Хемингуэй, Эрнест

Эрнест Хемингуэй родился 21 июля 1899 года в привилегированном пригороде Чикаго — деревне Ок-Парк (Иллинойс, США)^[4]. Его отец Кларенс Эдмонт Хемингуэй (1871—1928) был врачом, а мать, Грейс Эрнестин Холл-Хемингуэй (1872—1951) — оперной певицей. Родители получили хорошее образование и в консервативной общине Ок-Парка пользовались отличной репутацией^[5]. После свадьбы^[6] Кларенс и Грейс некоторое время жили с отцом Грейс, Эрнестом Миллером Холлом, в честь которого назвали своего первого сына^{[примечание 1]}. Позже Эрнест говорил, что не любил своё имя, которое у него «ассоциировалось с наивным, даже глупым героем пьесы Оскара Уайльда „Как важно быть серьёзным“»^[7]. Семья переехала в семикомнатный дом с музыкальной студией для Грейс и медицинским кабинетом для Кларенса^[5].

Мать Хемингуэя одевала маленького Эрнеста, как девочку, что было принято в то время во многих семьях. Она впервые обрезала его волосы, когда ему было 6 лет, и называла его «куколка». Биографы предполагают, что эти отношения Грейс к сыну повлияли на всю его жизнь. Сюжет о поздней обрезке волос у мальчика неоднократно возникает в произведениях Хемингуэя, например, в романе «Райский сад». Кроме того, в ряде рассказов писателя персонажи становятся бессильными и пытаются вернуть мужественность, как умирающий писатель в рассказе «Снега Килиманджаро». Позже Хемингуэй признавался, что ненавидел свою мать, хотя его племянник Джон Сэнфорд утверждал, что эти слова — «прикрытие» глубокой любви к ней^[8]. Биограф Майкл С. Рейнольдс отметил, что Эрнест унаследовал от матери энергию и энтузиазм^[9]. Отец гордился колониальными предками и запрещал в семье танцевать, пить, курить и играть в азартные игры. Он держал детей в строгой дисциплине и мог высечь Хемингуэя кожаным ремнём. Чёрствый врач стал персонажем рассказа «Доктор и его жена»^[10].

Мать часто выступала на концертах и хотела научить детей музыке. У Эрнеста не было таланта, но она требовала от него играть на виолончели, что стало «источником конфликта», но позже он признал пользу уроков для творчества^[11].

У семьи был коттедж «Уиндемир» на озере Валлун недалеко от Петоски в Мичигане, где отец учил четырёхлетнего Эрнеста охотиться, ловить рыбу и строить убежища. Эти опыты привили ему страсть к приключениям^[12].

Поездки в «Уиндмир» означали свободу: он мог сидеть с удочкой, бродить по лесу, играть с детьми из индейского посёлка. В 1911 году дед подарил ему однозарядное ружьё 20-го калибра. Мальчик любил слушать рассказы старика, часто перенося их в свои произведения^[13]. Охота стала главной страстью. Кларенс научил сына обращаться с оружием и выслеживать зверя. Первые рассказы о Нике Адамсе Хемингуэй посвятит охоте и фигуре отца, чей трагический конец — самоубийство — всегда волновал писателя^[14].

С 1913 по 1917 год Хемингуэй учился в средней школе Oak Park and River Forest High School, где занимался боксом, лёгкой атлетикой, водным поло и футболом. Он говорил:

Особых успехов он добивался на уроках английского^[15] и два года участвовал в школьном оркестре^[9]. Он проходил курсы по журналистике, устроенные по принципу «будто класс был газетным офисом». Лучшие авторы писали для школьной газеты «Трапеция». Первым вкладом Хемингуэя стала статья о выступлении Чикагского симфонического оркестра (январь 1916)^[16]. Он писал и для ежегодника «Табула», подражая спортивным обозревателям и используя псевдоним Ринг Ларднер-младший. Публиковались рассказы с северной экзотикой, о боксе, репортажи о состязаниях и ехидные заметки о «светской жизни» Ок-Парка. Тогда Хемингуэй решил стать писателем^[13].

