия, рабство и праведничество и пр. Прежнее их невинное состояние казалось им чем-то божественным: они молились ему, но не верили в него. Ему было жалко этих людей, он обвинял себя в их падении и хотел, чтобы они распяли его, но они решили, что он юродивый. Однажды он почувствовал, что скоро умрёт, и проснулся.

Проснувшись, он решил проповедовать истину. Он стал проповедовать и любить всех, особенно тех, кто над ним смеётся. Он говорит людям, что они могут быть прекрасны и счастливы и что зло — ненормальное состояние, но над ним все смеются. А ведь всё, что нужно для рая на земле — любить других так же, как себя. В конце рассказчик сообщает, что отыскал ту девочку[3].

Художественные особенности

M. М. Бахтин отозвался о рассказе так:

…Поражает предельный универсализм этого произведения и одновременно его предельная же сжатость, изумительный художественно-философский лаконизм[4].

В рассказе развивается один из центральных мотивов творчества Ф. М. Достоевского — мотив золотого века человечества. Как и другие утописты (А. Сен-Симон, В. Консидеран, Ш. Фурье и пр.) Ф. М. Достоевский верил, что в будущем возможно достижение такого общества, которое будет основано на принципах гуманизма, где будут устранены противоречия «цивилизации», то есть что золотой век человечества в будущем, а не в прошлом. Многие исследователи отмечают в рассказе отражение идей французских утопистов[2].

Литературовед С. А. Кибальник видит в рассказе художественно-идеологическое зерно будущего романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»[5].

Жанровые особенности

Исследователи обращаются к жанровым особенностям рассказа, который сам автор определил как «фантастический». В набросках к рассказу Ф. М. Достоевский рядом с рассуждениями об особенностях сновидений делает пометку: «У Эдгара Поэ». Произведения Э. По, которые считают литературной основой (или «фоном») рассказа, — рассказы «Месмерическое откровение» и «Повести Скалистых гор». Причём близость произведений По и Достоевского не столько сюжетная, сколько жанровая. Ф. М. Достоевский написал статью, посвящённую творчеству Э. По, в которой объясняет фантастичность его рассказов. Это объяснение подходит и для его собственных рассказов «Бобок» и «Сон смешного человека». Ф. М. Достоевский называл фантастичность произведений Э. По «внешней»:

Но это ещё не прямо фантастический род. Эдгар Поэ только допускает внешнюю возможность неестественного события (доказывая, впрочем, его возможность и иногда даже чрезвычайно хитро) и, допустив это событие, во всём остальном совершенно верен действительности[2].

Исследователи также отмечают в «Сне смешного человека» черты таких жанров, как притча, утопия, антиутопия, средневековое видение[1][6]. Так, А. А. Струк выделяет в рассказе следующие черты утопии:

  • традиционное вхождение в мир утопии — сон и путешествие (в рассказе применяются оба способа вхождения);
  • утопический мир изолирован, и его расположение напоминает герою Европу[7] и Греческий архипелаг;
  • утопия в рассказе не социальная, а мифологическая (хоть и без явного присутствия Бога), это «идеал братства людей, основанного на любви, взаимном уважении и гармонии с миром»[1].

Своеобразие утопического мира в рассказе в том, что социальные и экономические факторы в нём вторичны. По Достоевскому, причины проблем общества — в самой природе человека, а не во внешних факторах. Чтобы человечество смогло создать на земле рай, люди должны измениться внутренне. Истина, которую проповедует «смешной человек», проста: «Главное — люби других как себя, вот что главное, и это всё, больше ровно ничего не надо: тотчас найдёшь как устроиться». Однако и разрушить земной рай оказалось просто, достаточно было войти в этот мир «современному русскому прогрессисту и гнусному петербуржцу», который внёс в этот мир разлад, начав с маленькой невинной лжи.

По мнению А. А. Струк, Ф. М. Достоевский в рассказе критикует социальные утопии, считая, что человечество нельзя привести к счастью насильно, революционным путём. Население другой планеты в рассказе после «грехопадения» проходит весь путь земного человечества. Хоть рассказчик и винит себя в развращении этих людей, они разрушают гармонию и счастье по собственной воле. Проявление свободной человеческой воли важно для писателя, потому что, с его точки зрения, утратив свободу, человек перестаёт быть человеком[1].

М. М. Бахтин находит в рассказе и некоторые черты мениппеи[4]. Однако С. А. Кибальник оспаривает идеи Бахтина[8].

Экранизации

Театральные постановки

Примечания

  1. 1 2 3 4 Струк, 2017.
  2. 1 2 3 4 В. А. Туниманов. Примечания. Сон смешного человека // Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений и писем: В 30 томах / АН СССР, ИРЛИ (Пушкинский Дом); редкол.: В. Г. Базанов (отв. ред.) и др.. — Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1983. — Т. 25. Дневник писателя за 1877 год. Январь-август. — С. 396—406. — 470 с.
  3. Достоевский Ф. М. Сон смешного человека // Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений и писем: В 30 томах / АН СССР, ИРЛИ (Пушкинский Дом); редкол.: В. Г. Базанов (отв. ред.) и др.. — Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1983. — Т. 25. Дневник писателя за 1877 год. Январь-август. — С. 104—119. — 470 с.
  4. 1 2 Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. Изд. второе. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 199.
  5. Кибальник, 2021.
  6. Тарасов, 2022.
  7. В художественном мире Достоевского Европа — воплощение рационалистического, бездуховного начала.
  8. Кибальник, 2022.
  9. Сон смешного человека (2003). kino-teatr.ru. Дата обращения: 11 мая 2026.
  10. Сон смешного человека. www.production.artmasters.ru. Дата обращения: 11 мая 2026.
  11. Сон смешного человека. sdart.ru. Дата обращения: 11 мая 2026.
  12. Сон смешного человека. ramt.ru. Дата обращения: 11 мая 2026.
  13. Сон смешного человека / 16+ - Спектакли - Красноярский театр кукол. teatrkukol24.ru. Дата обращения: 11 мая 2026.

Литература

Ссылки