Причины Северной войны

К концу XVII века международные отношения в Европе развивались в рамках Вестфальской системы, оформившейся после окончания Тридцатилетней войны (1618—1648). Её главными чертами было стремление к балансу сил между крупнейшими державами. Однако к завершению столетия эта система уже теряла способность адекватно реагировать на изменяющуюся и усложняющуюся международную обстановку^[1].

С конца XVII века наступает эпоха коалиционных войн. Хотя союзы между странами существовали и ранее, теперь коалиции стали включать значительное число участников и играть ключевую роль в конфликтах^[2]. Первая крупная коалиционная война — война Аугсбургской лиги (1688—1697) — стала прелюдией к Северной войне и войне за испанское наследство^[2].

После тогда как война Аугсбургской лиги (1688—1697) завершилась подписание Рисвикского мира, в Европе сохранялась высокая степень неопределённости. Основные противоречия остались нерешёнными, а международная напряжённость продолжала расти. Факторами растущей нестабильности были сохранявшиеся династические споры, претензии на престолы и территориальные конфликты^[3].

Вопрос о контроле над Балтийским морем и прибрежными территориями оставался одним из ключевых элементов европейской политики на протяжении всего XVII века. К концу столетия ситуация на Балтике оставалась столь же далека от разрешения, как и в его начале^[4].

Интерес к Балтийскому региону возрос в связи с ростом его экономического значения в XVI веке после открытия и освоения Америки. Испанские корабли завезли в Южную и Центральную Европу огромное количество золота и серебра из Нового Света, что привело к гиперинфляции и «революции цен». Резкое подорожание всех товаров в меньше степени затронуло Восточную и Северную Европу, которые тогда ещё имели слабые связи с странами Запада. Относительная дешевизна северных товаров привела к тому, что торговые потоки начали смещаться из Средиземноморья на Балтику. Балтийские страны начали активный экспорт товаров: Швеция экспортировала медь, железо, древесину; Русское государство — пеньку, воск, лён, дёготь; Германия и Польша — зерно^[5].

До начала XVII века доминирующим игроком на Балтике была Дания, контролировавшая южные районы Швеции, земли вдоль нижнего течения Эльбы и восточной Померании, Эстляндию и стратегически важный Зундский пролив, обеспечивающий выход из Балтийского в Северной море. Швеция же по условиям Кальмарской унии (1397—1523) находилась под властью датской короны^[6].

Во второй половине XVI века Швеция, добившись независимости от Дании, начала перехватывать у неё инициативу и перешла к территориальной экспансии. Соперничество двух держав вылилось в серию войн, результатом которых стало укрепление позиций Швеции как нового гегемона в регионе^[6].

В ходе шведской интервенции в Россию во время Смутного времени (1610—1617) король Густав II Адольф окончательно отрезал Русское государство от Балтики и положил начало осознанной внешнеполитической линии Шведского королевства на полную изоляцию восточно- и южно-балтийских государств от главных морских путей. Шведская экспансия лишь сначала была направлена на восток, потом она развернулась на запад против княжеств Священной Римской империи, Польши и Дании. Определённой целью Швеции было полное господство в Балтийском море^[7].

Во время Тридцатилетней войны Швеция добилась права на сбор таможенных пошлин Восточной Пруссии, Курляндии и Данциге. Эти сборы составляли значительную часть бюджета королевства^[8]. Хотя и не достигнув полного господства на Балтике, Швеция приблизилась к нему как ни одна другая страна в предшествующие периоды^[7].

Шведская экспансия встречала противодействие крупных европейских держав — в первую очередь «морских» Англии и Голландии. Исходя из своих экономических интересов они были заинтересованы в сохранении стабильности и мира на Балтике. Войны балтийских стран мешали морской торговле, потому крупные державы прилагали усилия к предотвращению вооружённых столкновений именно в этом регионе^[9].

Во второй половине XVII века ведущие державы продолжали курс на поддержание баланса на Балтике, оказывая давление на всех потенциальных нарушителей — будь то Швеция, Дания или союзное Швеции Гольштейн-Готторпское герцогство. Вмешательства морских держав в политику на Балтике носили как дипломатический, так и военный характер^[10].

Летом 1655 года шведская армия вторглась в Польшу, начав Первую Северную войну. На стороне Польши против шведов выступило Русское государство, Бранденбург, Австрия и Нидерланды^[11]. Карл X Густав был вынужден вывести войска из Польши, но лишь для того, чтобы вскоре обрушиться на Данию^[12].

Война показала, что попытка оккупации части Дании — не изолированная схватка двух балтийских стран, но конфликт европейского масштаба. Голландские военно-морские силы заперли шведов на Зеландии и держали их там, пока в Гааге шёл диалог великих держав — Франции, с одной стороны и Англии и Нидерландов с другой, о том на каких условиях будет заключён датско-шведский мир. В результате Дании была возвращена часть территорий, захваченных Швецией^[13].

Первая Северная война продемонстрировала, что европейские державы активно вмешиваются в балтийские дела для поддержания баланса сил, а также показала возможность формирования антишведских коалиций.

