Чачапойя

Название «чачапойя» было дано этой культуре инками. Самоназвание этого народа неизвестно. Значение слова «чачапойя» может быть производным от кечуанского sach’a phuyu (sach’a = дерево, phuyu = облако), что означает «облачный лес». По другой версии, оно может происходить от слова sach’a-p-qulla (sach’a = дерево, p = из, qulla = название доинкского царства в Пуно), которое инки использовали как собирательное название для множества царств вокруг озера Титикака, то есть «люди кулла, живущие в лесах»^[6].

Некоторые исследователи выдвинули теорию, что малоизвестный язык чачапойя родственен кауапананским языкам^[7].

Территория чачапойя располагалась на восточных склонах Анд, на территории современного северного Перу. Она охватывала треугольный регион, образованный слиянием рек Мараньон и Уткубамба в провинции Багуа, вплоть до бассейна реки Абисео, где находится Гран-Пахатен. Эта территория также включала земли на юге вплоть до реки Чунтаяку, выходя за пределы современного региона Амасонас на юге. Центром культуры чачапойя был бассейн реки Уткубамба. Из-за крупной реки Мараньон и окружающей горной местности регион был относительно изолирован от побережья и других районов Перу, хотя археологические данные свидетельствуют о некотором взаимодействии между чачапойя и другими культурами^[8].

Современный перуанский город Чачапояс получил от этой культуры как своё название, так и характерный архитектурный стиль. Инка Гарсиласо де ла Вега отмечал, что территория чачапойя была обширной: их территория составляла 50 на 20 лиг (209 на 83 км), не считая региона Мойобамба, где она была ещё на 30 лиг (125 км) шире, вполне могла бы называться царством, а не провинцией^[9]:297.

Район чачапойя иногда называют «Амазонскими Андами», поскольку он является частью горного хребта, покрытого густым тропическим лесом. Амазонские Анды составляют восточный фланг Анд, которые когда-то были покрыты густой амазонской растительностью. Регион простирается от отрогов Кордильер до высот, на которых до сих пор сохранились девственные леса, обычно на высоте более 3500 м. Культурная область Амазонских Анд занимала территорию на высоте от 2000 до 3000 м над уровнем моря.^[10].

Крупные городские центры, такие как величественная крепость Куэлап с более чем 400 внутренними постройками и массивными внешними каменными стенами высотой более 18 м, а также Гран-Пахатен, вероятно, служили для защиты от культуры уари, существовавшей примерно с 800 года н. э. и занимавшей большую часть побережья и нагорья. Куэлап, который называют «северным Мачу-Пикчу», из-за своего удалённого расположения посещает мало туристов.

Среди других археологических памятников региона — поселение Гран-Сапосоа, комплекс Атумпкукро, захоронения в Реваше и Лагуна-де-лас-Момиас («Озеро мумий») и другие. Согласно документальному фильму BBC, вышедшему в январе 2013 года, раскопки проводились лишь на 5 % территории чачапойя^[8].

Археологические исследования, проведённые в начале 2020-х годов, позволили обнаружить новые артефакты^[11]. Использование сканирования лидар и фотограмметрии помогло раскрыть особенности поселений, которые были скрыты густой растительностью. Проводились тщательные раскопки и работы по сохранению объектов этой эгалитарной культуре, которая более чем на шесть веков опередила инков и процветала примерно с 800 года нашей эры^[12].

В мае 2025 годо Всемирный фонд памятников (WMF) объявил об обнаружении более 100 сооружений цивилизации чачапойя в Перу. Находки сделаны на территории комплекса Гран‑Пахатен в национальном парке Рио‑Абисео^[13].

В августе 2025 года на севере перуанских Анд, на археологическом памятнике Оллапе, обнаружили следы более 200 круглых построек чачапойя. Внутри одной из построек находились две каменные «головы-булавы» (cabezas clavas), считавшиеся ранее визитной карточкой другой древней культуры — Чавин^[14].

Культура чачапойя зародилась примерно в 800 году и просуществовала до завоевания инками примерно в 1470 году. Некоторые элементы культуры чачапойя сохранялись вплоть до испанского завоевания инков в XVI веке. Период с момента появления керамической технологии до завоевания, примерно с 1400 по 1450 год, называется «начальным периодом фазы Манахаки»^[15].

После завоевания инками многие доступные источники рассказывают о том, как чачапойя отреагировали на это событие. Хотя археологические находки свидетельствуют о существовании поселений как инков, так и чачапойя в этом регионе, что позволяет предположить, что они признали власть инков над своими землями, исторические источники утверждают, что чачапойя более враждебно относились к своим завоевателям^[16].

Сьеса де Леон отмечал, что среди коренных жителей Перу чачапойя были необычайно светлокожими и славились своей красотой. В «Инках» (глава 27) Педро де Сиеса де Леон писал: «Они — самые белокожие и красивые из всех народов, которых я видел в Индии, а их жёны были настолько прекрасны, что благодаря своей кротости многие из них заслуживали стать жёнами инков и быть увезёнными в Храм Солнца. Женщины и их мужья всегда одевались в шерстяную одежду, а на головах носили лауту — знак, по которому их узнавали повсюду»^{[комм. 1][21]}. Однако ни в одном другом отчёте того времени от других путешественников, посетивших этот регион, не упоминается об особой «белизне» чачапойя.

