Васнецов, Аполлинарий Михайлович

Аполлинарий Васнецов родился 25 июля (6 августа) 1856 года в селе Рябово Вятской губернии (ныне — Зуевский район Кировской области) в многодетной семье потомственного православного священника Михаила Васильевича Васнецова (1823—1870) и его жены Аполлинарии Ивановны. Всего в семье было шестеро сыновей. Михаил Васнецов хорошо рисовал, разбирался в естествознании и астрономии, знал несколько языков^[3]. Он много времени уделял образованию детей.

В 1866 году умерла мать, а в 1870 году — отец. В тринадцать лет Аполлинарий остался круглым сиротой. Обязанности старшего в семье взял на себя старший брат Виктор, который к тому времени уже учился в Императорской Академии художеств. Он увидел рисунки Аполлинария и решил, что тот сможет стать талантливым художником. Виктор стал для младшего брата первым учителем живописи^[4].

Аполлинарий Васнецов не получил систематического художественного образования. Учась в Вятском духовном училище, он брал уроки у художника Михала Андриолли:

После окончания училища в 1872 году Аполлинарий по настоянию брата переехал в Санкт-Петербург. Архитектура столицы и знакомство с художественной жизнью произвели на него сильное впечатление. Вместе с братом он посещал мастерские художников, выставки, музеи и творческие кружки^[3]. Учился живописи у таких мастеров, как Василий Поленов, Илья Репин, Марк Антокольский, Василий Максимов. Однако поступить в Академию художеств ему не удалось из-за отсутствия диплома о среднем образовании. Аполлинарий начал самостоятельно готовиться к сдаче экзаменов за курс реального училища^[6].

В 1875 году он вернулся в Вятку, где сблизился со студентами кружка Михаила Бородина, занимавшегося революционной пропагандой. Аполлинарию поручили хранить нелегальную литературу из библиотеки кружка. Участники изучали труды Михаила Бакунина и Петра Лаврова, много дискутировали, и Васнецова захватили идеи народничества. Сдав экзамены на звание народного учителя, Аполлинарий уехал преподавать в село Быстрица Вятской губернии. Но вскоре он убедился, что крестьяне далеки от идей народников. Через год, больной и разочарованный, он вернулся в Вятку, а осенью 1878 года отправился к брату в Москву^[7].

Аполлинарий решил посвятить себя живописи. С 1882 года он ежегодно проводил лето на даче у брата в селе Ахтырка близ Абрамцева, где общался с членами абрамцевского художественного кружка (Репиным, Поленовым, Серовым, Коровиным)^[7]. Постепенно у него сформировался интерес к историческому пейзажу, древнерусской архитектуре и мотивам «старой Руси», ставшим ведущей темой его творчества^[8].

С 1883 года Аполлинарий Васнецов начал экспонировать свои работы на выставках Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ). В этот период он создавал циклы пейзажей, посвящённые северной природе и «русской глубинке»^[6]. На 11-й выставке ТПХВ в 1883 году художник представил два пейзажа — «Серый денёк» и «Роса». Картина «Серый денёк» имела успех, и её приобрёл Павел Третьяков.

В 1888 году Васнецов был принят в Товарищество передвижников. В 1890-х годах он создал один из своих главных пейзажных циклов, посвящённый природе Среднего и Южного Урала. Для сбора натурного материала художник совершил поездки в 1890 и 1891 годах. Также он путешествовал по Крыму, Украине и Европе. Впечатления от этих поездок легли в основу его пейзажных серий. Авторы биографических очерков отмечают, что знакомство с европейскими городами и музеями усилило интерес Васнецова к историческому пейзажу и архитектурным мотивам, а наблюдения за различными типами городской застройки и ландшафтов впоследствии были переосмыслены им в образах «старой Москвы» и древнерусских городов^[9].

Живописец в своих работах стремился к исторической достоверности, изучая старинные планы города, описания иностранных путешественников, материалы археологических раскопок. Для лучшего понимания исторического ландшафта Москвы в 1900 году художник даже совершил полёт на воздушном шаре^[10].

В 1900 году на выставке Васнецов представил три больших картины, посвящённые «старой Москве»: «Улица в Китай-городе. Начало XVII века», «Москворецкий мост и Водяные ворота. Середина XVII века» и «На рассвете у Воскресенского моста. Конец XVII века»^[11].

