Найти статью
Муртазеки
Муртазе́ки (араб. مرتزق, муртизакатун — «избранный», «наёмный воин»; встречаются формы муртазика́ты, муртазига́ты, муртазига́торы[1]) — наёмное постоянное конное войско, действовавшее в ходе Кавказской войны в Северо-Кавказском имамате и исполнявшее функции гвардии имама, регулярной кавалерии и органа внутреннего надзора за населением[1]. Институт муртазеков сложился в 1830-е годы при имамах Гази-Мухаммаде и Гамзат-беке и получил развитие при Шамиле; документально засвидетельствован с 1832 по 1859 год[2].
В сражениях муртазеки составляли наиболее боеспособную, «гвардейскую» часть шамилевской армии и её резерв; в мирное время они несли обязанности личной охраны имама, кордонной стражи и надзора за соблюдением шариата и лояльностью населения[3].
Общие сведения
Что важно знать
| Муртазеки | |
|---|---|
| (араб. مرتزق) | |
| Годы существования | 1833—1859 |
| Страна |
 Северо-Кавказский имамат |
| Тип | Конница, пехота |
| Численность | 1300 (1836) — до 4000 (1843) |
| Девиз | «Нет Бога, кроме Аллаха» (араб. لا اله الا الله) |
| Цвета | |
| Снаряжение | |
| Участие в | |
| Знаки отличия | гвардия |
| Командиры | |
| Известные командиры | |
Возникновение
Точная дата появления института муртазеков не установлена[1]. Наёмные воины впервые появились при имаме Гази-Мухаммаде[2]. Отряды муртазеков существовали уже при Гамзат-беке, до избрания Шамиля имамом в 1834 году: часть из них находилась под командованием самого Шамиля, а с 1833 года они привлекались к военным действиям по приказу Гамзат-бека[4][1].
Осенью 1836 года Шамиль обязал подвластные ему дагестанские общества содержать от каждых десяти дворов во всегдашней готовности по одному вооружённому человеку с уплатой одного рубля с каждого двора в год; к сентябрю — октябрю 1836 года было выставлено 1300 человек[1]. В письме генерал-майору Ф. К. Клюки-фон-Клугенау от 23 июля (4 августа) 1836 года Шамиль сообщал, что уже собрал муртазеков[5][6]. Приблизительно к 1841 году организация муртазеков была распространена и на Чечню[7]; данные об учреждении постоянных кордонов в Чечне относятся уже к рубежу 1840—1841 годов[7].
Чеченские муртазеки, несшие кордонную службу, существовали и получали плату от жителей ещё до утверждения власти Шамиля; размер этой платы изменился с началом в Чечне постоянной войны, в начале 1840-х годов[7].
Возникновение института совпадает по времени с формированием института наибов[4].
Численность
Оценки численности муртазеков в источниках существенно расходятся. На исходе зимы 1843 года на пространстве от селения Ассаб до Согратля насчитывалось до 4000 муртазекатов, а в Чечне — более 1000 человек[7]. Генерал А. И. Нейдгардт оценивал общую численность конных муртазеков в постоянном войске Шамиля приблизительно в 5000 человек. В 1840-х годах численность постоянных войск имамата достигала 15 000 человек, включая 5880 конных и 8870 пеших воинов[8].
Численность личной стражи, состоявшей непосредственно при Шамиле, штабс-капитан К. И. Прушановский определял в 600—900 человек[9]. Сам Шамиль счёл эту цифру недостоверной за отсутствием точных сведений; сын Шамиля Гази-Мухаммад оценивал число наибских мюридов не более чем в 400 человек, исходя из нормы в двадцать мюридов на каждого из сорока — пятидесяти наибов[10]. В. В. Дегоев определяет корпус муртазеков как сформированный из 1000 отборных мюридов[11].
Историки расходятся и в оценке распространения института на Дагестан и Чечню. Н. Ф. Дубровин утверждал, что особое сословие муртазеков, занятое кордонной службой, существовало только в Чечне, тогда как в Дагестане такого сословия не было вовсе; Ю. У. Дадаев, однако, считает это утверждение ошибочным, указывая на дагестанское происхождение института при Гази-Мухаммаде и Гамзат-беке[12].