К концу XVII века в Европе назревал новый крупный конфликт — война за Испанское наследство. Желание принять участие в дележе владений последнего испанского Габсбурга — Карла II после его смерти отвлекала основные силы великих держав и давала возможность странам балтийского региона решить назревшие вопросы насильственным путём, не опасаясь их вмешательства^[14].

Морские державы — Англия и Нидерланды, не претендуя напрямую на испанское наследство, не были заинтересованы в существенном усилении Франции или Священной Римской империи за счёт земель Карла II, потому не хотели оставаться в стороне. Вошедшие в личную унию при Вильгельме III Оранском Нидерланды и Англия, несмотря на остатки былых разногласий, теперь составляли более-менее единый организм, который более всего был заинтересован в противодействии экспансионистской политике французского короля Людовика XIV^[15]. Во время дипломатической подготовки Северной войны задачу Петра I облегчало то, что морские державы в их собственных затянувшихся войнах искали дружбы у Дании и Швеции, обращая мало внимания на политику Москвы^[14].

Таким образом, к концу XVII века в Балтийском регионе сложился комплекс нерешённых политических противоречий, которые в конечном итоге привели к началу Северной войны. Каждое из государств-участников будущего конфликта имело свои политические интересы и цели.

Россия в первую очередь стремилась восстановить утраченный в начале XVII века выход к Балтийскому морю. Столбовский мир 1617 года в Москве никогда не считали окончательным. Русские цари, в том числе Пётр I считали Ингерманландию, Эстляндию и Ливонию исконными русскими землями, которые надлежало вернуть^[16].

Возвращение Русского государства к Балтике имело не только экономическое, но и политическое значение: изоляция от морских путей рассматривалась как препятствие к полноценному участию России в европейской политике^[17]. Пётр I воспринимал модернизацию страны как неотделимую от получения морских портов. По мнению историка А. Б. Каменского, монарх болезненно воспринимал отсталость России и стремился преобразовать её в индустриально развитую державу европейского образца^[18].

Важным мотивом также было желание интеграции в европейскую систему международных отношений. Как подчёркивает историк В. И. Буганов, Пётр стремился к тому, чтобы Россия стала равноправным участником общеевропейского политического процесса^[19].

Для Дании Северная война открывала шанс реванша за территориальные утраты в предшествующих войнах со Швецией. Дания намеревалась вернуть под свой контроль Сконе, Халланд и Блекинге — ключевые территории, обладание которыми позволяло контролировать Зундский пролив^[20].

Кроме того, существенным фактором были конфликты с Гольштейн-Готторпским герцогством, союзником Швеции. Эти противоречия дополнительно способствовали втягиванию Дании в войну^[21].

Для Августа II, правившего одновременно в Саксонии и Речи Посполитой, война служила инструментом укрепления личной власти и усиления политических позиций в Польше, где королевская власть традиционно была слабой^[22].

Шляхта Речи Посполитой, в свою очередь, рассчитывала вернуть Лифляндию — важную с военной и торговой точки зрения территорию, утраченную в прошлых войнах со Швецией^[23]. Саксонская же сторона конфликта преследовала цель расширения своих владений за счёт шведских земель в Германии^[24].

Для России основной экономический интерес вступления в Северную войну был тесно связан с политическими мотивами. Возвращение выхода к Балтийскому морю играло ключевую роль для развития внешней торговли. Пётр I понимал, что отсутствие удобных морских портов существенно ограничивало возможности экспорта, а следовательно тормозило экономическое развитие страны^[25].

В планах у Петра было наладить крупномасштабную транзитную торговлю от берегов Балтики до Центральной Азии, а через неё — в страны Востока. Об этих планах свидетельствует поход Бековича-Черкасского 1717 года в Хиву, где планировалось разведать устье Амударьи, чтобы по ней организовать речной путь в Индию. Таким образом Пётр намеревался сделать Россию главным торговым посредником между странами Запада и Востока^[26].

Хотя Россия имела выход к морю через Архангельск, однако из-за суровых климатических условий этот порт был доступен для навигации лишь несколько месяцев в году, а также находился слишком далеко от основных европейских торговых путей. Трудности и расходы, с которыми была сопряжена торговля через Архангельск приводила к росту стоимости вывозимых товаров, что делало их менее конкурентоспособными на европейском рынке^[27].

Важным экономическим фактором было также стремление Петра получить для России доступ к европейским технологиям и специалистам, что было необходимо для масштабных преобразований в российской промышленности и военном деле, которые замышлял Пётр I^[28].

Потеря южных провинций в результате предыдущих войн со Швецией негативно сказалась на экономическом положении Дании, что создавало дополнительные стимулы для реванша^[29]. Главным экономическим интересом Дании было обеспечение безопасности Зундского пролива. Доходы от «зундской пошлины», собираемой Данией, составляли значительную часть доходов королевства, потому возможный захват Зундского пролива Швецией серьёзно угрожал датскому бюджету^[30].

Для Саксонии и Речи Посполитой экономические причины участия в Северной войне были связаны с контролем над торговыми путями и портами на Балтийском побережье.

