Словосочетание в синтаксической концепции А. М. Пешковского

Изначально словосочетание определяется Пешковским как «два слова или ряд слов, объединённый в речи и в мысли»^[2]. Границы такого ряда слов, который может быть назван словосочетанием, не обозначены. Чтобы какое-либо сочетание слов было словосочетанием (имело определённый смысл), недостаточно, чтобы каждое слово, входящее в него, имело свою форму, необходимо также, чтобы «все оно тоже имело определённый вид, определённое внешнее и внутреннее строение, и вот это-то строение того или иного словосочетания мы будем также называть формой, но уже, конечно, не формой слова, а формой словосочетания»^[3]. Форма словосочетания у Пешковского определяется по аналогии с определением «формы слова», предложенным Фортунатовым, — как «свойство всего словосочетания, взятого в целом, выделять по звукам и по значению в сознании говорящего и слушающего двоякого рода элементы — вещественные и формальные»^[4].

Словосочетанием Пешковский называет любое осмысленное и грамматически организованное сочетание слов: от парного соединения слов и до большой словесной цепи (вплоть до распространённого предложения и сложного синтаксического целого). По Пешковскому, форма словосочетания — прежде всего определённая комбинация форм слов, которые принадлежат к синтаксическим категориям (синтаксическими Пешковский называет «категории, обозначающие зависимость одних слов в речи от других»). Область возможностей разных комбинаций этих форм слов ограничена лексическими значениями и применениями соответствующих слов. Однако, помимо синтаксических форм слов, форма словосочетания, согласно Пешковскому, определяется также четырьмя признаками: употреблением служебных слов, не имеющих формы, но входящих в то же сочетание (предлогов, союзов, частиц, связок); порядком слов; интонацией и ритмом; характером связей между словами. Эти признаки так или иначе учитываются при характеристике словосочетания и другими учёными, к примеру, А. А. Шахматовым. При этом, по мнению В. Виноградова, именно в описании влияния интонации и ритма на форму словосочетания Пешковский «переступил границы области словосочетаний»; именно в этом пункте учёный «подмешал признаки предложения в описание словосочетания». Пешковский смешивает интонационные признаки предложения с «интонацией и ритмом» словосочетания, а в некоторых случаях заменяет одни другими, хотя словосочетанию, в отличие от синтагмы, не присуща «интонация сообщения». В дальнейшем изложении подмена понятия словосочетания понятием предложения обнаруживается у Пешковского резче, поскольку под видом словосочетаний он прямо говорит о «высказываниях», о единицах сообщения. Так, словосочетаниями он называет конструкции типа «Карету мне, карету!» и «Ну, пока!». Пешковский смешивает понятие словосочетания также с понятием синтагмы (в его терминологии — фразы как интонационно-смыслового единства), обнаруживаемого в составе сложных синтаксических образований^[5].

Пешковский признаёт, что непосредственным выражением мысли в языке служат предложения. Произвольное расширение смыслового объёма понятия «словосочетание» дало возможность Пешковскому перенести центр внимания синтаксического исследования на категорию предложения. О формах и типах словосочетаний, особенно тех, которые морфологически неоднородны с основными конструкциями простых предложений — глагольных и именных, Пешковский говорит мало. Он рассматривает эти словосочетания как «второстепенные члены предложения» — управляемые, согласуемые и примыкающие^[7].

Объединив и смешав понятия словосочетания и предложения, Пешковский построил определение предложения не на понятии словосочетания и его формы, как он изначально указывал, и не на анализе способов словесного выражения суждения и других форм мышления языка, а на «форме сказуемости», на форме отдельного слова^[8].

Общие закономерности построения, соотношения и синтаксического функционирования разных семантических типов словосочетаний в современном русском языке, система форм и функций словосочетаний, их значений в составе разных предложений в синтаксисе Пешковского остаются нераскрытыми. Тем самым целостное учение о словосочетании не было создано Пешковским. По мнению В. Виноградова, синтаксис Пешковского является, в сущности, учением о предложении^[7].