Комплектование
Муртазеки набирались из расчёта один вооружённый человек от каждых десяти дворов или семейств — либо из тех общин, откуда были родом, либо из тех аулов, куда их впоследствии направляли на службу. Предпочтение отдавалось людям, известным своей храбростью и преданностью имаму, преимущественно холостым[1]; вместе с тем безбрачие само по себе не было обязательным условием службы[10]. В муртазеки, как правило, отбирались молодые люди 15—30 лет, крепкого телосложения, владевшие огнестрельным и холодным оружием и навыками верховой езды, получившие определённое образование у местных мулл и кадиев[13]. Их ряды пополнялись как за счёт неимущих горцев, так и за счёт зажиточных узденей[14].
Шамиль и его предшественники создавали отряды наёмных воинов отчасти для того, чтобы повысить положение неимущих слоёв горского общества в противовес старой феодальной знати[12].
Организация
Муртазеки делились на пятёрки, десятки, сотни, трёхсотни и пятисотни; во главе каждого из этих подразделений стоял командир соответствующего ранга[1][3]. Пятисотенными командирами, как правило, назначались наибы, имевшие право носить чины, условно соответствовавшие генералу, полковнику и капитану, — в зависимости от статуса и влияния наиба[15].
В Чечне наиб назначал одного общего начальника для управления муртазеками (мазуна), а иногда нескольких — не по храбрости, а по преданности мюридизму, поскольку на них возлагалось и внутреннее управление деревнями; в Дагестане наиб сам начальствовал над муртазекатами, избирая только сотенных командиров[1].
Из муртазеков был создан отряд личных телохранителей имама (сто двадцать мюридов и двенадцать десятников — онбаши) под командой сотника, называвшегося юзбаши; в доме Шамиля круглосуточно дежурил караул из десяти мюридов со своим десятником, сменявшийся еженедельно[16]. В. В. Дегоев характеризует корпус муртазеков в целом как расширенный аналог личной гвардии имама[11].
Функции
Муртазеки исполняли одновременно военные, полицейские, пограничные и административные функции[13].
Военная служба
В сражениях муртазеки составляли лучшую, «гвардейскую» часть армии Шамиля и её основной резерв, отличаясь стойкой боевой дисциплиной[3]. К. И. Прушановский считал муртазеков самой надёжной частью горских формирований: в отличие от ополчения, обычно разбегавшегося при неудачной атаке, они удерживали позицию до последней возможности. Генерал Д. В. Пассек в 1843 году характеризовал дагестанских муртазеков как чрезвычайно упорных и храбрых воинов, в противоположность мюридам, которых считал менее опасными, и поголовному ополчению, которое серьёзной угрозы не представляло[7]. Н. Ф. Дубровин отмечал, что несколько сот мюридов было атаковать труднее, чем многотысячное ополчение, поскольку они вели прицельный, а не беспорядочный огонь[7]. В крупных сражениях муртазеки могли принимать командование над ополчением отдельных сёл и целых наибств, которое в таких случаях также делилось на десятки, сотни и пятисотни[13].
Личная охрана и внутренний надзор
В мирное время муртазеки исполняли обязанности личной охраны имама, а также своего рода тайной полиции. Муртазеки рассылались по аулам для наблюдения за исполнением законов шариата и распространения их на новые территории[3]. В каждом наибстве действовали муртазеки-инспекторы, сообщавшие имаму о состоянии местных дел, контролировавшие наибов и оказывавшие влияние на народные собрания, которые в значительной степени сохраняли свою роль, но действовали под надзором Шамиля; обвинительный доклад инспектора мог положить конец карьере даже самого влиятельного наиба[11]. Муртазеки тайно и явно следили за проявлениями неповиновения власти имама и непочтительности к его персоне; они же принудительно вводили мусульманские обряды, ограничивавшие бытовую жизнь горцев религиозными нормами. За уклонение от этих предписаний истреблялись целые семейства, конфисковывалось имущество, сжигались дома[17][18].
