Гофман, Ирвинг

Родился 11 июня 1922 года в маленьком канадском городке Манвилле в провинции Альберта. В школьные годы Гофман принимал участие в постановке «Гамлета». Этот ранний театральный опыт мог заложить основу для его будущего драматургического подхода к социологии^[4].

Поступил на факультет химии в Университет Манитобы в 1939 году (родители хотели, чтобы он стал инженером-химиком)^[5].

В 1943—1944 годах Гофман работал в Национальном комитете по кинематографии в Оттаве, был занят в производстве рекламных роликов и мечтал о карьере кинорежиссёра, однако вернулся к академическим занятиям и поступил в Университет Торонто на факультет социологии^[6].

В 1945 году в Университете Торонто получил степень бакалавра гуманитарных наук. В Университете Чикаго в 1949 и 1953 году — степень магистра гуманитарных наук и доктора философии. В Университете Чикаго его учителями были У. Л. Уорнер, автор известного исследования «Янки-сити», и Эверетт Хьюз, благодаря которым Гофман начал заниматься исследовательской деятельностью. Работал в Эдинбургском университете, в 1949—1951 годах занимался полевыми исследованиями на Шетлендских островах (островке Диксон), собирая материал о жизни местного сообщества для докторской диссертации на тему «Коммуникативное поведение островитян», которую защитил в 1953 году.

С 1954 года жил в Вашингтоне, проводил много времени в психиатрических клиниках, наблюдая за пациентами и врачами этих «узилищ» (так называлась его книга, вышедшая в 1961). С 1954 года в течение трёх лет работал в Лаборатории исследований социальной среды в Национальном институте психического здоровья в Бетесде. В 1956—1957 годах он занимался исследованиями в больнице св. Элизабет в Вашингтоне.

Свою первую книгу «Представление себя другим в повседневной жизни» написал в 1959 году; она является наиболее известным его произведением и из всей социологической литературы особенно часто цитируется представителями других наук. В 1967 году вышла книга «Ритуал взаимодействия».

В 1958—1968 годах преподавал в университете Беркли, в 1962 году стал профессором университета Беркли.

В 1968—1982 годах преподавал в университете штата Пенсильвания^[7]. Занимая кафедру социологии и антропологии имени Бенджамена Франклина, являлся самым высокооплачиваемым профессором социологии в США (зарабатывал чтением лекций порядка 30 000 долларов в год).

Проводил полевые исследования в Лас-Вегасе, изучая казино и азартные игры как микрокосм социального взаимодействия, что сопровождалось контактами с местным криминалом^[8].

В 1981 году Гофмана избрали президентом Американской социологической ассоциации.

20 ноября 1982 года Гофман скончался от рака желудка^[5].

Родители Макс и Анна Гофман — российские евреи, эмигрировавшие в Канаду в начале XX в. До эмиграции отец служил в царской армии. Переехав в Виннипег, зарабатывал на жизнь продажей галантереи. Мать Ирвинга увлекалась постановкой любительских спектаклей.

Его сестра Фрэнсис Бэй успешно сделала карьеру актрисы, играла роли второго плана в многочисленных телевизионных шоу и кинофильмах с 1970-х по 1990-е годы. Наибольшую известность ей принесла роль «мраморно-ржаной» леди в комедийном телесериале «Сайнфелд».

В 1952 году Гофман женился на Анжелике (Скай) Чоат, от которой у него родился один сын, Том^[8]. Анжелика Чоат, по профессии психолог, часто испытывая эмоциональные проблемы и потребность в психиатрической помощи, покончила с собой в 1964 году. Вероятно, интерес Гофмана к психиатрическим клиникам был связан с опытом пребывания его жены в них.

В 1981 году женился на лингвистке Джиллиан Санкофф, год спустя у них родилась дочь Элис^[5].

Гофман был одним из лучших американских социологов своего поколения. Наряду со многими другими социологами его круга подвергся при развитии собственной социологической теории сильному влиянию Джорджа Герберта Мида и Герберта Блумера. Взгляды Гофмана формировались под влиянием американского прагматизма, формальной социологии Георга Зиммеля, социологического реализма Эмиля Дюркгейма, символического интеракционизма Г. Блумера, этнометодологии, неокантианской методологии. Как отмечает Рэндалл Коллинз, концепция Гофмана, представляя собой интеллектуальный отклик на идеи Дюркгейма, объединяет в понятии «континуум фреймов» и этнометодологию, и символический интеракционизм^[6].

Кроме того, истоки драматургической социологии Гофмана прослеживаются вплоть до идей русского режиссёра и теоретика Николая Евреинова, в частности, его концепции «театра в жизни»^[9].

