ИТ-1

Разработка изделия под обозначением «Объект 150» началась в КБ Уралвагонзавода (завод № 183) в 1957 году. После ухода группы Бушнева — Исозимова работы оказались под угрозой срыва и были продолжены лишь после того, как направление возглавил Валерий Венедиктов. Первоначально эскизный проект разрабатывался на базе танка Т-54, однако впоследствии в качестве шасси был выбран более современный Т-62. Разработка ракетного вооружения была поручена ОКБ-16 (руководитель — Александр Нудельман, конструктор авиационного вооружения), а консультантом по системе управления выступил А. А. Расплетин (КБ-1). В дальнейшем работы по комплексу в целом были переданы ЦКБ-14 в Туле^[5].

Процесс разработки образца затянулся на 11 лет. В апреле 1964 года на испытания поступили два прототипа. До конца 1964 года было выполнено 94 испытательных пуска ракет «Дракон». Этап проектирования завершился в 1965 году, после чего начались государственные полигонные испытания. По результатам государственных испытаний вероятность попадания в цель составила, по имеющимся данным, около 88,9 % как с места, так и в движении (в полигонных условиях — до 96,7 %)^[6].

Серийное производство велось на Уралвагонзаводе с 1968 по 1970 год. Всего, по разным данным, было выпущено от 110 до 220 машин^[7].

В носовой части корпуса располагалось отделение управления. В отличие от базового Т-62, средний топливный бак в ИТ-1 не устанавливался. Вместо него справа от сиденья механика-водителя размещались три топливных бака изменяемой ёмкости: передний, правый и левый бак-стеллаж. В левом баке-стеллаже размещались аккумуляторные батареи. Над правым топливным баком к корме корпуса крепился нагнетатель фильтровентиляционной установки системы противоатомной защиты (ПАЗ)^[2].

Над сиденьем механика-водителя в крыше корпуса имелся люк с поворотной броневой крышкой. Впереди люка устанавливались два призменных смотровых прибора наблюдения. Для вождения ночью мог устанавливаться ночной подсветочный прибор наблюдения ТВН-2. За сиденьем механика-водителя на днище корпуса размещался ящик с инструментом и находился люк запасного выхода. По днищу отделения управления проходили торсионные валы подвески.

Боевое отделение ИТ-1 кардинально отличалось от боевого отделения Т-62. Внутри башни по центру располагалась система заряжания и пуска (СЗП), состоящая из механизма заряжания (механизированный стеллаж с ракетами) и пусковой установки (ПУ) с электрооборудованием и цепями пуска^[1].

На каркасе механизма заряжания слева было установлено сиденье командира, справа — сиденье наводчика-оператора. На внешних сторонах каркаса крепились некоторые блоки станции наведения, стабилизатора и прицелов. В передней части башни, в коробчатом основании, устанавливалась станция наведения, под ней — её передатчик. Впереди сиденья командира на каркасе механизма заряжания монтировались: блок питания снаряда, блок выверки прицела, распределительный щиток. Впереди слева от этого сиденья устанавливались пулемёт ПКТ и баллоны системы очистки защитных стёкол входных окон прицелов. Слева от командира располагалась радиостанция Р-123 и над ней — аппарат № 1 танкового переговорного устройства (ТПУ).

Впереди оператора, справа от стеллажа, устанавливался дневной прицел. Правее — ночной прицел, блоки устройства выработки команд и шифратор, пульт наводчика-оператора и три диссекторных блока устройства съёма координат. Справа от оператора на башне крепился пульт оператора и над ним — указатель положения башни. Левее дневного прицела устанавливался редуктор стабилизатора вооружения по вертикали с исполнительным двигателем. Сзади сиденья оператора-наводчика располагались блоки формирования управляющих напряжений устройства съёма координат (УСК) станции управления 1С7 и стопор башни.

Основное вооружение размещалось в башне: выдвижная пусковая установка комплекса 2К4 «Дракон» и механизм заряжания (механизированный стеллаж) на 12 ракет 3М7. Ещё три ракеты находились в немеханизированной боеукладке. Общий боекомплект — 15 ракет. Пусковая установка в походном положении убиралась внутрь башни. Перед пуском ракета стыковалась с ПУ, которая выдвигалась наружу через люк в крыше башни; автоматически сбрасывались фиксаторы стабилизаторов и рулей^[1].

Вспомогательное вооружение: 7,62-мм пулемёт ПКТ с боекомплектом 2000 патронов.

Вертикальные углы наводки пусковой установки составляли от −9° до +17°, горизонтальное наведение ракет ограничивалось 16° в пределах вертикального диапазона 3°. Стабилизация вооружения обеспечивалась в двух плоскостях.

Система управления вооружением включала дневной перископический прицел (восьмикратное увеличение), ночной прицел с ИК-осветителем Л-2Г, стабилизатор 2Э3, станцию наведения 1С7. Управление ракетой — радиокомандное, полуавтоматическое. Наводчик удерживал перекрестие прицела на цели, а координаты ракеты определялись автоматически по излучению трассера на её борту^[6].

