Скоблин, Николай Владимирович

По происхождению дворянин, родился 9 июня 1893 года в городе Нежине Черниговской губернии.

Историк Волков отмечает, что его отец Владимир Скоблин был коллежским асессором^[3], но на фотографии Скоблина с отцом перед отправкой на фронт последний в военном мундире с погонами подполковника, то есть он был военным, и с чином не 8-го, а более высокого 7-го класса. Возможно, его отец был коллежским асессором на момент рождения сына.

Поступил в Чугуевское военное училище. В 1914 году в связи с началом войны досрочно выпущен из училища с присвоением звания прапорщик. Участник Первой мировой войны. В марте 1915 года — прапорщик 126-го пехотного Рыльского полка, младший офицер 3-й роты^[4]. В ноябре 1915 года назначается командиром роты. 30 декабря 1915 года, будучи в чине подпоручика, был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени

В 1916 году получил за проявленную храбрость золотое Георгиевское оружие. Дважды был ранен.

В 1917 году — штабс-капитан, командир 12-й роты, добровольно вступил в 1-й Ударный отряд (переименованный в Корниловский ударный отряд как получивший именное шефство генерала Л. Г. Корнилова), командир 2-го батальона.

В Добровольческой армии с самого её основания. В конце 1917 — начале 1918 года — капитан, продолжил службу в Корниловском ударном полку под командой Генерального штаба подполковника М. О. Неженцева. Первопоходник.

В боевой обстановке последовательно прошел все командирские должности — командир роты, командир батальона, помощник командира полка. В ноябре 1918 года во время Второго Кубанского похода произведен в полковники и назначен командиром Корниловского ударного полка. В наступлении на Москву в октябре 1919 года назначен командиром Корниловской ударной бригады, а после взятия Орла — и развернутой на её основе Корниловской ударной дивизии. При начавшемся наступлении Красной армии предлагал собрать Ударную Корниловскую дивизию в кулак и решительным контрударом остановить противника, но его предложение не было принято командованием^[5].

Командовал дивизией и при отступлении, как признавали противники — оказывая местами упорное сопротивление^[6], вплоть до Новороссийска.

Личные качества — храбрость, выдержка, хладнокровие, общительность^[7].

В Русской армии генерала П. Н. Врангеля — также начальник Корниловской ударной дивизии. 26 марта 1920 года в возрасте 26 лет был произведён «за особые отличия» в генерал-майоры — самый молодой командир дивизии у белогвардейцев. Не имея полноценного военного образования отличался в боях тактической смекалкой, был мастером оборонительных боев, с задатками оперативно стратегического таланта^[8]. Известный генерал Слащев характеризовал его как способного офицера, хорошего полкового командира, «но не выше».

Весной 1920 года в Крыму познакомился с Н. В. Плевицкой, которая давала концерты для чинов его дивизии.

Дважды был ранен, командуя дивизией в Северно-Таврийской операции. 16 октября ст. ст. в тяжелом бою под Верхним Рогачиком во главе Корниловского конного дивизиона контратаковал красную кавалерию, что позволило отступающей Корниловской дивизии оторваться от преследователей. Сам Скоблин в этой атаке получил два пулевых ранения^[9].

Находился в госпитале и не командовал дивизией при обороне Перекопа. 29 октября был назначен комендантом по погрузке войск в Севастополе. Вместе со своими частями покинул Россию.

В Галлиполийском лагере — командир Корниловского ударного полка, сформированного из малочисленных частей одноимённой дивизии.

Переехал с полком в Болгарию, где в 1927 году генералом бароном П. Н. Врангелем был отрешён от командования полком, так как отправившись по гастролям со своей женой певицей Н. В. Плевицкой, в том числе и в Америку, мало стал уделять времени своей части. В 1929 году, после смерти Врангеля, был восстановлен во главе объединения чинов Корниловского ударного полка генералом Кутеповым в Париже.

В 1936 году в Париже при его поддержке вышла книга полковника Критского «Корниловский ударный полк», о которой в приказе по полку Скоблин отметил, что книга посвящена памяти погибших товарищей и отвечает моральному долгу, который корниловцы несут перед историей^[10].

В фантастическом рассказе писателя Дамаскина, признававшего, что никаких документальных подтверждений его версии нет, в 1930 или 1931 году Скоблин был завербован своим бывшим однополчанином агентом ГПУ НКВД РСФСР Петром Ковальским и получил кличку «Фермер»^[11].

Вербовка белых офицеров происходила по уже знакомому сменовеховскому образцу^[12]:

27 февраля 1935 года Скоблин в окрестностях Парижа попал в автокатастрофу, получив травмы ключицы и лопатки средней тяжести^[13].

