Единственный ребёнок

Примерно с середины XX века рождаемость и средний размер семьи уменьшились по ряду причин. К ним относились опасения по поводу перенаселения человечества, а также более позднее рождение первого ребёнка, связанное с распространением средств контроля рождаемости и ростом числа работающих женщин. В США доля семей с одним ребёнком увеличилась во время Великой депрессии. Однако во время послевоенного периода беби-бума количество таких семей снизилось^[5]. В 1953 году после окончания Корейской войны правительство Южной Кореи просило граждан не заводить больше одного или двух детей. Такую политику проводили, чтобы повысить экономическое благосостояние страны. Такая политика привела к значительному снижению рождаемости и увеличению числа семей с одним ребёнком^[6][7].

С 1980 по 2015 год в КНР в рамках политики одного ребёнка большинство супружеских пар могли иметь только одного ребёнка, за редкими исключениями. В некоторых регионах у закона были послабления, также делали исключения ввиду индивидуальных обстоятельств (например, рождения близнецов)^[8][9][10].

У родителей может быть один ребёнок по различным причинам: личные предпочтения, планирование семьи, финансовые проблемы, проблемы эмоционального или физического здоровья, желание путешествовать, стресс, преимущества в образовании, поздний брак, стабильность, может не хватить внимания или времени, страх перед беременностью, пожилой возраст родителей, бесплодие, развод, смерть брата/сестры/родителя.

Считается, что единственные дети в семье не по годам развиты (из-за того, что проводят больше времени со взрослыми) и одиноки. Иногда они компенсируют одиночество, погружаясь в фантазии, к примеру, придумывая воображаемых друзей^[11].

Существует стереотипный образ единственных детей; их могут называть избалованными^[12]. Психолог Г. Стэнли Холл одним из первых описал образ единственных детей в негативном ключе. Даже в XXI веке всё ещё существует стереотипный образ единственных детей — их считают «избалованными, эгоистичными и капризными»^[13]. Тем не менее остаётся неясным, избалованы ли такие дети или просто отличаются от детей с братьями и сёстрами. Сьюзан Ньюман — социальный психолог из Ратгерского университета и автор книги Parenting an Only Child утверждает, что это миф. «Люди настаивают на том, что единственные дети избалованы, агрессивны, властны, одиноки и плохо адаптируются». Также автор добавила следующее: «Существуют сотни исследований, которые показывают, что единственные дети ничем не отличаются от своих сверстников»^[13]. Однако различия всё же есть. Было проведено исследование, в котором учителя оценили социальные и межличностные навыки американских детей^[14][15]. Результаты показали, что единственные дети демонстрируют более низкие показатели самоконтроля и межличностных навыков. Согласно результатам более позднего исследования, такое поведение продолжалось до пятого класса. Большинство исследований не подтверждают негативный образ единственных детей^[16].

В Китае проблемное поведение у единственных детей назвали синдромом маленького императора. Считалось, что такое поведение приводит к материализму и преступности. Однако результаты исследования Comparison of Personality Traits of Only and Sibling School Children in Beijing не подтверждают эти утверждения и не показывают существенных различий в характерах единственных детей и детей из больших семей^[17]. Предположительно, политика одного ребёнка (была прекращена в 2015 году) привела к принудительным абортам, женскому инфантициду, занижению числа рождённых девочек.

Популярные СМИ утверждают, что единственным детям сложнее существовать в рамках традиционной семейной среды (с несколькими детьми). Такие дети привыкли к тому, что у них нет конкурентов за внимание родителей и других родственников. Им сложнее достичь взаимопонимания в отношениях со сверстниками и другими людьми. Считается, что родители оказывают дополнительное давление и проецируют чрезмерные ожидания на единственного ребёнка. Из-за этого единственные дети часто становятся перфекционистами^[18]. По мнению некоторых авторов, единственные дети быстрее взрослеют^[19].

Есть гипотеза о существовании «синдрома единственного ребёнка» – у неё практически нет эмпирических доказательств, поэтому её считают ложной. В рамках этой гипотезы считается, что у единственных детей с большей вероятностью будут менее развитые социальные навыки и склонность к антисоциальному поведению^[20][21].

Количественный обзор 1987 года^[22], в котором рассмотрели 141 исследование о 16 различных личностных качествах, не подтвердил мнение теоретиков. Одним из них является Альфред Адлер, который считал, что единственные дети чаще страдают от дезадаптации из-за чрезмерной опеки^[23]. В результате исследования не выявили доказательств того, что единственные дети чаще страдают от дезадаптации. Единственная статистически значимая разница заключалась в том, что у единственных детей более высокая мотивация к достижениям^[24].

