Лихие девяностые

Среди основных явлений периода называются Августовский путч, распад СССР, реформы правительства Ельцина — Гайдара, приватизация государственной собственности в частные руки, либерализация цен, обесценивание сбережений граждан, невыплаты заработной платы, пенсий и социальных пособий, конституционный кризис, завершившийся силовым разгоном Съезда народных депутатов и Верховного Совета, осетино-ингушский вооружённый конфликт 1992 года, денежная реформа 1993 года, становление организованной преступности^[1], экономический кризис 1998 года, вестернизация, сексуальная революция, моральный релятивизм, резкое падение рождаемости и рост смертности в мирное время и т. д.^[2]

В тот период командную экономику сменила, по выражению М. Т. По, — «хаотическая смесь бандитизма и капитализма», а вооружённые силы утратили своё былое могущество^[3][4]. По мнению А. А. Бонч-Осмоловской, — «только носитель постсоветской коллективной памяти способен понять смысл словосочетания „лихие девяностые“»^[5].

С середины 2000-х годов словосочетание «лихие девяностые» начало использоваться прессой, сменив более эмоциональные выражения, относящиеся к тому десятилетию, такие как — «кровавые», «злополучные», «дурные» и т. п.^[6]

Нередко российские политики и журналисты противопоставляют «лихим девяностым» определение — «стабильные нулевые»^[7][8].

Происходившее в России в 1990-е годы негативно отразилось на отношении россиян к европейским ценностям и к самому понятию «демократия». Так, в результате проведённого в 2009 году Институтом социологии РАН всероссийского опроса населения выяснилось, что у подавляющего большинства населения слово «демократия» ассоциируется с воровством, коррупцией и национальным унижением; и лишь 10,4 % всех опрошенных отнеслись к этому понятию положительно^[9].

Как отмечает профессор Университета Джавахарлала Неру Утса Патнаик, в противоположность таким демографическим катастрофам, как Великий голод в Китае, коллапс в России в первой половине 1990-х был встречен гробовым молчанием западной академической общественности. «Факты таковы, что так называемая „шоковая терапия“, направленная на установление капитализма по совету западных экспертов, привела к катастрофическому падению ВВП в бывших социалистических государствах в период с 1990-го по 1996 год. Уровень ВВП в России и Украине к 1996 году был наполовину или меньше по сравнению с десятилетием ранее, а в Грузии, которая пострадала больше всего, ВВП снизился до одной пятой от уровня середины 1980-х годов. Никогда в мирное время мы не видели такого всеобъемлющего разрушения производственных мощностей и экономики, из-за полностью неправильной макроэкономической политики, рекомендованной иностранными экспертами и проводимой местными политиками», — отмечает учёный^[10].

Последствия для населения обратили вспять десятилетия последовательного улучшения всех показателей человеческого развития. Ежегодная смертность трудоспособного населения возросла почти с 49 до 58 человек на тысячу в 1992 г. по сравнению с 1990 г., а к 1994 г. достигла 84 человек в год на тысячу населения. Средняя продолжительность жизни мужчин в России снизилась почти на 6 лет. При резком росте смертности общая численность населения России показала абсолютную убыль, что было беспрецедентной ситуацией в мирное время^[10].

Просто взяв за точку отсчета смертность в России в 1990 г., и подсчитав накопленную дополнительную смертность трудоспособного населения к 1996 г., мы получим цифру более 4 миллионов избыточных смертей только в России. По отношению к численности населения России, эта убыль была в три раза больше, чем великий бенгальский голод в Индии в 1943-44 годах и вдвое больше, чем китайская избыточная смертность в годы «большого скачка». Демографическая катастрофа в России не получила ни международной оценки, ни огласки по той простой причине, что Россия совершала переход к капитализму, и именно этот процесс породил катастрофу, считает Утса Патнаик^[10].

Многие политики и журналисты, как правило, либерального (Сванидзе, Левинсон, Телень, Рубинштейн, Виноградов, Сапрыкин, Милов, Ройзман и другие), а также левого (КПРФ, Русин)^[11][12] и национал-патриотического (например, Болдырев) направления говорят о некорректности данного выражения, и отмечают использование его в пропагандистских целях сторонниками путинской политики.

Наина Ельцина, Олег Басилашвили и Александр Генис настаивают, что 1990-е годы следует называть не лихими, а святыми^[13][14].

По мнению В. С. Милова, выражение «лихие девяностые» — это «не более чем красивый пропагандистский штамп», в то время как по-настоящему «лихими», по его мнению, являются не 1990-е, а 1980-е годы^[15].

• В 2007 году на НТВ выходила программа «Лихие 90-е» с Анастасией Мельниковой^[16][17].
• В 2012 году на украинском телеканале НТН был запущен проект «Крутые 90-е» — документально-публицистический сериал, ведущим которого был Гарик Кричевский.
• Переосмысление истории 1990-х поколением 2000-х показала певица Монеточка в своём альбоме Раскраски для взрослых. Песня «90» высмеивает стереотипы о «лихих 90-х», которые воспроизводятся в том числе и теми, кто родился позже 1990-х годов и этого времени не застал^[18].