Постоянная готовность муртазеков к действию порождала атмосферу всеобщей подозрительности: люди избегали откровенности даже с близкими родственниками, опасаясь доноса и ареста[18][19]. Горец не мог покинуть пределы своего наибства без разрешения наиба, оформленного документом, удостоверявшим личность и срок отлучки; то же правило распространялось на кадиев, которым дозволялось отлучаться из своего селения не более чем на неделю и лишь по уважительной причине[19][20].
За каждым наибом был закреплён особый уполномоченный — мухтасиб, — сообщавший имаму о поступках своего подопечного; его обвинительное донесение могло повлечь крушение карьеры наиба или лишение его жизни. Более мелкой разновидностью осведомителей были джасусы, следившие за настроениями представителей военно-административной среды в пределах наибства. Посвящённым в государственные тайны предписывалось не раскрывать их родственникам или мюридам, поскольку разглашение секретов рассматривалось как одно из главных орудий вреда для порядка в стране. Открытое неповиновение имаму и шариату квалифицировалось как наиболее тяжкая разновидность преступления против власти, составной частью которой являлись муртазеки: каждый из них считал врага Шамиля своего личного врага и уничтожал того, на кого указывал имам, независимо от положения этого человека в обществе[19][20].
Приговорённых к смерти нередко устраняли скрытно с помощью так называемой процедуры «пожатия рук»: двое мюридов заставали жертву врасплох под видом приветствия, обездвиживали её и убивали[21]. Казни, не требовавшие особого церемониала, производились приближёнными к имаму муртазеками путём расстрела или закалывания кинжалом; наиболее важные смертные приговоры при выходах имама к народу приводил в исполнение сопровождавший его палач с секирой[22].
Кордонная и пограничная служба
Муртазеки, следившие за соблюдением правил шариата и постоянно готовые к действиям по первому требованию имама, несли на границе с другими российскими территориями особую кордонную и караульную службу, выполняя функции таможенной и пограничной стражи[1].
Материальное обеспечение
Муртазеки были освобождены от домашних работ и находились на содержании тех обществ, которые их выбирали, либо тех аулов, куда их направляли на службу. Ранее они получали жалование в размере полутора рублей серебром в месяц, однако к весне 1843 года денежное содержание было заменено натуральным: жители были обязаны снабжать муртазеков хлебом и баранами, кормить их лошадей, обрабатывать их поля и убирать урожай[1]. Схожим образом обязанность по обработке земли муртазека и сбору его урожая возлагалась на селение, куда он был послан; на то же селение возлагалось и его полное содержание — обязанность, отчасти сходную с барщинной повинностью[3]. Муртазекам выделялась особая часть военной добычи[1].
Содержание муртазеков было также связано с системой налогообложения имамата: две трети закята — ежегодной подати в размере десятой части урожая — предназначались, согласно низаму Шамиля, на продовольствие муртазекам, составлявшим регулярные войска имама и наибов. Так, в письме от 31 января (12 февраля) 1849 года наибам Нурмухаммаду, Муртазаали и Абдуллаху Шамиль требовал доставить в крепость Чох собранный ими закят. Часть содержания муртазеков покрывалась и за счёт хумса — пятой доли военной добычи. В военных походах муртазеки имели при себе недельный запас продовольствия[23].
За отвагу отличившимся полагалось ежемесячное жалование в размере трёх рублей серебром, а особо отличившимся — именная надпись Шамиля на темляке шашки; крупному боевому подразделению, проявившему храбрость, вручалось знамя[24]. Действовала и система наказаний: за незначительную вину взыскивался штраф в пользу казны, за трусость в бою — знак позора на одежде, за более крупные проступки — заключение в тёмную яму или плети. Уголовные преступления — измена, дезертирство, шпионаж, неподчинение воле имама — карались казнью: отсечением головы, расстрелом или закалыванием кинжалом[22].