Моторно-трансмиссионное отделение располагалось в кормовой части корпуса. Двигатель — дизель В-55 (в некоторых источниках — В-55А) мощностью 580 л. с. (427 кВт), жидкостного охлаждения, V12. Трансмиссия — механическая, синхронизированная, с постоянным зацеплением (5 передач вперёд + 1 назад), характеристики представлены в таблице^[1].

Ракета 3М7 была разработана в ЦКБ-14 (КБ приборостроения, г. Тула) в рамках создания комплекса управляемого вооружения 2К4 «Дракон». Головным разработчиком комплекса в целом выступало КБ-1 ГКРЭ (Государственный комитет по радиоэлектронике), главный конструктор — А. А. Расплетин. Непосредственно ракетой занимались специалисты ЦКБ-14^[10].

Серийное производство ракет 3М7 было развёрнуто на Ижевском заводе. Для сравнения: в 1970 году Уралвагонзавод изготовил, по имеющимся данным, около 20 машин ИТ-1, тогда как Ижевский завод произвёл, по имеющимся данным, около 2000 ракет 3М7 — такое соотношение объяснялось высокой стоимостью и сложностью боеприпаса, а также необходимостью создания запаса для учебных и боевых пусков.

Ракета 3М7 была выполнена по аэродинамической схеме, близкой к «утке», с полностью поворотным рулевым отсеком. Рули и крылья имели Х-образное расположение. Крылья ракеты были складными, что обеспечивалось необходимостью компактного размещения боекомплекта внутри забронированного объёма танка^[10].

В полёте ракета вращалась вокруг продольной оси со скоростью примерно два оборота в секунду. Такое вращение обеспечивало устойчивость и упрощало систему управления. Рассматривались два варианта закрутки: за счёт тяги двигателей (разработка ЦКБ-14) и за счёт устройств пусковой установки (разработка завода № 183).

Для обеспечения работы полуавтоматической системы наведения на ракете устанавливался специальный трассер инфракрасного излучения, разработанный НИИПХ. Именно по излучению этого трассера оптико-электронная аппаратура танка определяла положение ракеты относительно линии прицеливания.

Ракета 3М7 оснащалась двухрежимным твердотопливным ракетным двигателем (РДТТ). Двигатель обеспечивал стартовый импульс для выхода ракеты с пусковой установки и последующий маршевый полёт с поддержанием скорости^[10].

Максимальная скорость полёта ракеты составляла 224 м/с (около 800 км/ч), средняя скорость — 200—217 м/с. Время полёта на максимальную дальность (3300 м) составляло 15—20 секунд.

Боевая часть ракеты 3М7 — кумулятивная (моноблочная). Разработчиком боевой части являлся НИИ-241, изготовителем — завод имени Я. М. Свердлова. Характеристики БЧ представлены в таблице^[9].

Бронепробиваемость около 250 мм под углом 30° от нормали на момент принятия на вооружение в 1968 году уже не являлась избыточной: лобовая защита американского M60A1 и западногерманского Leopard 1 в этой проекции была сопоставима с указанной величиной. Это означало, что надёжное поражение новейших западных танков в лоб обеспечивалось лишь на части диапазона дальностей и не гарантировалось при неблагоприятных углах встречи.

Система управления ракетой 3М7 — полуавтоматическая, радиокомандная, с оптической обратной связью по излучению трассера. Принцип работы: наводчик удерживал перекрестие прицела на цели, а автоматика танка отслеживала положение ракеты по её трассеру и вырабатывала команды управления, передаваемые на борт ракеты по радиолинии^[8].

Система управления строилась на основе двух контуров: автоматический контур захвата и удержания ракеты в поле зрения прицела; контур управления, включавший человека-оператора, который удерживал центральную марку прицела на цели.

Для определения координат ракеты использовалось устройство съёма координат (УСК) на базе передающих телевизионных трубок. Первоначально применялся видикон, однако он вносил недопустимое запаздывание в контур управления. Впоследствии был осуществлён переход на диссектор — практически безынерционную трубку, что позволило решить вопросы устойчивой обратной связи.

Конструктивно УСК включало два независимых канала слежения: дневной (в дневном прицеле) и ночной (в ночном прицеле). Через первый канал обеспечивался захват ракеты в конце баллистического участка полёта (90—150 м), выведение на линию прицеливания и ведение на дальность до 500 м, после чего сопровождение передавалось более длиннофокусному каналу до предельной дальности 3300 м.

Для обеспечения электромагнитной совместимости при действиях подразделения использовались 7 частот и 2 кода (14 комбинаций), что позволяло одновременно вести огонь нескольким ИТ-1 без взаимных помех. Переключение частоты радиолинии управления в пределах нескольких кодов занимало до трёх минут.

Условия применения представлены в таблице^[8].

Минимальная дальность стрельбы 300 м обусловливалась временем, необходимым для взведения взрывателя ракеты. По некоторым данным, максимальная дальность ночью могла достигать 1000—1500 м.