После школы он не поступил в университет, а переехал в Канзас-Сити, где работал репортёром в The Kansas City Star^[17]. Он отвечал за район с больницей, вокзалом и полицейским участком, выезжал на происшествия, сталкивался с проститутками, убийцами и мошенниками. Он наблюдал, запоминал, улавливал манеру разговоров, жесты и запахи — всё это стало сюжетами и диалогами будущих рассказов. Здесь сформировался его стиль и привычка быть в центре событий. Редакторы научили его точности и ясности языка^[18].

После вступления США в Первую мировую войну Хемингуэй решил пойти добровольцем, но его не взяли из-за повреждённого левого глаза. В начале 1918 года он отозвался на кадровый поиск Красного Креста и вызвался быть водителем скорой помощи на итальянском фронте^[19]. В мае он покинул Нью-Йорк и прибыл в Париж, который находился под обстрелом^[20]. В июне он добрался до Италии, где, вероятно, впервые встретился с Джоном Досом Пассосом^[21]. В первый день в Милане он был отправлен к месту взрыва на военном заводе. Хемингуэй описал этот инцидент в книге «Смерть после полудня»: «Я помню, что после того, как мы довольно тщательно искали останки погибших, мы собирали фрагменты»^[22]. Через несколько дней он был в Фоссальте-ди-Пьяве. 8 июля 1918 года Хемингуэй был тяжело ранен миномётным огнём, возвращаясь из столовой с шоколадом и сигаретами для солдат^[22]. Несмотря на раны, он помогал спасать итальянских солдат, за что получил итальянскую серебряную медаль за отвагу^{[23][примечание 2]}. Он получил серьёзные осколочные ранения обеих ног, прошёл операцию и провёл пять дней в полевом госпитале, после чего был переведён в больницу Красного Креста в Милане^[24]. Он провёл шесть месяцев в больнице, где подружился с Эриком Дорман-Смитом и делил комнату с будущим дипломатом Генри Серрано Виларом^[25][26]. Из него извлекли 26 осколков, на теле было более двухсот ран. В Милане простреленную коленную чашечку заменили алюминиевым протезом.

Во время выздоровления Хемингуэй встретил свою первую любовь — Агнес фон Куровски, медсестру Красного Креста, которая была на семь лет старше его. В январе 1919 года они решили жениться, но в марте она написала, что обручилась с итальянским офицером. Биограф Джеффри Майерс утверждает, что Хемингуэй был опустошён и в будущем стремился оставить жену до того, как она оставит его^[25].

Эрнест Хемингуэй вернулся с войны в начале 1919 года зрелым человеком, переживавшим депрессию из-за вынужденного бездействия^[27]. Как объясняет Рейнольдс, «Хемингуэй не мог точно объяснить своим родителям, что он почувствовал, когда увидел окровавленное колено… как страшно ему было в другой стране с хирургами, которые не могли сказать ему на английском языке, смогут ли они исцелить его ногу или нет»^[28]. Родители давили на него, чтобы он нашёл работу или продолжал образование, но на 1000 долларов страховых выплат он мог жить не работая почти год. Он жил в доме родителей, читал, ходил по городу в форме Красного креста. В сентябре он пошёл в поход на Верхний полуостров Мичигана со школьными друзьями^[29]. Этот поход стал вдохновением для рассказа «На Биг-Ривер», в котором Ник Адамс уезжает из города в поисках уединения после войны^[30]. Друг семьи предложил работу в Торонто, и он начал работать в газете Toronto Star. Он вернулся в Мичиган в июне^[27], а в сентябре 1920 года переехал в Чикаго, продолжая писать для Toronto Star^[31]. Единственный раз в жизни принял участие в выборах — отдал голос за кандидата в президенты от социалистов Юджина Дебса.

В Чикаго он работал помощником редактора журнала Cooperative Commonwealth, где познакомился с писателем Шервудом Андерсоном^[31]. Пианистка Хедли Ричардсон приехала в Чикаго, чтобы посетить сестру соседа Хемингуэя. Он увлёкся ею, позже описав: «Я знал, что она была девушкой, на которой я собирался жениться»^[32]. У Хедли были рыжие волосы, она была на восемь лет старше его^[32]. Бернис Кёрт утверждает, что на выбор писателя повлияли воспоминания об Агнес, но в Хедли была детскость, которой не хватало Агнес. Пара переписывалась несколько месяцев, затем решила пожениться и путешествовать по Европе^[32]. Шервуд Андерсон убедил их поехать в Париж^[33]. Они поженились 3 сентября 1921 года. Через два месяца Хемингуэй был нанят иностранным корреспондентом Toronto Star, и пара уехала в Париж. Майерс утверждает: «С Хедли Хемингуэй достиг всего, чего он ждал от своих отношений с Агнес: любви красивой женщины, удобного дохода и жизни в Европе»^[34].