Обмундирование и вооружение
Первоначально у муртазеков не было единой формы: каждый приобретал одежду самостоятельно на средства, полученные из казны имамата, а также самостоятельно обзаводился оружием и снаряжением[25]. С начала 1840-х годов Шамиль ввёл для муртазеков единое обмундирование: с каждого дома было приказано собрать по одному рублю серебром и три сабы (меры) ячменя или кукурузы, на вырученные средства муртазекам были сшиты жёлтые черкески и зелёные чалмы; начальники носили черкески из чёрного сукна при таких же зелёных чалмах[1][26]. На вооружении муртазеков находились винтовка, сабля, кинжал и пистолет, у каждого муртазека обычно имелся собственный конь[23]. В бою муртазеки носили отличительные значки Шамиля, наместника или своего наиба[7].
Роль в системе власти имамата
М. М. Блиев и В. В. Дегоев характеризуют институт муртазеков как едва ли не главное средство утверждения личной власти Шамиля[18]. Принадлежность к касте муртазеков одновременно защищала её членов от кровной мести: сделав их исполнителями приговоров, сам же имам оставался единственной защитой от мести родственников казнённых, что делало муртазеков полностью зависимыми от него[14]. Служба муртазеков предполагала строгий образ жизни: неженатому надлежало оставаться холостым, женатому — ослабить связи с семьёй[27]. За это муртазеки получали не только престиж принадлежности к личной гвардии имама, но и материальное вознаграждение — постоянную плату и долю военной добычи[28].
Муртазеки в Черкесии
Наименование и отчасти организационная модель муртазеков распространились и на Северо-Западный Кавказ. В 1847 году на народном собрании в долине реки Адагум черкесы восстановили общественное устройство на нормах адата и шариата: население делилось на общины по сто дворов во главе с избираемыми старшинами, при которых состояли вооружённые муртазеки, отвечавшие за защиту собственности и поимку воров[29]. С конца 1848 года наиб Шамиля Мухаммад-Амин, распространивший влияние на абадзехов и другие черкесские общества, создал систему окружных органов управления — мегкеме, включавших муфтия и трёх кадиев; так, самого наиба Мухаммад-Амина охраняла гвардия из 300 муртазеков[30].
Примечания
Литература
- Блиев М. М., Дегоев В. В. Кавказская война. — М.: Росет, 1994.
- Дадаев Ю. У. Муртазеки — воинское формирование Шамиля // Вестник Института ИАЭ. — 2014. — № 3. — С. 48—60.
- Дегоев В. В. Имам Шамиль: пророк, властитель, воин. — М.: SPSL — «Русская панорама», 2001. — 374 с. — (Кавказский роковой круг). — ISBN 5-93165-043-1.
- Кругов А. И., Нечитайлов М. В. Вооружённые силы имамата горцев Северного Кавказа (1829—1859 гг.). — М.: Фонд «Русские Витязи», 2016. — 176 с. — (Ратное дело). — ISBN 978-5-9906037-3-8.
Мухаммед Тахир ал-Карахи. Хроника Мухаммеда Тахира ал-Карахи : о дагестанских войнах в период Шамиля / пер. с араб. А. М. Барабанова ; АН СССР. Ин-т востоковедения. — Москва ; Ленинград : Издательство Академии наук СССР, 1941. — 333, [3] с.- Садыхов А. Ч. оглы. Формы управления у народов Северо-Восточного Кавказа в первой половине XIX в. : диссертация … кандидата исторических наук — Санкт-Петербург, 2003. — 205, [5] с.
- Товсултанов Р. А. Социально-политическое развитие Чечни в конце 20-х-начале 50-х гг. XIX века : автореферат диссертации … кандидата исторических наук — Владикавказ, 2013. — 27 с.
- Чичагова М. Н. Шамиль на Кавказе и в России : Биогр. очерк — Санкт-Петербург : тип. и лит. С. Муллер и И. Богельман, 1889. — 202 с.
- Шамиль — бывший имам Чечни и Дагестана : Описание жизни его и очерк последних военных действий в Восточном Кавказе — С.-Петербург : тип. В. Прохорова, 1859. — 28 с.