По «мемуарам» В. Шелленберга^[14], якобы именно Скоблин передал К. Янке и Р. Гейдриху некие «документы» о возможном союзе генералитетов вермахта и РККА и заговоре против Сталина, которые позднее (согласно рассказам того же Шелленберга) будто бы послужили основанием для возбуждения «дела Тухачевского». Советский разведчик Л. Треппер в своих мемуарах также писал, что Скоблин по заданию НКВД подбросил в СД к Р. Гейдриху ложные материалы о том что маршал Тухачевский якобы готовит заговор против И. В. Сталина и Советской власти и хочет сделать военный переворот^[15]. Эта фальшивка вернулась к Сталину готовым компрометирующим материалом. (См. Дело маршалов)

В этом разделе абсолютно отсутствуют авторитетные источники, и приводимые факты являются художественным вымыслом различных авторов. Достоверных сведений в исторической науке об участие Скоблина в похищении Миллера нет. Имеющиеся версии могут являться ложным следом для сокрытия настоящих похитителей(или убийц) генерала Миллера.

По одной вымышленной версии, выполняя советское задание, в сентябре 1937 года участвовал в похищении председателя РОВСа генерала Е. К. Миллера^[16].

По другой вымышленной версии, в рассекреченном к 1993 году деле Е. К. Миллера хранится письмо Н. В. Скоблина, написанное, вероятно, на казенной даче в Болшево, куда его после бегства из Парижа определили на поднадзорное жительство, и адресовано его начальнику по НКВД, советскому резиденту в Париже.^[17]:

Еще по другой версии, после разоблачения и попытки его сдать французской полиции Скоблин бежал, укрылся в советском посольстве в Париже или на одной из парижских явок ИНО НКВД^[18].

Судьба Скоблина остаётся невыясненной, выдвигаются различные предположения касательно обстоятельств его исчезновения и гибели.

Официальные представители Советского Союза никогда не признавали ответственности за убийство генерала Скоблина. После распада СССР в прессе появилось несколько версий его гибели, каждая из которых противоречила иным. По сообщению П. А. Судоплатова^[19] Скоблин бежал из Парижа в Испанию (где в это время шла гражданская война), где погиб не то в 1937, не то в 1938 году при бомбёжке франкистской авиацией Барселоны.

По версии Дж. Костелло и О. Царёва, генерал Скоблин был убит сотрудниками НКВД А. М. Орловым, Я. И. Серебрянским и Н. И. Эйтингоном через несколько дней после его разоблачения в качестве агента советских спецслужб соратниками похищенного генерала Миллера. Скоблин якобы был нелегально вывезен из Франции на специально для этого зафрахтованном агентами НКВД легкомоторном самолёте, направлявшемся в Испанию; во время перелёта зарезан на его борту, а труп выброшен с высоты в море^[20][21]. План операции по ликвидации Скоблина был предварительно согласован с руководством НКВД в Москве: его утвердил начальник ИНО НКВД А. А. Слуцкий по согласованию со Сталиным^[22]. Отправленная в парижскую резидентуру НКВД шифротелеграмма Слуцкого гласила: «Париж. Шведу и Яше. Лично. Ваш план принимается. Хозяин просит, чтобы всё прошло чисто, а у жены^[23] „Тринадцатого“ создалось впечатление, что с ним всё в порядке и он дома»^[21].

Согласно ещё одной версии, Скоблин умер в 1938 году.

Измена генерала Скоблина потрясла всю Белую эмиграцию, ликвидацией её последствий занимались многие эмигранты, в частности, М. И. Бояринцев.

В связи с выдвинутыми в прессе обвинениями против Скоблина в приказе по РОВС было отмечено, что «блестящее прошлое генерал-майора Скоблина в Добровольческой, а потом в Русской армии несомненно и достаточно известно»^[8].

Историк С. Т. Минаков приводит такую характеристику Скоблина: «Проявлял холодную жестокость с пленными, был честолюбив, но в то же время изобретательный тактик, всегда выводил корниловцев из обречённых ситуаций, человек большой личной храбрости»^[4].

• Орден Святого Георгия 4-й степени (ВП 30.12.1915)
• Орден Святой Анны 4-й степени «За храбрость» (ВП 8.01.1916)
• Георгиевское оружие (ВП 7.02.1916)
• Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода (1918)
• Орден Святителя Николая Чудотворца (Приказ Главнокомандующего № 167, 11 июля 1920)

Жена — известная русская певица Надежда Плевицкая. После того, как Скоблин исчез, её арестовало французское Второе бюро (контрразведка) и обвинило в сотрудничестве с НКВД. Она умерла 1 октября 1940 года в Центральной тюрьме французского города Ренн, уже в период германской оккупации. Судьбе Плевицкой посвящены рассказ Владимира Набокова «Помощник режиссёра» и фильм Эрика Ромера «Тройной агент»^[24].

• Николай Скоблин упоминается в трилогии Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» во второй книге «Страх».
• Игорь Васильев в художественном сериале «Очарование зла», 2006 год.