Эти комментарии привели к появлению утверждений, не подкреплённым хроникой Сиеса де Леона, что чачапойя были светловолосыми и имели европейскую внешность. Использование термина «белый» в хронике предшествовало его появлению в качестве расовой классификации. Другой испанский автор, Педро Писарро, описывал всех коренных жителей Перу как «белых». Хотя некоторые авторы упоминали Писарро, утверждающего, что чачапойя были блондинами, они не цитировали его напрямую. Вместо этого они приводили замечания, приписываемые ему и другим расовым учёным Жаком де Махье в поддержку его тезиса о том, что цивилизацию в Америку принесли викинги^[22][23].

Антрополог Инге Шеллеруп исследовала останки чачапойя и обнаружила, что они соответствуют другим древним перуанцам. Например, она обнаружила повсеместное наличие лопатообразных верхних резцов и почти полное отсутствие бугорка Карабелли на верхних молярах — характеристики, характерные для других коренных народов и нехарактерные для европейцев^[24].

Согласно анализу предметов чачапойя, проведённому экспедициями в Антисуйю Института археологии Амазонки, народ не демонстрировал культурную традицию Амасонас, а скорее традицию, более близкую к андской. Учитывая, что рельеф местности способствует перипатрическому видообразованию, о чём свидетельствует высокое биоразнообразие Андского региона, физические особенности чачапойя, скорее всего, отражают эффект основателя, ассортативное спаривание и/или связанные с этим явления в изначально небольшой популяции, имеющей относительно недавнего общего предка с другими коренными группами^[5].

Антропоморфные саркофаги напоминают имитации погребальных узелков, снабжённых деревянными масками, типичными для среднего горизонта — доминирующей культуры на побережье и в высокогорье, также известной как культура Тиуанако-Уари. «Мавзолеи» представляли собой модифицированные формы чульпы или пукульо — элементов погребальной архитектуры, встречающихся по всему Андскому региону, особенно в культурах Тиуанако и Уари^[9].

Экспансия населения в Амазонские Анды, скорее всего, было обусловлено стремлением к расширению сельскохозяйственных угодий, о чём свидетельствуют обширные террасы по всему региону. Сельскохозяйственные условия как в Андах, так и в прибрежном регионе, характеризующиеся обширными пустынными территориями и ограниченными площадями почвы, пригодной для земледелия, стали недостаточными для обеспечения существования такого населения, как предки перуанцев, численность которого росла на протяжении 3 000 лет^[25].

Эта теория была названа «горнизацией тропического леса» как по географическим, так и по культурным причинам. Во-первых, после исчезновения тропических лесов ландшафт Амазонских Анд изменился, став похожим на бесплодные горы Анд. Во-вторых, люди, поселившиеся там, принесли с собой свою андскую культуру. Это явление, которое наблюдается и по сей день, повторилось в южных Амазонских Андах во времена империи инков, которая простиралась в горную зону Вилкабамба, где были возведены образцы архитектуры инков, такие как Мачу-Пикчу^[9].

Архитектурная модель чачапойя характеризуется круглыми каменными сооружениями, а также приподнятыми платформами, построенными на склонах. Стены иногда украшались символическими фигурами. Некоторые сооружения, такие как монументальная крепость Куэлап и руины Серро-Олан, являются яркими примерами архитектурного стиля. Сооружения могут датироваться IX или X веком, архитектурная традиция процветала во время испанского завоевания империи инков вплоть до второй половины XVI века. Инки внедрили свой собственный стиль после завоевания, например, в случае с руинами Кучапампа в округе Леймебамба^[25].

Наличие двух типов погребений также характерно для культуры чачапойя. Один из них представлен саркофагами, установленными вертикально и расположенными в пещерах, вырубленных на самой вершине обрывов. Другой тип погребений — группы мавзолеев, построенных в виде небольших домиков и расположенных в пещерах, вырубленных в скалах^[25].

Керамика чачапойя не достигла технологического уровня культур моче или наска. Их небольшие кувшины часто украшены мотивами в виде шнуров. Что касается текстильного искусства, одежда обычно окрашивалась в красный цвет. На монументальном текстильном изделии из окрестностей Гран-Пахатен были нарисованы фигуры птиц. Чачапойя расписывали свои стены, о чём свидетельствует сохранившийся образец в туннелях Сан-Антонио в провинции Луя. На стенах изображены сцены ритуального танца пар, держащихся за руки^[25].

Культура чачапойя имела эгалитарное неиерархическое общество. Такой вывод был сделан из-за отсутствия археологических свидетельств и архитектуры, свидетельствующей о власти, которую можно было бы ожидать от общественных лидеров, таких как царская семья или знать^[8].

В франшизе об Индиане Джонсе «Золотой идол чачапойя» является артефактом в первом фильме «В поисках утраченного ковчега»^[26]. Позже Индиана Джонс встречает вымышленное племя ховитос, современных потомков жителей региона чачапойя^[26]. Хотя храм и идол полностью вымышлены, сценарист Лоуренс Кэздан описывал «храм воинов чачапойя [которому] 2000 лет»^[27].