Дорман-Смит, Эрик

Дорман-Смит родился в семье, где родители принадлежали к разным конфессиям, в Белламонт-Форест, Кутхилл, графство Каван, Ирландия^[2]. Через четыре дня после рождения он был крещён в Католической церкви по настоянию матери-католички. Его младшие братья, Виктор и Реджи, были крещены как протестанты (хотя в переписи 1901 года все трое мальчиков указаны как католики)^[3]. В детстве его лучшим другом в Кутхилле был Джон Чарльз Маккуэйд, сын местного врача, который позже стал римско-католическим архиепископом Дублина^[4].

В возрасте 12 лет его отправили в католическую школу Святого Антония в Истборне, Сассекс. Из-за каванского акцента и выступающих зубов он выделялся среди сверстников. В попытках исправить акцент у него развилось заикание^[5]. В это время его родители переехали в Мейденхед, Беркшир. Через год его перевели в школу Ламбрук, где учились его младшие братья, после чего заикание исчезло. В 1910 году он поступил в школу Аппингем в Ратленде, где подружился с Брайаном Хорроксом, будущим генералом^[6]. В школьные годы он демонстрировал твёрдые принципы: в частности, он пресекал проявления антисемитизма по отношению к своим друзьям^[7].

Отец Дорман-Смита настоял на том, чтобы он сдал вступительный экзамен в Королевское военное училище в Сандхерсте в декабре 1912 года. Он набрал 6969 баллов из 12600, заняв 69-е место и получив одно из 172 доступных мест^[8]. Хоррокс также поступил, заняв 171-е место. После двух семестров Дорман-Смит успешно выпустился, набрав 515 баллов из 600 по военной истории и 2031 из 2800 по общим военным дисциплинам. Его общий балл составил 7976 из 10500, что обеспечило ему 10-е место^[9]. 25 февраля 1914 года он получил звание второго лейтенанта в 1-м батальоне Нортумберлендских фузилёров^[10], всего за шесть месяцев до начала Первой мировой войны. Своё прозвище «Чинк» Дорман-Смит получил в первый же вечер в офицерской столовой, когда его коллега Ричард Вачелл отметил его сходство с антилопой чинкара, талисманом полка, оставленным в Индии при возвращении в Англию^[11].

Дорман-Смит вместе со своим батальоном в составе 9-й бригады 3-й дивизии был отправлен во Францию 13 августа 1914 года. Он прибыл в числе первых войск Британских экспедиционных сил. Батальон участвовал в битве при Монсе, где Дорман-Смит получил ранение во время отступления^[12]. Позже в том же году он участвовал в боях при Мессине, Армантьере и Ипре. 15 ноября он получил временное звание лейтенанта^[13], а 9 декабря был снова ранен^[14]. 2 января 1915 года он был произведён в постоянные лейтенанты^[15].

В мае 1915 года батальон участвовал в боях у Рейлвей-Вуд во время второй битвы при Ипре. Несмотря на осколочное ранение и четыре пулевых ранения, он под сильным огнём организовал отход выживших солдат своего батальона. За это он был награждён Военным крестом^[16][17]. 26 июня 1915 года он получил временное звание капитана^[18]. 1 января 1916 года он был упомянут в приказах^[19], а 26 августа 1916 года его звание капитана стало постоянным^[20]. После периода выздоровления его отправили обучать новобранцев окопной войне, а в январе 1917 года перевели в Северную школу инструкторов^[21]. Он вернулся на действительную службу в июле 1917 года. 16 октября получил временное звание майора и был назначен заместителем командира 10-го батальона Нортумберлендских фузилёров^[22], служившего на Западном фронте в составе 68-й бригады 23-й дивизии^[1].

В ноябре 1917 года Дорман-Смит был направлен в качестве капитана на Итальянский фронт к реке Пьяве^[23]. С 4 апреля по 6 июля 1918 года он служил адъютантом в 12-м батальоне Даремской лёгкой пехоты^[24]. 30 мая 1918 года он был во второй раз упомянут в приказах^[25], а 7 июля 1918 года снова получил временное звание майора^[26]. Войну он закончил в Генуе, восстанавливаясь после гастроэнтерита, получив планку к своему Военному кресту. После выписки из больницы он был назначен комендантом британских войск и отправлен в Милан^[24]. В Милане 3 ноября 1918 года он познакомился с Эрнестом Хемингуэем, который был ранен на Итальянском фронте^[27]. Дорман-Смит служил в штабе высадки в Таранто, после чего вернулся в Англию адъютантом Нортумберлендских фузилёров. 9 января 1919 года он был в третий раз упомянут в приказах^[28].

