Добиаш, Антон Вячеславович

Родился 8 декабря 1847 года в Чехии, где окончил Карлов университет. В 1869 году был назначен преподавателем в Оломоуцкую славянскую гимназию^[2].

С мая 1870 до мая 1871 года учился в Санкт-Петербурге как славянский стипендиат^[a], слушая в Санкт-Петербургском университете лекции по историко-филологическим предметам. После экзамена на звание учителя древних языков был произведён 26 июня 1871 года в коллежские асессоры и направлен преподавателем греческого языка в 1-ю Харьковскую гимназию, где с 5 ноября 1874 года стал исполнять должность инспектора^[2].

В 1875 году по приглашению Н. А. Лавровского переехал в Нежин, где с 1 июля занял должность наставника студентов (воспитателя) Нежинского историко-филологического института, а с августа 1876 года начал преподавать в нём греческий язык. После здачи магистерского экзамена в Петербургском университете с 1 июля 1878 года А. В. Добиаш был назначен исправляющим должность экстраординарного профессора института по кафедре греческой словесности; с 26 июня 1879 года — коллежский советник; с 19 октября 1882 года — инспектор студентов (до марта 1899); с 26 июня 1883 года — статский советник. После защиты в 1883 году в Петербургском университете диссертации «Синтаксис Аполлония Дискола» получил степень магистра греческой словесности и 6 февраля 1884 года утверждён в должности ординарного профессора^[3]; с 1 января 1896 года — действительный статский советник.

Несколько раз исправлял должность директора Института и состоящей при нём гимназии, в частности: с 5 июня 1892 по 28 августа 1893 года^[2].

Летом 1876 года был командирован в Лейпциг для получения приобретённой институтом библиотеки профессора Ричля (3815 наименований в 7359 томах); был включён в состав библиотечной комиссии, созданной для ревизии и каталогизации библиотеки института. В 1893 году предложил проект реорганизации библиотеки, в реализации которого активно участвовал. Вышел из состава библиотечной комиссии 14 декабря 1899 года^[2].

В 1898 году в Юрьевском университете защитил докторскую диссертацию «Опыт симасиологии частей речи и их форм на почве греческого языка» и получил степень доктора греческой словесности^[2].

В 1908 году А. В. Добиаш вышел в отставку и уехал в Петербург, где жила его дочь Ольга (1874—1939). Там он умер в 1911 году^[b]. Его сын, Александр Антонович Добиаш (1875—1932), учёный-физик, педагог, профессор (1913).

Вклад Добиаша в изучение синтаксиса связан главным образом с его трудами «Синтаксис Аполлония Дискола» (1882)^[4] и «Опыт симасиологии частей речи и их форм на почве греческого языка» (1897)^[5].

Добиаш стремился к построению системы семантического синтаксиса на грамматических и интонационных основах и, как ему казалось, без помощи логических и психологических понятий. Он находит, что в учении о членах предложения А. А. Потебне не удалось остаться на почве чисто лингвистической, а пришлось уклониться в область психологических рассуждений. Поэтому Добиаш тщетно искал чисто грамматического определения предложения и фундамент его находит в семасиологии частей речи. Вполне закономерно центр тяжести исследования переносится на отдельные слова. Исходным синтаксическим пунктом при этом оказываются однословные (именные и глагольные) бессубъектные предложения. По отношению к ним вопрос о «членах предложения» не имеет смысла. Однако Добиаш не обнаруживает склонности к историческому или палеонтологическому методу синтаксического исследования: ему кажется, что дать чисто грамматическое определение понятий подлежащего и сказуемого для всех языков и для всех эпох их развития невозможно. Это следует в первую очередь из текучести той формы, в какой находит себе выражение сказуемое^[6].

Суммируя изложение воззрений Добиаша, академик В. Виноградов формулирует следующие выводы^[7]:

• Добиаш подверг сокрушительной критике старую формальную логико-грамматическую теорию предложения;
• он доказывал непоследовательность смешанного логико-грамматического учения о второстепенных членах предложения;
• высказал мысль, что логические понятия подлежащего и сказуемого применимы лишь к характеристике смыслового строя двучленных предложений;
• впервые обратил внимание на особый разряд предложений тождества;
• пришёл к выводу, что двусоставные по своему генезису номинативио-глагольные предложения в строе современных европейских языков чаще всего бывают одночленными и не подвергаются разложению на два состава — подлежащего и сказуемого;
• следуя за Аполлонием Дисколом, развил оригинальное учение о распространении слов в словосочетании (раньше Ф. Фортунатова пришёл к признанию необходимости разработки учения о формах сочетаний слов для более глубокого понимания структуры разных типов предложений);
• едва ли не впервые в русском языкознании оценил большое синтаксическое значение интонации;
• предложил оригинальное учение о разделении синтаксиса на три основных раздела:

1. учение о морфологически определённых типах предложений в связи с семасиологией частей речи и их форм (глагольные типы предложений;
2. учение о типах и формах предложений, морфологически не мотивированных, образуемых или замыкаемых в смысловое единство интонацией;
3. учение о сложной речи, то есть сложных синтаксических структурах или о сложных синтаксических целых (хотя оба эти термина чужды Добиашу).