Речь Посполитая стремилась вернуть контроль над Лифляндией и Ригой, которые были важными центрами балтийской торговли. В то время Рига была одним из крупнейших портов Балтики, через который шёл значительный поток товаров из восточноевропейских стран^[31].

Для Саксонии, не имевшей выхода к морю, контроль над балтийскими портами через личную унию с Речью Посполитой также представлял значительный экономический интерес. Август II рассчитывал, что победа над Швецией позволит ему укрепить экономические позиции обоих своих государств^[32].

Для Англии и Нидерландов главным экономическим интересом было обеспечение свободы торговли на Балтике. Такие товары, как лес, смола и пенька поступали в Англию и Нидерланды именно из стран Балтики. Перебои с их поставками не только были экономически невыгодны морским державам, но и представляли для них стратегическую угрозу, так как являлись основными материалами для строительства флота^[33].

Шведская монополия на Балтике и высокие таможенные пошлины негативно сказывались на торговых интересах морских держав. В то же время, они опасались чрезмерного усиления любой из балтийских стран, включая Россию, что могло угрожать их торговым интересам^[34].

Дипломатическая подготовка к Северной войне была сложным и многоплановым процессом, в ходе которого формировалась антишведская коалиция и определялись условия будущего военного сотрудничества между её участниками.

Дипломатическая активность будущих участников Северного союза началась задолго до официального начала войны. Уже с середины 1690-х годов между Данией и Саксонией начались секретные переговоры о возможности совместных действий против Швеции"^[35].

Избрание саксонского курфюрста Августа II на польский престол в 1697 году создало благоприятные условия для объединения этих трёх стран против Швеции. Как курфюрст Саксонии и король Речи Посполитой, Август II мог использовать ресурсы обоих государств для реализации своих внешнеполитических планов^[36].

Важным шагом в дипломатической подготовке войны стало заключение в 1698 году секретного соглашения между Данией и Саксонией о разделе шведских владений. Согласно этому соглашению, Дания должна была получить Гольштейн и южные шведские провинции, а Саксония — Ливонию^[37][38].

Важнейшим этапом в дипломатической подготовке России к Северной войне стало Великое посольство 1697—1698 годов. Официальной целью посольства было укрепление Священной лиги — антитурецкой коалиции европейских держав, к которой Россия присоединилась в 1686 году. Однако в ходе поездки Пётр I получил возможность оценить международную обстановку и перспективы антишведского союза.

Как отмечает А. Б. Каменский, «историки не едины в определении изначальных целей посольства. Большинство полагают, что они соответствовали изложенным в официальной инструкции послам и состояли в укреплении и по возможности расширении антитурецкого союза. К иному выводу пришёл недавно В. Е. Возгрин, полагающий, что „наряду с официальной целью“ посольство „имело иную, реальную и более важную для Петра задачу, а именно дипломатическую подготовку войны со Швецией за выход к Балтике“»^[39].

Другой историк, Е. В. Анисимов считает, что Великое посольство «было предпринято с целью глубокой дипломатической разведки», оно «должно было выявить реальный баланс сил в Европе, чтобы учесть его при разработке будущей политики России»^[39].

В ходе Великого посольства Пётр I встретился с рядом европейских монархов и государственных деятелей. Особое значение имели встречи с курфюрстом Бранденбургским и представителями Дании, которые выразили заинтересованность в совместных действиях против Швеции^[40].

Поняв, что Священная лига фактически больше не существует, Пётр переключил своё внимание на другое направление. Уже в ходе великого посольства Пётр начал сколачивать союз против Швеции. В Раве-Русской он встретился с новым польским королём Августом II, который только что был избран на польский престол не без помощи России и заключил с ним устный договор о будущем совместном выступлении против Швеции^[41].

Формирование Северного союза — антишведской коалиции — стало кульминацией дипломатической подготовки к войне. Как отмечает В. И. Буганов, «создание Северного союза было сложным дипломатическим процессом, требовавшим учёта интересов всех участников и преодоления противоречий между ними»^[42].

11 ноября 1699 года был заключён письменный договор между Россией и Августом II (как курфюрстом Саксонии), который обязывался немедленно начать войну против Швеции. Также Август обязывался склонить к войне против Швеции и Речь Посполитую^[43].

26 ноября 1699 года Пётр ратифицировал союзный договор с Данией о войне против Швеции. По условиям договора Россия обязывалась начать военные действия против Швеции сразу после заключения мира с Османской империей^[43].

Важным условием для начала войны было окончание русско-турецкой войны. Неурегулированные отношения с Турцией мешали начать активные действия на северо-западе^[43]. 3 июля 1700 года был подписан Константинопольский мир с Османской империей, по условиям которого Россия сохраняла Азов, Таганрог и земли по нижнему течению Днепра. Пётр получил известие о заключённом с Турцией мире 8 августа 1700 года и на другой же день вызвал к себе шведского посланника Книпперкрона и объявил войну Швеции^[44].

Польский король Август II

Король Дании Фредерик IV

Русский Царь Пётр I

Создание Северного союза стало важным дипломатическим успехом России, однако последующие события показали, что коалиция оказалась недостаточно прочной и согласованной в своих действиях^[45].