Васнецов был членом Комиссии по изучению старой Москвы, образованной при Московском археологическом обществе. Он представил более 20 докладов, посвящённых истории улиц, площадей, крепостных стен, бань, торгов. Часто Аполлинарий Васнецов дополнял выступления демонстрацией картин-реконструкций^[12]. Чтобы его работы были достоверными, художник изучал летописи, записки иностранцев, этнографические материалы, средневековые планы и карты, труды историков (Карамзина, Соловьёва, Ключевского, Забелина). Ему были доступны архивы Москвы, коллекции Исторического музея, Оружейной палаты. Он также занимался топонимическими изысканиями, интересовался древней гидрографией и геоморфологией^[13].

Художник лично участвовал в археологических раскопках. Он умел замечать детали: например, когда при сносе пристроек обнажились части церкви, он распознал в них черты псковско-новгородского стиля; вместе с командой археологов нашёл старинные надгробия (в том числе плиту с могилы автора первого русского учебника по математике Леонтия Магницкого)^[14]. Александр Бенуа называл Аполлинария Васнецова «художественным археологом».

Художник проявлял активную гражданскую позицию, особенно в вопросах сохранения исторического наследия, настойчиво выступал против разрушения старой Москвы. В 1931 году, в период обсуждения проекта сноса храма Христа Спасителя^[15], Васнецов, выступил с публичным обращением в газету «Известия», выражая несогласие с разрушением собора; исследователи подчёркивают, что он был одним из немногих художников, открыто высказавшихся по этому поводу, однако его позиция не была учтена, и храм был вскоре взорван^[16].

В 1900 году за заслуги в области исторической живописи и исследовательской работы Аполлинарий Васнецов был избран академиком Императорской Академии художеств. В 1903 году он принимал участие в организации Союза русских художников.

С 1901 по 1918 годы Аполлинарий Васнецов преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где после смерти Исаака Левитана возглавил пейзажный класс. Он стремился передать ученикам свои принципы: настаивал на важности рисунка, точной передачи красок и общего впечатления от картины. Особое внимание педагог уделял умению создавать в пейзаже ощущение пространства — без этого, по его мнению, пейзаж не мог существовать^[7]. Васнецов резко выступал против экспериментов в области художественной формы^[17]:

В последнее время среди художников и критиков существует тенденция, сущность которой сводится на положение: «не важно, что писать, а важно, как писать». Это почти равносильно отрицанию одного из тезисов: внутреннего образа, постигаемого глубоким внутренним чувством, что обыкновенно принято называть «содержанием».

Особую неприязнь мастера вызывали декаденты, представители «упаднического» искусства^[17].

Васнецов продолжил пленэрную практику: летом студенты выезжали на специально снимаемую училищем дачу под Москвой для написания натурных этюдов. В зимнее время в учебном классе Васнецов, следуя примеру Левитана, создавал композиции, воспроизводящие уголки лесного пейзажа и натюрморты из цветов.

Среди его учеников был в будущем один из крупнейших фотографов-пикториалистов Юрий Ерёмин. В 1918 году Васнецов покинул училище вместе с другими мастерами реалистического направления.

В 1923—1930 годах он преподавал в Техникуме кустарной промышленности.

Впервые Аполлинарий Васнецов соприкоснулся с театральным миром в Абрамцеве, усадьбе Саввы Мамонтова, где ставили домашние спектакли и «живые картины». Он участвовал в создании постановок, рисовал декорации вместе с братом Виктором и Василием Поленовым^[18].

В 1885 году Мамонтов основал Московскую частную русскую оперу, куда пригласил в качестве декораторов многих выдающихся художников, включая Аполлинария Васнецова. Это стало началом его профессиональной работы в театре^[4]. Его сценографический дебют состоялся в 1897 году с оперой Модеста Мусоргского «Хованщина». Эскиз «Стрелецкая слобода» выполнен в приглушённых охристых и жемчужных тонах, а дальний план панорамного вида на древнюю Москву был заимствован с гравюры Питера Пикарта 1708 года^[7].

В начале 1900-х годов Васнецов получил предложения от дирекции Императорских театров. Он создал эскизы декораций к операм Николая Римского-Корсакова «Садко» (1900) и «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» (1906) для Мариинского театра. Для «Садко» художник дважды выезжал в Новгород и Архангельскую губернию, писал пейзажи с натуры, зарисовывал архитектурные памятники и детали народного быта^[19].