В июне 1921 года полк был направлен в Ирландию для подавления восстания^[29]. Его батальон входил в состав 5-й дивизии, базировавшейся в Карлоу, и патрулировал графство Килкенни. Он узнал, что его детская няня вышла замуж за местного командира ИРА. В одном случае он помог ей спрятать тайник с ручными гранатами на территории Белламонт-Форест перед рейдом британских сил, но в остальном сохранял политический нейтралитет^[30][31].

Его служба в Ирландии завершилась в феврале 1922 года, и он перевёлся в Британскую Рейнскую армию. Он стал свидетелем нарушения транспортного сообщения после ввода французских войск в Рурский бассейн в январе 1923 года^[32].

В 1924 году он покинул полк и стал инструктором в Королевском военном училище в Сандхерсте, где познакомился с Ричардом О’Коннором. В конце 1924 года они совершили пеший поход по Австро-Итальянским Альпам^[33]. В 1927 году Дорман-Смит сдал вступительный экзамен в Штабной колледж в Камберли. Экзаменатор Дж. Ф. Ч. Фуллер поставил ему 1000 баллов из 1000 возможных по стратегии. Двухгодичный курс обеспечивал связи с 180 высококвалифицированными офицерами. Яркое появление Дорман-Смита вызвало подозрения у его будущих коллег и начальников^[34]. Среди его сокурсников были будущие генералы Второй мировой войны, включая Филипа Кристисона, Эвелина Баркера, Оливера Лиза и других^[35].

28 декабря 1928 года он выпустился с высшим баллом и публично сжёг свои конспекты лекций, включая записи Бернарда Монтгомери, одного из инструкторов^[36]. Они неоднократно конфликтовали. Дорман-Смит стал первым пехотинцем, занявшим должность инструктора по тактике в Чатеме. В 1929 году ему поручили написать учебник по военной тактике, который стал официальным армейским руководством^[37].

1 января 1931 года он получил временное звание майора^[38]. В июле он был назначен майором бригады в 6-ю экспериментальную бригаду под командованием Арчибальда Уэйвелла. Уэйвелл стремился повысить мобильность армии и поощрял Дорман-Смита разрабатывать новые тактические подходы. 23 ноября 1933 года он получил постоянное звание майора^[39]. В 1934 году по рекомендации О’Коннора он был назначен в Военное министерство с временным званием подполковника, которое стало постоянным 1 июля 1934 года^[40][41][1]. Он поддерживал Лиддел Гарта в кампании против использования лошадей в армии. Он разработал оценку британских потерь в первый год крупной войны: 25 процентов от действий противника, 25 процентов от плохого командования и случайностей, 50 процентов от действий Казначейства^[42].

В это время начались конфликты Дорман-Смита с Аланом Бруком, которого он считал сторонником устаревших методов ведения войны^[42]. Вернувшись в Штабной колледж в 1936 году, он читал лекции по тактике, которую считал устаревшей. Вместе с Филипом Кристисоном он разрабатывал современные теории снабжения и тактики, за что получил выговор от коменданта колледжа лорда Горта^[43].

26 апреля 1937 года Дорман-Смит был произведён в подполковники^[44] и назначен командиром 1-го батальона Королевских Нортумберлендских фузилёров в Египте^[1]. Его прощальная речь в Штабном колледже об успехе кампании Бенито Муссолини в Абиссинии была воспринята негативно из-за акцента на механизированном подходе итальянской армии^[45]. В Египте он конфликтовал с подчинёнными из-за пренебрежения тренировками по поло и пытался устранить барьеры между британскими и египетскими ротами.

В конце 1937 года он отправился в Мерса-Матрух для перепроектирования укреплений. Его оценка местности повлияла на его мнение о командовании Нила Ричи в 1942 году. Он осознал, что Эль-Аламейн станет решающим полем битвы в Египте^[46]. В марте 1938 года ему предложили должность директора по военной подготовке в Индии. 10 мая он получил временное звание бригадира^[47], а 1 июля его постоянное звание было повышено до полковника^[48].

В Индии он сблизился с Клодом Окинлеком, заместителем начальника Генерального штаба. Они разработали план преобразования Индийской армии, но начало Второй мировой войны помешало его реализации^[49]. В августе 1940 года Уэйвелл попросил Дорман-Смита принять командование Штабным колледжем в Хайфе^[50].

