Чапаев и Пустота

«Чапаев и Пустота» — роман Виктора Пелевина, написанный в 1996 году, благодаря которому писатель обретает всероссийскую известность.

Роман был опубликован в двух номерах журнала «Знамя» и в это же время вышла книга в издательстве «Вагриус», первый тираж которой разошёлся очень быстро. В 1996 году было продано 30 тысяч экземпляров книги. Произведение вызвало неоднозначные отзывы критиков и породило бурную дискуссию.

Главный герой живёт в двух мирах: в одном он воюет на фронтах Гражданской войны, в другом является пациентом психиатрической лечебницы. Пелевин, соединяя в романе приёмы постмодерна и эзотерики, создаёт множественную вселенную, в которой анекдоты, поп-хиты и блокбастеры оказываются отражением древних архетипов, а реальность 1990-х годов трактуется как иллюзорная и порождённая умом.

В 1997 году роман номинировался на Малую Букеровскую премию; получил премию «Странник-97»[1].

Общие сведения
Чапаев и Пустота
Жанр роман
Автор Виктор Пелевин
Язык оригинала русский
Издательство Вагриус
Предыдущее Жизнь насекомых
Следующее Generation «П»
Электронная версия

Сюжет

Действие романа затрагивает два периода — охваченную Гражданской войной Россию 1918—1919 годов и постперестроечную Россию середины 1990-х. Центральный план повествования — восприятие действительности поэтом-декадентом Петром Пустотой, находящимся сразу в обоих временных отрезках. В революционной Москве Пустота знакомится с легендарной личностью Василием Чапаевым и уезжает с ним на фронт Гражданской войны (впоследствии сам автор признался, что совмещение таких «несовместимых» личностей стало одной из главных задач, поставленных перед ним). В современной же России Пётр является пациентом психиатрической больницы, в которой вместе с другими душевнобольными проходит экспериментальный курс реабилитации под наблюдением профессора Тимура Тимуровича Канашникова.

Соседями по палате стали три пациента: Сердюк, якобы втянутый в войну японских кланов Тайра и Минамото и предпринявший впоследствии попытку самоубийства через сэппуку; некий человек, представляющийся «Просто Марией» из одноимённого мексиканского сериала, которая состоит в отношениях с Арнольдом Шварценеггером; и бандит Володин, попавший туда благодаря своим же сообщникам. Сюжетные линии Марии и Сердюка в символическом плане соответствуют возможному будущему России — так называемому «алхимическому браку» с Востоком (в восприятии Сердюка) или с Западом (в восприятии Марии). Бандит Володин же символизирует логику ницшеанского сверхчеловека. В начале повествования Тимур Тимурович объясняет только что прибывшему Пустоте, что его методика реабилитации заключается в «совместном галлюцинаторном опыте»: четверо больных, находясь в одной палате, объединены единой целью выздоровления, для чего все они коллективно погружаются во внутреннюю «реальность» друг друга.

Важным «надсюжетным» персонажем выступает Григорий Котовский, которому отводится роль «демиурга». Согласно мифологии романа, именно на нём лежит ответственность за судьбу современной России; ближе к финалу в диалоге с водителем Пётр Пустота говорит о «злоупотреблении Котовского кокаином» и очевидных последствиях этого пристрастия. Также лично для Петра Пустоты крайне важен персонаж Анны, племянницы Чапаева, действующей в одной упряжке с Чапаевым, Котовским и главным героем Пустотой.

Сам Пустота полагал, что реален мир революционной России, а психбольница — лишь сны его воображения, однако Чапаев (представленный в романе как бодхисаттва и постепенно становящийся буддийским учителем Пустоты) пытается убедить Петра, что нереальны оба мира. Роман построен как череда «вставных историй», вращающихся вокруг центрального сюжета: пути Петра Пустоты к неожиданному просветлению (сатори), добиться которого ему помогает Чапаев.

Мнения критиков

Роман бесподобен, с какой бы страницы вы ни начали чтение. Одни лишь диалоги способны стать предметом (по)читательского культа. Именно поэтому проза Пелевина предназначена для постоянного читателя. В ней содержится и яд и противоядие. Его книги — это курс лечения, терапия сознания. Это четыре стихии, собранные вместе, концентрированная энергия, не дающая расслабиться ни на миг.

В результате в первых рядах культурной портретной галереи СМИ оказываются самые безопасные: <…> Пелевин с «Чапаевым и Пустотой» — точной копией (в моральном отношении даже ухудшенной) «хита» масскульта «эпохи застоя» «Альтиста Данилова»

Издания

undefined

Книга выходила в издательствах Вагриус, АСТ, Эксмо, а в виде аудиокниги издавалась концерном «Союз».

Переводы

В культуре

Экранизация
Постановки

Дополнительные факты

Дополнительно по теме