Карлос Бейкер считает, что главным для Хемингуэя было то, что Париж был местом, где жили «самые интересные люди в мире». В Париже он встретил таких писателей, как Гертруда Стайн, Джеймс Джойс и Эзра Паунд, которые «могли помочь молодому писателю на ступеньках карьеры»^[33]. В начале «парижских лет» Эрнест был «высоким, красивым, мускулистым, плечистым, румяным молодым человеком с карими глазами, квадратной челюстью и мягким голосом»^[35]. Молодая чета поселилась в небольшой квартирке на улице Кардинала Лемуана, а работал Эрнест в арендованном помещении в соседнем здании^[33]. В книге «Праздник, который всегда с тобой» он писал:

Стайн, оплот модернизма в Париже^[36], стала учителем Хемингуэя; она познакомила его с художниками и писателями из квартала Монпарнас, которых называла «потерянным поколением» — термином, который Хемингуэй популяризировал в романе «И восходит солнце»^[37]. В салоне Стайн он познакомился с Пабло Пикассо, Жоаном Миро и Хуаном Грисом^[38]. В конце концов он отказался от влияния Стайн, и их отношения ухудшились^[39]. Эзра Паунд случайно встретил Хемингуэя в книжной лавке Сильвии Бич «Шекспир и Компания» в 1922 году. Они ездили в Италию в 1923 году и жили на одной улице в 1924 году^[35]. Между ними завязалась крепкая дружба^[38]. Паунд познакомил его с Джеймсом Джойсом, с которым Хемингуэй часто устраивал «пьяные гулянки»^[40].

За первые 20 месяцев в Париже Хемингуэй отослал в Toronto Star 88 рассказов^[41]. Он писал о греко-турецкой войне, где был свидетелем сожжения Смирны, а также приключенческие рассказы^[42]. Писатель был опустошён, узнав, что Хедли потеряла чемодан с его рукописями на вокзале Гар де Льон в декабре 1922 года^[43]. В сентябре пара вернулась в Торонто, где 10 октября 1923 года родился сын — Джон Хедли Никанор. Во время их отсутствия в Париже была опубликована первая книга — «Три рассказа и десять стихотворений». Два рассказа были всем, что осталось после потери чемодана. Через несколько месяцев вышел второй сборник — «В наше время», включавший 6 виньеток и 12 миниатюр, написанных после поездки в Испанию, где на него произвела впечатление коррида. Оставив Париж, он скучал в Торонто и хотел вернуться к жизни писателя^[44].

Хемингуэй, Хедли и сын вернулись в Париж в январе 1924 года^[44]. Писатель помогал Форду Мэдоксу Форду в редакции журнала The Transatlantic Review, который публиковал Эзру Паунда, Джона Доса Пассоса, баронессу Эльзу фон Фрейтаг-Лорингофен и Гертруду Стайн, а также рассказы Хемингуэя, такие как «Индейский посёлок»^[45]. В 1925 году был издан сборник «В наше время»^[46][47]. К этому времени относится выработка «принципа айсберга». По поводу рассказа «Конец сезона» Хемингуэй писал, что убрал «настоящий финал»: «Я отбросил его, исходя из своей новой теории, что можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли»^[48]. Значительную похвалу получил рассказ «Индейский посёлок»^[49]. За шесть месяцев до этого Хемингуэй познакомился с Фрэнсисом Скоттом Фицджеральдом, и у них сформировалась дружба «с восторгом и враждебностью»^[50]. Хемингуэю понравился «Великий Гэтсби», и он решил, что его следующим произведением должен быть роман^[51].