Через четыре года после увольнения из Британской армии он сменил фамилию на Дорман О’Гоуэн^[71]. В 1945 году он баллотировался в парламент от Либеральной партии в округе Уиррал, заняв третье место. Дорман-Смит переехал в Дублин. В ноябре 1945 года к нему присоединилась жена Ив. У них родились сын Кристофер (1946) и дочь Риона (1947)^[72].

Дорман-Смит унаследовал Белламонт-Форест после смерти отца в марте 1948 года. Поместье находилось недалеко от границы и привлекало внимание республиканцев. Во время одного из визитов Дорман-Смита поместье посетил Имон де Валера^[73].

В 1950 году Дорман-Смит присоединился к партии «Кланн на Поблахта», возглавляемой Шоном Макбрайдом. В мае 1951 года он баллотировался в Дойл в Каване как независимый кандидат, но набрал лишь 495 голосов^[74][75].

С 1954 по 1956 год Дорман-Смит помогал ИРА в подготовке к Пограничной кампании. Начальник штаба Тони Маган посещал его в Белламонт-Форест^[76]. В июле 1954 года он выступил на митинге за воссоединение в Манчестере. Он был разочарован тем, что его не включили в процесс принятия решений ИРА^[77]. В 1955–1956 годах его поместье использовалось ИРА как тренировочная база^[77]. 15 декабря 1956 года Шон Кронин сообщил ему, что его помощь ИРА больше не требуется^[78].

Британский истеблишмент считал его безобидным чудаком^[79].

Дорман-Смит был нестандартным командиром и вызывал противоречивые оценки. Лиддел Гарт считал его «выдающимся солдатом своего поколения»^[50]. Фельдмаршалы Майкл Карвер и Алан Брук называли его «зловещим влиянием» и главной причиной увольнения Окинлека. Монтгомери называл его «угрозой», хотя битва при Алам-эль-Халфе велась по плану, близкому к разработанному Дорман-Смитом^[80][81].

Дорман-Смит не отличался политической проницательностью и нажил врагов в 1920-х и 1930-х годах, включая Пенни, Монтгомери и Брука^[82][83].

В 1953 году Дорман-Смит подал в суд на Черчилля за клевету из-за упоминания его увольнения в книге «Поворот судьбы». Черчилль урегулировал дело во внесудебном порядке в 1954 году, добавив сноску, оправдывающую Дорман-Смита. Монтгомери также был вынужден смягчить критику в своих мемуарах в 1958 году. Когда фельдмаршал Гарольд Александер опубликовал свои мемуары в 1961 году, Дорман-Смит готовил иск, но юристы посоветовали ему отказаться^[84].

Дорман-Смит встретился с Хемингуэем в Париже в 1922 году^[85]. Они вместе ездили в Монтрё, ловили рыбу и поднимались в горы. Хемингуэй упомянул этот отпуск в книге «Зелёные холмы Африки». Они также пересекли перевал Сен-Бернар пешком, что описано в книге «Праздник, который всегда с тобой»^[86].

Они снова встретились на Рождество 1922 года в Монтрё^[87]. В начале 1923 года Хемингуэй навестил Дорман-Смита в Кёльне^[88]. Летом Хемингуэй познакомил его с интеллигенцией в Париже, включая Джона Дос Пассоса, Гертруду Стайн, Джеймса Джойса, Форда Мэдокса Форда и Эзру Паунда. Первая книга Хемингуэя «В наше время» была посвящена Дорман-Смиту^[89]. В марте 1924 года он стал крёстным отцом старшего сына Хемингуэя Джона^[90].

Летом они посетили фестиваль Сан-Фермин в Памплоне^[91]. Хемингуэй посвятил ему стихотворение в 1924 году. После встречи в апреле 1926 года они отдалились друг от друга^[92]. Они не виделись до апреля 1950 года^[93].

29 декабря 1927 года Дорман-Смит женился на Эстель Ирен Доусон; брак был бездетным^[94]. В Хайфе в 1940 году он познакомился с Ив Нотт. Они поженились 17 мая 1949 года^[95]. У него родились сын Кристофер и дочь Риона. Младший брат Дорман-Смита, Реджинальд, был губернатором Бирмы во время японского вторжения^[96]. Другой брат, Виктор, был капитаном Королевского флота.

Дорман-Смит умер от рака желудка 11 мая 1969 года в больнице Лисдарн в Каване в возрасте 73 лет.