Результаты большого исследования Further evidence that only children are not more narcissistic than individuals with siblings показали, что у единственных детей нарциссизм проявляется не больше, чем у детей с братьями и сёстрами^[25].

Тони Фалбо и Дениз Полит провели анализ 115 исследований, чтобы изучить единственных детей и информацию, которая касается их личности, интеллекта, адаптивности и отношений со сверстниками и родителями. Согласно результатам исследований, единственные дети превзошли всех остальных (за исключением первенцев) в каждой категории. У единственных детей отношения с родителями были значительно лучше, чем у детей с братьями и сёстрами. Отношения с родителями были значительно представлены в жизни единственного ребёнка и коррелировали с результатами развития. Это показывало, что у единственных детей хороший уровень развития. Однако первенцы демонстрировали более высокие результаты по когнитивным тестам, что связано с «эффектом репетиторства» младших детей. Это объясняет более низкие результаты единственных детей в тестах на способности по сравнению с результатами первенцев^[26].

Согласно модели распределения ресурсов (англ. Resource Dilution Model)^[27] для развития важны родительские ресурсы (например, время, чтобы почитать ребёнку книгу). Поскольку эти ресурсы ограничены, считается, что дети, у которых много братьев и сестёр, получают меньше внимания. Согласно Модели слияния (англ. Confluence Model)^[28], старшие дети могут заниматься с младшими братьями и сёстрами, однако это не компенсирует недостаток внимания со стороны родителей.

В своей книге Maybe One^[29] эколог Билл Маккиббен выступает за добровольную политику одного ребёнка. Автор ссылается на изменение климата и перенаселение. Опираясь на интервью с исследователями единственных детей и на фрагменты исследовательской литературы, он убеждает читателя в том, что это не нанесёт вреда развитию ребёнка. Он утверждает, что большинство культурных стереотипов о единственных детях ложны, и что они мало отличаются от других детей.

Большинство исследований, посвящённых единственным детям в семье, были количественными. Они сосредоточены на поведении единственных детей и на том, как другие (например, учителя) оценивают это поведение. Бернис Соренсен, напротив, использовала качественные методы, чтобы выяснить, что единственные дети осознают, чувствуют или ощущают в жизни, прожитой без братьев и сестёр. Результаты исследования показали, что в течение своей жизни единственные дети начинают больше осознавать свой статус. Они сильно подвержены влиянию ложного стереотипа о единственном ребёнке. В книге Only Child Experience and Adulthood Бернис Соренсен утверждает, что взросление в обществе, которое в основном состоит из братьев и сестёр, влияет на единственных детей. Отсутствие отношений с братьями и сёстрами может оказать влияние на то, как они воспринимают себя и других и как взаимодействуют с миром^[30].

В исследовании Кэмерона и его соавторов Little Emperors—Behavioral Impacts of China’s One-Child Policy рассматривается эндогенность, связанная с наличием единственного ребёнка в семье. Родители с одним ребёнком могут отличаться по характеристикам от родителей с несколькими детьми. В статье приводится следующий вывод:

Кроме того, по словам профессора Кэмерона, было обнаружено следующее: «более тесное общение с другими детьми в детстве — частое взаимодействие с двоюродными братьями и сёстрами и/или посещение детских садов, не закрывает отсутствие братьев и сестёр»^[31].

В книге Born to Rebel Фрэнк Саллоуэй приводит доказательства того, что порядок рождения влияет на развитие большой пятёрки (также известной как модель пяти факторов). Саллоуэй предполагает, что первенцы и единственные дети более добросовестны, более социально доминирующие, менее покладистые и менее открытые для новых идей по сравнению с младшими детьми^[32]. Однако его выводы оспорили другие исследователи^[33] — они утверждают, что последствия порядка рождения слабы и непоследовательны. Для изучения влияния порядка рождения на «большую пятёрку» провели исследование Associations between birth order and personality traits: Evidence from self-reports and observer ratings. Данные национальной выборки показали, что у 9664 испытуемых не обнаружили никакой связи между порядком рождения и результатами теста личности NEO PI-R^[34]. Аналогичным образом в 2020 году провели крупное исследование Further evidence that only children are not more narcissistic than individuals with siblings. Результаты не подтвердили гипотезу о том, что единственные дети более нарциссичны чем дети с братьями и сёстрами^[35].