Для частной оперы Сергея Зимина Васнецов оформил оперу Петра Чайковского «Опричник» (1911). В эскизе «Площадь перед церковью» он использовал приём перспективы, заимствованный из древней живописи, — возвышение дальних сооружений над ближними, что позволило показать больше деталей древнего города^[20].

Последним сценографическим опытом художника стало сотрудничество с Народным театром при Секции содействия народных и деревенских театров под председательством Василия Поленова. Для постановок «Купец Калашников» (1910-е), «Бежин луг» (1910-е) и «Шемякин суд» (1914) Васнецов создавал упрощённые декорации из взаимозаменяемых деталей^[21].

В 1914 году для Большого театра он совместно с Константином Коровиным подготовилэскизы финальной сцены к опере Михаила Глинки «Жизнь за царя».

При создании декораций художник стремился к исторической достоверности, создавал целостное художественное высказывание, которое бы органично сливалось с музыкой и режиссёрским замыслом.

Помимо живописи и сценографии, Аполлинарий Васнецов занимался теоретическими и историческими исследованиями. В 1908 году было опубликовано «Художество. Опыт анализа понятий, определяющих искусство живописи» — масштабное исследование, в котором автор рассуждает о проблемах искусства начала XX века. Васнецов оспаривал идею, что живопись — это лишь подражание природе (мимезис), и в качестве альтернативы выдвигал символизм как художественный метод. Позже вышла статья «Облик старой Москвы», посвящённая проблемам реконструкции исторического облика города^[22].

Васнецов писал рассказы, воспоминания и путевые очерки, связанные с его поездками по России и Европе. Среди наиболее известных — очерки «Из поездки на Урал». Для них он создал одиннадцать чёрно-белых рисунков^[23]. Произведение было опубликовано в 1892 году в журнале «Царь-колокол» (№ 2, с. 34-36). В книге очерков художник описывал суровую красоту уральской природы, которая напоминала ему родной Вятский край^[24]:

Если леса, то они здесь выросли страшные, дремучие; и холмы поднялись до облаков; и реки потекли многоводные, до черноты глубокие, могучими извивами теряясь на горизонте; а дали раскинулись на многие десятки вёрст, далеко уходя в холодную синеву.

В 1880—1910-е годы Васнецов публиковал в периодических изданиях несколько рассказов: «Глашенька (Святки в селе)» (журнал «Живописное обозрение», 1885), «Неудавшийся художник (Сельский иконописец)» (журнал «Артист», 1894), «Дедушкино бюро» (альманах «Сполохи», 1912) и «Грозы и дети» (журнал «Нива», 1917) и другие.

В 1930 году художник подготовил к изданию книгу своих литературно-художественных произведений, куда вошли рассказ «Сельский иконописец» и очерк «Облик старой Москвы».

В 1929 году Васнецов опубликовал автобиографическое повествование «Как я сделался художником…». В этой работе он рассказал о детстве в селе Рябово, влиянии отца, первых шагах в искусстве и увлечении историей Москвы. В 1929 году Аполлинарий Васнецов стал членом Всероссийского союза советских писателей.

В архивах (ГТГ, ЦГАЛИ, РГБ) сохранились неопубликованные работы, в том числе двухтомная рукопись «Странствование для обретения правды-истины. Философия самосознания» (1914—1932). Это попытка в стройной системе изложить свои взгляды на искусство, вопросы личности и общества, государственного устройства, добра и зла. Из всего объёма опубликованы лишь отдельные фрагменты^[23].

В последние годы жизни Аполлинарий Васнецов продолжал активно работать: создавал графические серии, посвящённые истории Москвы, писал этюды, работал над автобиографическими заметками. Одной из его последних крупных работ стала картина «Шум старого парка (Всё в прошлом)» (1926).

Аполлинарий Васнецов умер в Москве 23 января 1933 года в возрасте 76 лет. Похоронен на Введенском кладбище (20 участок)^[25]. На надгробии высечена надпись: «Художнику, историку, мыслителю…».

Аполлинарий Васнецов был женат на Татьяне Ивановне Одоевцевой (1879—1961). Они познакомились на литературном вечере, и вскоре поженились. В 1901 году у супругов родился сын Всеволод (1901—1989), который стал полярным исследователем и океанологом. Семья жила в Москве, в квартире в Фурманном переулке.