В 1923 году Хемингуэй впервые посетил фестиваль Сан-Фермин в Памплоне, где был очарован корридой^[52]. Они вернулись в 1924 и в третий раз в июне 1925, привезя с собой группу экспатриантов: Билла Смита, Дональда Огдена Стюарта, Леди Дафф Твисден, её любовника Пэта Гатри и Гарольда Лёба^[53]. В день своего рождения (21 июля) писатель начал работать над романом «И восходит солнце», закончив его через восемь недель^[54]. В декабре 1925 года они решили провести зиму в Шрунсе (Австрия), где он начал пересматривать рукописи. В январе к ним присоединилась Полин Пфайффер и уговорила Хемингуэя подписать контракт с издательством Charles Scribner's Sons. Он поехал в Нью-Йорк, а на обратном пути в Париже у него начался роман с Полин, после чего он вернулся в Шрунс и в марте закончил работу^[55]. В апреле рукопись была доставлена в Нью-Йорк, в августе он окончательно отредактировал роман, а в октябре Charles Scribner’s Sons опубликовало его^[54][56][57].

Роман «И восходит солнце» получил положительные отзывы и был «признан величайшим произведением Хемингуэя»^[58]. Сам Хемингуэй писал редактору Максу Перкинсу, что главной темой книги была не столько потерянность поколения, сколько то, что «земля пребывает во веки»; он предполагал, что персонажи романа, возможно, были потрёпанные, но не потерянные^[59].

Отношения Хемингуэя и Хедли ухудшились^[57]. Весной 1926 года Хедли узнала о романе с Полин^[60][61]. Вернувшись в Париж, они разошлись, а в ноябре Хедли запросила развод. Они разделили имущество, и Хедли получила выручку от «И восходит солнце»^[62]. В январе 1927 года пара развелась, а в мае Хемингуэй женился на Полин Пфайфер^[63].

Пфайфер, родом из богатой арканзасской католической семьи, приехала в Париж работать для журнала Vogue. Перед браком Хемингуэй принял католическую веру^[64]. Они провели медовый месяц в Ле-Гро-дю-Руа, где он отболел сибирской язвой, после чего начал планировать сборник «Мужчины без женщин», изданный в октябре 1927 года^[65][66]. В конце года Полин, беременная, захотела вернуться в США. Джон Дос Пассос порекомендовал остров Ки-Уэст, и в марте 1928 года они покинули Париж. Весной Хемингуэй получил тяжёлую травму головы в ванной, после чего остался выпуклый шрам на лбу^[67]. После отъезда из Парижа он больше никогда не жил в больших городах^[68].

В конце весны Хемингуэй и Полин отправились в Канзас-Сити, где 28 июня 1928 года родился сын Патрик. Тяжёлые роды Полин автор перенёс в роман «Прощай, оружие!». После рождения Патрика они отправились в Вайоминг и Нью-Йорк^[69]. Зимой он получил телеграмму о самоубийстве отца^{[примечание 3][70]}. Хемингуэй был опустошён: ранее он писал отцу, чтобы тот не волновался о финансовых трудностях, но письмо пришло после самоубийства. Он понял, как Хедли чувствовала себя после самоубийства её отца, и замечал: «Я, наверное, пойду тем же путём»^[71].

В декабре Хемингуэй вернулся на Ки-Уэст, работал над «Прощай, оружие!», в январе отправился во Францию. Роман должен был начать издаваться в Scribner's Magazine в мае, но в апреле писатель ещё работал над финалом, который переписывал по меньшей мере семнадцать раз и закончил только в августе. Роман был опубликован 27 сентября^[72]. Биограф Джеймс Мэллоу считает, что «Прощай, оружие!» установил авторитет Хемингуэя как основного американского писателя^[73]. Летом 1929 года в Испании автор готовился к книге «Смерть после полудня» — трактату о бое быков^[74].

В начале 1930-х годов Хемингуэй проводил зимы на Ки-Уэсте, а летом посещал Вайоминг, где охотился на оленей, лосей и медведей гризли^[75]. В ноябре 1930 года, после того как Дос Пассос прибыл на вокзал в Биллингсе, Хемингуэй попал в автомобильную аварию и сломал руку. Он был госпитализирован на семь недель, нервы на пишущей руке заживали около года^[76].