Добиаш надеялся найти разрешение синтаксических проблем в возрождении некоторых идей античной грамматики и в самостоятельном их развитии. Однако он не увидел в языке других категорий и форм синтаксического выражения, кроме предложения и частей речи. Понятия «словосочетание», «синтагма» не были включены в концепцию Добиаша, понятие «члены предложения» представлялось ему неясным, связанным с логической грамматикой. Помимо этого, борьба с абстрактной, логической теорией предложения велась Добиашем с позиций формальной же грамматики. Отказавшись от беккеровской схемы синтаксиса, он не обратился к историческому и сравнительно-типологическому языкознанию. Поэтому в его работах обнаруживаются многие неясности в понимании структуры предложения, в разграничении типов предложений, в описании элементов. В этом — главный недостаток синтаксической концепции Добиаша^[8].

Добиашу не удалось создать теории предложения или словосочетания. С его именем не связано представление о своеобразном русском синтаксическом направлении. Современники, которые критиковали Добиаша с позиций формального сравнительно-исторического индоевропейского языкознания, упрекали его в эмпиризме и антиисторизме, признавали его отсталым лингвистом. Академик В. Виноградов отмечал: «Действительно, в теории предложения у Добиаша очень много противоречий. И тем не менее в синтаксических трудах А. В. Добиаша есть свежие, оригинальные мысли. Самые методологические ощибки Добиаша „очень поучительны“»^[6].

Широкому распространению синтаксических идей Добиаша мешал также тяжёлый и не всегда понятный язык его филологических исследований. К. Люгебиль, разбирая труд Добиаша о «Синтаксисе Аполлония Дискола», отметил, что «по тяжёлому изложению он едва ли найдёт много читателей»^[9]. Эта непонятность изложения, по мнению Люгебиля, отчасти вызывалась «старанием автора во всяком случае передать свою мысль во всех её оттенках совершенно точно». Отсюда склонность к употреблению редких, архаических выражений^[10]. При этом, согласно оценке В. Виноградова, отдельные идеи Добиаша оказали значительное влияние на некоторые стороны синтаксических учений таких синтаксистов, как А. А. Шахматов, Л. В. Щерба и А. М. Пешковский^[8].

• Исследование в области греческого местоимения. — Киев: в тип. В. И. Давиденко, 1877. — [2], 133 с. — Отд. отт. из «Изв. Ист.-фил. ин-та кн. Безбородко в Нежине» за 1877 г.
• Добиаш А. В. Синтаксис Аполлония Дискола. — Киев, 1882.
• Платон «Протагор» / Пер. [и предисл.] А. Добиаша. — Киев: тип. К. Н. Милевского, 1890. — [2], 77 с.
• Разбор взгляда Шаршмидта на Платона. — Киев: тип. Г. Т. Корчак-Новицкого, 1894. — 66 с. — (Этюды по Платону; 1).
• Заметка об основной библиотеке Историко-филологического института князя Безбородко, составленная по случаю реорганизации библиотеки / А. Добиаш. — Нежин: типо-литогр. Венгера, 1895. — 39 с.
• Опыт симасиологии частей речи и их форм на почве греческого языка. — Прага: тип. др. Э. Грегра, 1897. — III—XXII, [2], 544 с.
• П. Й. Шафарик (Речь, чит. в торжеств. заседании Ист.-филол. о-ва при Ин-те кн. Безбородко 14 сент. 1895 г.) / Д. ч. А. В. Добиаш. — Киев: тип. Имп. Ун-та св. Владимира Н. Т. Корчак-Новицкого, 1898. — [2], 18 с.
• Об элементарно-синтаксическом анализе языка в средней школе (применительно к греческому языку). — Киев: тип. П. Барского, 1899. — 47 с.
• Николай Алексеевич Лавровский, первый директор Института князя Безбородко / А. Добиаш. — Нежин : типолитогр. М. В. Глезера, 1900. — 50 с., 1 л. фронт. (портр.)
• Амос Коменский и средняя школа.