Одним из первых Гофман начал изучать межличностное взаимодействие, или микросоциологию, детально разрабатывать «драматургический подход» к взаимодействию людей и ввёл множество понятий, которые стали значительным его вкладом в социологию. От многих выдающихся социологов Гофман отличается тем, что после смерти его влияние на исследовательскую мысль и работу в области социологии продолжало возрастать. Гофман считал себя именно социологом и предпочитал не сводить свой основной методологический подход к феноменологии и постмодернизму. Как социолог он подчёркивал, что «общество всегда находится на первом плане». Несмотря на то, что Гофмана часто считают основоположником символического интеракционизма, он думал и над тем, как избавить данное направление от присущих ему недостатков.

Гофмана особенно интересовали «закрытые» сообщества в контексте больших современных обществ (глухая деревня, монастырь, тюрьма, больница), как и «закрытые» ситуации, отделённые от окружающей жизни символическим барьером (театр, спорт, игра — теоретический подход к подобным феноменам с учётом идей Гофмана предложил в начале 1980-х годов Ю. А. Левада). Работы Гофмана в определённой мере близки к символическому интеракционизму Мида и Блумера, феноменологической социологии Шюца и этнометодологии Гарфинкеля. Разработанное им направление иногда называют «драматургической перспективой в социологии»: принципиальное отличие её от теории социальных ролей — упор аналитика не на нормативные предписания и правильное исполнение «роли» актёром, а на её конструирование, принятие, поддержание и трансформацию в процессах взаимодействия, внимание к неопределённости и двусмысленности ситуаций, к сбоям и ошибкам действующих лиц^[10].

Гофман следует концепции множественности социальной личности, введённой У. Джемсом, согласно которой человек, поскольку он участвует во множестве разных социальных групп, имеет столько же разных социальных «я», сколько существует групп, включающих в себя лиц, чьим мнением он дорожит. Взаимодействие при этом происходит не столько между индивидами как субъектами, целостными и неделимыми, сколько между различными их социальными ликами, надеваемыми ими социальными личинами, словно бы между персонажами, которых они изображают. Приняв эту концепцию в качестве отправной точки в своём анализе микросистем взаимодействия, Гофман стремится изучать эти маски, личины социальных актёров, в конце концов прирастающие к лицу и становящиеся более подлинными «я», чем то воображаемое «я», которым хотели бы быть люди^[11].

Деятельность Гофмана также тесно связана с контекстом эпохи холодной войны. В своих работах он использовал соответствующую политическую терминологию (такую как лояльность, предательство, шпионаж, стратегия) в качестве метафор для описания социального взаимодействия, находя параллели между глобальными кризисами и межличностным общением. При этом Гофман поддерживал связи с известными интеллектуалами того времени, в числе которых были Эдвард Шилс и Томас Шеллинг^[12].

Психиатрия относится к числу дисциплин, наиболее интересовавших Гофмана, и ей посвящены междисциплинарные работы «Стигма» и «Узилища» (другой вариант перевода названия с английского — «Приюты»). Книга «Узилища: Несколько эссе о социальном положении психически больных и других лишённых свободы» (в русском переводе часто называется «Тотальные институты») явилась результатом годовой практики Гофмана в большой психиатрической больнице Национального института психического здоровья, где он работал ассистентом физиотерапевта и где сумел установить дружеские отношения с пациентами и благодаря этому прийти к ряду неординарных выводов. Сотрудники Национального института психического здоровья попытались убедить Гофмана не публиковать эту работу, поскольку она содержала критику психиатрических учреждений. Опубликованная в 1961 году, эта книга получила такую популярность, что в университетах США стала рекомендоваться студентам в качестве обязательного введения в социологию^[13].

Идеи Гофмана о психическом здоровье и тотальных институтах формировались под прямым влиянием психического заболевания его жены^[14].

Психиатрический дискурс Гофмана является органичной частью его социологического проекта и в то же время представляет собой самостоятельную ценность как часть критической теории психиатрии и этап развития антипсихиатрии. Гофман — самый известный из тех социологов, которых обычно относят к числу критиков психиатрии. Он затрагивает вопросы стигматизации и подавляющих личность тотальных институтов, пишет о социальном мире людей с психическими расстройствами и их функционировании в психиатрической больнице, подчёркивает зависимость определения нормы и патологии от институциональных норм социального контроля^[6]. По Гофману, психическое заболевание представляет собой одну из наиболее глубоко дискредитирующих и социально повреждающих стигм; наряду со своими современниками, такими как Т. Сас и Т. Шефф, Гофман укрепил мнение о том, что стигма коренится в характере психиатрического диагноза и лечения.