12 ноября 1931 года в Канзас-Сити родился третий сын — Грегори Хэнкок Хемингуэй^{[77][примечание 4]}. Дядя Полин подарил им дом на Ки-Уэсте с письменной студией^[78]. Хемингуэй часто посещал местный бар Sloppy Joe'S, приглашал друзей, включая Уолдо Пирса, Доса Пассоса и Макса Перкинса^[79], на рыбалку и экспедиции на острова Драй-Тортугас. Он продолжал путешествовать в Европу и на Кубу, и, хотя в 1933 году писал «У нас здесь прекрасный дом, дети, и всё хорошо», Мэллоу считает, что Хемингуэй «был явно обеспокоен»^[80].

Первый настоящий писательский успех пришёл к Хемингуэю в 1926 году после выхода «И восходит солнце» — романа о «потерянном поколении» молодых людей, живших во Франции и Испании 1920-х годов.

В 1927 году вышел сборник рассказов «Мужчины без женщин», а в 1933 — «Победитель не получает ничего». Они утвердили Хемингуэя как уникального автора коротких рассказов^[81]. Среди них особенно известны «Убийцы», «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера» и «Снега Килиманджаро».

И всё же большинству Хемингуэй стал памятен романом «Прощай, оружие!» (1929) — историей любви американского добровольца и английской медсестры на фоне Первой мировой войны. Книга имела в Америке небывалый успех — продажам не помешал даже экономический кризис.

В начале 1930 года Хемингуэй вернулся в США и поселился в Ки-Уэст, Флорида. Здесь он увлёкся рыболовством, путешествовал на яхте к Багамским островам, Кубе и писал новые рассказы. По мнению биографов^[82][83], именно в это время к нему пришла слава большого писателя. В доме, где он провёл несколько лучших лет жизни, создан музей писателя.

Осенью 1930 года Эрнест попал в серьёзную автокатастрофу с переломами и травмой головы. Писатель на время отказался от карандашей и начал печатать на машинке. В 1932 году он взялся за роман «Смерть после полудня», где описал корриду как ритуал и испытание мужества. Книга снова стала бестселлером.

В 1933 году Хемингуэй взялся за сборник рассказов «Победитель не получает ничего», доходы от которого планировал потратить на сафари в Восточной Африке. Книга вновь удалась, и в конце того же года писатель отправился в путешествие.

Хемингуэй прибыл в район озера Танганьика, где нанял обслугу и проводников, разбил лагерь и начал охотиться. В январе 1934 года он заболел амёбной дизентерией. Состояние ухудшалось, и из Дар-эс-Салама за ним был прислан самолёт. В английском госпитале он провёл неделю и пошёл на поправку^[82].

Сезон охоты закончился удачно: он подстрелил трёх львов, двадцать семь антилоп, крупного буйвола и других животных. Впечатления от Танганьики зафиксированы в книге «Лев мисс Мэри» и в произведении «Зелёные холмы Африки» (1935).

В начале 1937 года писатель закончил книгу «Иметь и не иметь» — авторскую оценку эпохи Великой депрессии в США. Впервые за много лет в творчестве появилась социальная тема, вызванная тревожной ситуацией в Испании, где началась Гражданская война. Он принял сторону республиканцев, организовал сбор пожертвований и обратился в Североамериканскую газетную ассоциацию с просьбой направить его в Мадрид. Была собрана съёмочная группа во главе с Йорисом Ивенсом для фильма «Земля Испании», сценаристом которого выступил Хемингуэй^[82].

В осаждённом Мадриде, в отеле «Флорида», была написана пьеса «Пятая колонна» (1937) о работе контрразведки. Здесь он познакомился с журналисткой Мартой Геллхорн, ставшей его третьей женой. Из Мадрида он выезжал в Каталонию, где познакомился с Антуаном де Сент-Экзюпери и командиром интернациональной бригады Гансом Кале.

Впечатления от войны нашли отражение в романе «По ком звонит колокол» (1940), где сочетаются яркость картин крушения республики и вера в то, что личность выстоит даже в трагические времена.

В 1934 году Хемингуэй купил в Бруклине морской катер «Пилар», перегнал его на Кубу и занимался рыбалкой до 7 декабря 1941 года, когда Япония напала на Пёрл-Харбор.

