Дни затмения

Действующие лица: геолог Вечеровский, военный инженер Снеговой и главный герой, детский врач Дмитрий Малянов, попавший в крайне чуждую для него среду, в чужой, враждебно настроенный к нему захолустный туркменский город, почти деревню. Будучи доктором, он ежедневно сталкивается с множеством людей и непонятной для него, почти «варварской» азиатской действительностью. Вокруг халупы, развалины, убогие дома из глины и фанеры, пыльные просёлочные дороги, лица без выражений и смысла.

Повествование ведётся в полудокументальной манере, где смешаны чёрно-белые (в тоне сепии) и цветные кадры, иногда плавно меняющие цвет, показана жизнь заштатного городка в Туркмении (съёмки происходили в городе отрочества Сокурова, Красноводске)^[3] на берегу Каспийского моря. Вокруг главного героя десятки больных детей, кошмарные картины психиатрической клиники среди выжженной пустыни: человеческой и реальной. Действие происходит на фоне густого смешения звуков (характерного для ранних работ Сокурова), постоянно в действие картины вторгается ретрансляция радио, симфоническая музыка и многоголосная речь на самых разных и неожиданных языках мира.

Временами доктор ещё пытается что-то писать и как будто даже лечит детей, но похоже, что смысл жизни для него утерян, а конец света в этом заброшенном углу уже давно наступил. В течение фильма постоянно вторгаются длинные монологи героев, останавливающие развитие сюжета. Затем следует появление больного мальчика (то ли ангела, то ли призрака), задающего недетские вопросы, а в конце фильма — вознесение ангела-хранителя Малянова.

Фильм «Дни затмения» Александр Сокуров посвятил ленинградскому врачу — Людмиле Яковлевне Русиновой^[4].

• Дмитрий Малянов (врач) — Алексей Ананишнов (впоследствии занимал должность одного из директоров компании «Хенкель» в России^[5])
• Снеговой (военный инженер) — Владимир Заманский
• Сестра Дмитрия Малянова — Ирина Соколова
• Вечеровский (геолог) — Эскендер Умаров (впоследствии бизнес-тренер^[6])
• Губарь — Виктор Беловольский
• Мальчик — Серёжа Крылов

Музыкальное наполнение фильма «Дни затмения», как и во всех ранних кинофильмах Сокурова, несёт на себе важнейшую нагрузку и состоит из нескольких разнородных пластов, которые являются не столько звуковым фоном, или оформлением, сколько носителем смысла и эмоциональным транслятором, важным для восприятия визуального подтекста киноленты. Органично и содержательно музыка вплетена в зрительные образы и наполняет их сторонним (авторским) внутренним смыслом. Едва лишённая звука, «картинка» фильма резко «приземляется» и начинает восприниматься как обычная хроника позабытого и заброшенного захолустья далёкой советской провинции.^{[7][комм. 1]}

В конце 1987 года режиссёр обратился к молодому петербургскому композитору Юрию Ханону, тогда ещё студенту ленинградской консерватории, с предложением написать музыку к кинофильму «День затмения» (рабочее название)^[8]. Это была не первая попытка совместной работы режиссёра и композитора. Годом ранее Сокуров уже обращался к Юрию Ханону с предложением написать музыку к фильму «Скорбное бесчувствие». Но тогда по причине резкого отказа студента работать «оформителем картинок в кинематографе» сотрудничество не состоялось.^{[9][комм. 2]}

Описывая композитору желаемую музыку к «Дням затмения», Сокуров высказал достаточно расплывчатое пожелание написать, в числе прочего, «что-нибудь» для аккордеона. При этом он следовал своему внутреннему видению какая должна быть музыка с использованием этого инструмента^[10][11]. В итоге, результат — написанная музыка — превзошёл все ожидания режиссёра:

Самая запоминающаяся музыкальная тема «Дней затмения» — полётная, словно парящая над землёй «вальсовая» мелодия под странным, на первый взгляд, названием: «Одна, отдельно взятая голова» с солирующим аккордеоном — представляет собой некую формообразующую смысловую арку: она звучит в начале (музыкальном прологе) фильма, в середине и в финале. Смысловая и эмоциональная насыщенность музыки значительно превосходит собственную звуковую основу, в результате чего любой видеоряд, погружённый в неё, воспринимается совершенно иначе, под другим углом зрения, превращаясь в отдельный кино-клип^[13]. Вокальные соло исполнял сам автор искажённым голосом (фальцетом), что дополнительно усиливало эффект жёсткого, экспрессивного отстранения и остранения фантасмагорических картин гибнущего мира, нарисованных Сокуровым.

Все сцены фильма с музыкой Ханона производят сильное эмоциональное впечатление, и довольно трудно сказать, что в них преобладает — музыкальная или визуальная часть. Собственно говоря, музыка Юрия Ханона выполняет в этом фильме роль некоего цветового фильтра или смысловой призмы, сквозь которую зритель и воспринимает видеоряд Сокурова.^[7]

Рядом с музыкой Юр. Ханона в фильме присутствуют фрагменты из «прежде существовавшей музыки»: произведения композиторов-классиков («Баркарола» из «Сказок Гофмана» Жака Оффенбаха, фортепианный романс Шумана Fis-dur Ор. 28 № 2), популярные песни (русская народная песня «Выйду на улицу», версия песенки про трёх поросят) и среднеазиатская народная музыка. Эти, скажем так, вставные номера (как в опере или балете) также играют свою определённую роль. Они вносят в фильм элемент дополнительного отстранения, следуя принципу контрастного сопоставления и приглашая зрителя немного развеяться, «отвлечься» и взглянуть на окружающие вещи, окружающий мир, чуть более поверхностно и обобщённо.^[7]

В фильме (в большинстве) заняты непрофессиональные актёры. Кинокартина снималась весной-летом 1988 года в городе Красноводске (Туркмения).

Как и в большинстве работ Александра Сокурова, сначала отснятый материал, а затем и смонтированное кино оказалось очень сильно удалённым не только от литературного первоисточника, но и от киносценария (работы Юрия Арабова). Впрочем, никаких возражений от братьев Стругацких не последовало.

1—5 декабря 1988 года в Москве (ДК ЗВИ) со скандальным успехом были проведены четыре симфонических концерта композитора Юрия Ханина «Музыка собак», приуроченных к премьерным дням фильма^[16]. Тремя месяцами позднее (в феврале 1989 года) аналогичная акция была проведена также и в Свердловске.

• Феликс (European Film Awards, специальный приз европейской киноакадемии за лучшую музыку), ноябрь 1988, композитору Юрию Ханону^[17].
• Номинация по категории «Молодое кино» на первой церемонии «Феликса» — режиссёру Александру Сокурову.
• Ежегодный Приз Союза Кинематографистов СССР за лучшую работу оператора — Сергею Юриздицкому.
• Премия «Ника» Союза кинематографистов СССР за 1989 год — звукооператору Владимиру Персову за лучшую работу звукооператора, номинация — композитору Ю. Ханину за лучшую музыку.
• В 2000 году фильм «Дни затмения» был включён в список из ста лучших фильмов за всю историю отечественного кинематографа (по версии гильдии кинокритиков России)^[18].