В своей классической работе «Узилища: Несколько эссе о социальном положении психически больных и других лишённых свободы»^[15] Гофман описывал, как процесс институционализации вводит людей в роль послушного пациента, того, кто «глуп, безопасен и незаметен», которая, в свою очередь, укрепляет представления о хронизации тяжёлого психического заболевания^[16]. В этой работе Гофман даёт представление о механизмах подавления личности в психиатрических больницах, тюрьмах и концентрационных лагерях, а также об «институциональном отторжении», связывая его с реакцией людей на насилие. В результате Гофман пришёл к выводу о необходимости отмены недобровольной психиатрической госпитализации и вместе с Томасом Сасом выступил одним из учредителей Американской ассоциации за отмену недобровольной психиатрической госпитализации.

В современных исследованиях концепция «тотального института» применяется не только к больницам и тюрьмам, но и к социальным домам, реабилитационным центрам и молитвенным лагерям^[17].

Имя и работы Гофмана получили всемирную известность в последние десятилетия XX века. Книга «Представление себя другим в повседневной жизни» часто переиздаётся, входит в университетские программы и была переведена на десятки языков. Наряду с книгами М. Вебера, Ч. Райта Миллса, Р. Мертона, Т. Парсонса, Ю. Хабермаса, Н. Элиаса и других она включена в список десяти «Книг двадцатого века» (по версии Международной социологической ассоциации)^[18].

Многие из работ Гофмана являются основой для социологических и информационных исследований концепции формирования структур. Наиболее значительный вклад Гофмана в социологию — его определение символического взаимодействия как формы игры, появившееся в 1959 году в его книге «Представление себя другим в повседневной жизни».

Плодотворными для дальнейшего развития социологии оказались разработанные Гофманом понятия «ритуалов взаимодействия», «тотального института» (близкое понятие «всепоглощающих» или «ненасытных» институтов предложил на примере армии Льюис Козер), «стигмы» (развито позднее в трудах по социологии религии немецкого социолога Вольфганга Липпа, феномен сексуальной стигмы исследовал коллега Гофмана Кеннет Пламмер, 1975), его подход к интерпретации человеческого поведения с позиций «рамочного анализа», или «фрейм-анализа».

Стиль мышления Гофмана, связанный с интересом к гротеску, экстремальным ситуациям, рассмотрению вещей с необычной точки зрения, оказал глубокое влияние на методологическую дискуссию в социологии. Это касается этнометодологии 1960-х годов и герменевтически ориентированного анализа глубинных структур речи и деятельности, относящегося к концу 1970-х годов.

В публикации в журнале «The Sociological Quarterly» Гофман был назван «вероятно самым значительным теоретиком после Второй мировой войны», внёсшим решающий вклад в феноменологическую социологию.

Труды Гофмана оказали значительное влияние на мировую социологию 1970—1980-х годов. В России пропагандистами идей и трудов Гофмана стали В. С. Вахштайн, концептуализирующий основания социологической теории И. Гофмана, преимущественно его поздней работы «Анализ фреймов», и М. М. Соколов, использующий идеи американского социолога в исследовании виртуальной идентичности и теории статусных сигналов в академическом мире.

Влияние идей Гофмана прослеживается также и в социолингвистике, когнитивистике, социальной психологии, культурологических исследованиях^[7].

• Doctor of Laws (LL.D.), Университет Манитобы, 1976
• Guggenheim fellowship, 1977—1978
• In Medias Res, Международная награда по коммуникации, 1978
• Doctor of Hebrew Literature/Letters (D.H.L.), Университет Чикаго, 1979
• Mead-Cooley Award по социальной психологии
• Forms of Talk, номинирован на премию «Круг критиков национальной книги», 1981

• 1959: The Presentation of Self in Everyday Life, University of Edinburgh Social Sciences Research Centre. ISBN 978-0-14-013571-8
• 1961: Asylums: Essays on the Social Situation of Mental Patients and Other Inmates. — New York, Doubleday.
• 1961: Encounters: Two Studies in the Sociology of Interaction — Fun in Games & Role Distance. — Indianapolis, Bobbs-Merrill.
• 1963: Behavior in Public Places: Notes on the Social Organization of Gatherings, The Free Press.
• 1963: Stigma: Notes on the Management of Spoiled Identity. Prentice-Hall.
• 1967: Interaction Ritual: Essays on Face-to-Face Behavior. Anchor Books.
• 1969: Strategic Interaction. Philadelphia: University of Pennsylvania Press.
• 1971: Relations in Public: Microstudies of the Public Order. — New York: Basic Books.
• 1974: Frame analysis: An essay on the organization of experience. — London: Harper and Row. ISBN 978-0-06-090372-5
• 1976: Gender advertisements. — New York: Harper & Row
• 1981: Forms of Talk. — Philadelphia: University of Pennsylvania Press. ISBN 978-0-8122-7790-6
• 1983: The interaction order. — American Sociological Review.
• 1983: Felicity’s condition. — American Journal of Sociology.
• 1989: On fieldwork. — Journal of Contemporary Ethnography.
• 1997: The Goffman Reader. — John Wiley & Sons^[19].