В 1941—1943 годах он организовал контрразведку против нацистских шпионов на Кубе и охотился на катере за немецкими подводными лодками в Карибском море. Затем возобновил журналистскую деятельность, переехав в Лондон^[84].

В 1944 году Хемингуэй участвовал в боевых полётах бомбардировщиков над Германией и оккупированной Францией. Во время высадки союзников в Нормандии добился разрешения участвовать в боевых действиях. Эрнест встал во главе отряда французских партизан численностью около 200 человек и участвовал в боях за Париж, Бельгию, Эльзас, в прорыве «линии Зигфрида». По другим данным, он возглавил небольшой отряд французской самообороны в Рамбуйе, за что оказался под следствием, поскольку Женевская конвенция запрещает журналистам участвовать в боевых действиях.

Хемингуэю была вручена Бронзовая звезда за то, что «находился под обстрелом в районах боевых действий для того, чтобы передать точную картину событий»^[29].

В 1949 году писатель переехал на Кубу, где возобновил литературную деятельность^[85]. Ещё в 1940 году он приобрёл в пригороде Гаваны дом в поместье «Финка Вихия» (исп. Finca Vigía). Там была написана повесть «Старик и море» (1952) — аллегорическое повествование о старом рыбаке, сражающемся с акулами. Книга отмечена чертами, наиболее характерными для Хемингуэя: неприязнью к интеллектуальной изысканности, приверженностью ситуациям, в которых наглядно проявляются нравственные ценности, скупым психологическим рисунком^[86].

В 1953 году Хемингуэй получил Пулитцеровскую премию за «Старика и море». Это произведение повлияло и на присуждение ему Нобелевской премии по литературе в 1954 году. В 1956 году он начал работу над автобиографической книгой о Париже 1920-х годов — «Праздник, который всегда с тобой», вышедшей после смерти писателя.

В январе 1954 года в Африке он попал в две серьёзные авиакатастрофы подряд; некоторые СМИ напечатали некрологи.

В 1954 году Хемингуэй получил от правительства Батисты орден «Карлос Мануэль де Сеспедес»^[87]. Несмотря на это, в 1959 году он приветствовал Кубинскую революцию. В 1957 году на Кубе побывал фотограф Юсуф Карш, сделавший ряд портретов писателя^[88].

В конце июля 1960 года Хемингуэй покинул Кубу и вернулся в США, в Нью-Йорк, после чего неожиданно решил повидать своего друга матадора Антонио Ордоньеса и улетел в Испанию^[89]. Вернувшись в октябре в США, он поселился в городке Кетчум (штат Айдахо), где в 1959 году купил дом.

Хемингуэй страдал от ряда серьёзных заболеваний. Близкие отмечали ухудшение его психического состояния. По словам жены Мэри Уэлш, он стал полной противоположностью прежнему себе — из общительного, полного жизни человека превратился в замкнутого и молчаливого^[90].

Врач из Сан-Вэлли Джордж Савиерс рекомендовал положить Хемингуэя в клинику Майо в Рочестере для обследования^[91]. Хемингуэй скептически относился к психиатрам, поэтому формальной причиной называлась гипертония, реальной же была депрессия^[92].

В клинике у него диагностировали сахарный диабет в начальной стадии, что усугубило состояние^[93]. Он погрузился в депрессию с паранойей по поводу слежки: ему казалось, что за ним следуют агенты ФБР, телефоны прослушиваются, почта прочитывается. В начале 1980-х годов, когда архивное дело Хемингуэя в ФБР было рассекречено, факт слежки подтвердился — за последние пять лет жизни писателя в дело были добавлены два новых донесения. 2 июля 2011 года в газете The New York Times друг и биограф писателя А. Хотчнер высказал версию, что ФБР действительно активно следило за Хемингуэем^[94].

Хемингуэя пытались лечить методами психиатрии, применяя электросудорожную терапию. После 13 сеансов электрошока писатель потерял память и возможность творить^[95][96]. Сам Хемингуэй говорил:

Лечение не давало результатов. Он не мог работать, пребывал в депрессии, страдал от паранойи и всё чаще говорил о самоубийстве. Были и попытки, от которых удавалось его уберечь.

2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из клиники Майо, Хемингуэй застрелился из любимого ружья, не оставив предсмертной записки.