Всеволод Аполлинарьевич был женат дважды. От второго брака с Екатериной Константиновной Копыловой у него родился сын Владимир (1925—1997)^[26].

Аполлинарий Васнецов работал в нескольких родственных жанрах: историческая живопись, пейзаж, графика и театральная декорация. Исследователи подчёркивают, что в каждом из них он стремился соединить художественный образ с исторической достоверностью^[7].

Одной из характерных особенностей стиля Васнецова считают тщательную проработку архитектурных деталей и топографии пространства: в исторических полотнах и театральных декорациях он опирался на планы, чертежи и описания, стремясь к убедительной реконструкции среды, а не к условному «декоративному» фону. При этом искусствоведы подчёркивают, что документальная основа его работ неизменно перерабатывалась художественным воображением: он создавал эмоционально насыщенные образы «старой Руси» и Москвы, где точность деталей сочеталась с эпическим строем композиции и выразительным световым строем^[27].

Ранний и «средний» периоды творчества Васнецова во многом связаны с пейзажем: в источниках часто упоминаются такие работы, как «Серый денёк», «Родина», «Северный край. Сибирская река», «Кама», «Тайга на Урале», в которых он вырабатывает собственную трактовку эпического пейзажа. Художник видел в русском ландшафте не только мотив для созерцательной живописи, но и «образ родной земли», выражающий характер народа и историю страны; сам Васнецов вспоминал, что его «воспитали как художника‑пейзажиста» путешествия по России и за границей^[3].

В искусствоведческой литературе подчёркивается, что его пейзажи отличает сочетание широких обобщённых планов с вниманием к характерным деталям (движение реки, фактура леса, очертания гор), благодаря чему создаётся ощущение монументальности без утраты конкретности места. Ряд авторов указывает, что опыт Васнецова в области «исторического» пейзажа — соединяющего ландшафт и исторический контекст — оказался значимым для последующих поколений мастеров.

Особое место в наследии Васнецова занимает цикл видов «старой Москвы» — исторических реконструкций Кремля, Китай‑города, мостов и улиц, над которыми он работал с конца 1890‑х годов. Среди наиболее известных произведений: «Москва. Вид на Кремль и Замоскворечье в конце XVII века», «Красная площадь в конце XVII века», «У стен древнего кремля», «Книжные лавочки на Спасском мосту в XVII веке», хранящиеся в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Государственного исторического музея и других музеев^[28].

Исследователи отмечают, что работа над этими реконструкциями строилась на комплексном использовании письменных и визуальных источников: Васнецов изучал летописи, старинные планы Москвы, архивные описания зданий, результаты археологических раскопок и топографические материалы, сопоставляя разные данные для построения целостного образа. В публикациях Третьяковской галереи его называют «московским летописцем», подчёркивая, что художник рассматривал свои полотна как визуальное дополнение к научным исследованиям о прошлом города, а не как свободную фантазию на исторические темы^[7].

Сценография Васнецова отличалась «архитектурностью» и вниманием к пространственной логике: он стремился не только к красочному фону, но и к точной реконструкции городских и архитектурных ансамблей, которые органично включались в театральное действие. Одновременно его работы для сцены сохраняли декоративный характер, соответствующий требованиям театрального зрелища, — яркие силуэты, ритмичное чередование объёмов и использование света для создания эмоционального настроя^[6].

• Васнецов А. М. Художество. Опыт анализа понятий, определяющих искусство живописи. — М.: И. Кнебель, 1908. — 133 с.
• Облик старой Москвы // Грабарь И. [и др.]. История русского искусства. Т. 2. — М., [1910—11]. — Гл. XIV. С. 225—250.
• Происхождение красоты // журнал «Вопросы теории и психологии творчества», т. VIII. — Харьков, 1923.

• Глашенька (Святки в селе), журнал «Живописное обозрение», 1885
• Из поездки на Урал (Путевые очерки), журнал «Царь-колокол», 1892, № 2
• Неудавшийся художник (Сельский иконописец), журнал «Артист»,1894, № 20
• Поездка к Эльбрусу, журнал «Детский отдел», 1897, № 8
• Дедушкино бюро, альманах «Сполохи», 1912
• Грозы и дети, журнал «Нива», 1917, № 28