Русская эмиграция второй волны

Русская эмиграция второй волны — название граждан СССР, которые во время Второй Мировой войны по разным причинам оказались на территории нацистской Германии и других стран Европы, а по окончании войны не вернулись в СССР.

Частью это были люди, угнанные на работы в Германию, советские военнопленные. Часть из них после войны отказалась вернуться в СССР. Кроме того, при отступлении немецких оккупантов и их союзников из СССР некоторые жители оккупированных территорий добровольно эвакуировались из СССР^[1]. Значительная часть эмигрантов «второй волны» так или иначе была вовлечена в коллаборационистскую деятельность. Некоторые (например Б. Ширяев, Н. Нароков, С. Максимов, Р. Иванов-Разумник) до войны были репрессированы и побывали в заключении в СССР, что повлияло на их решение не возвращаться в СССР (а также зачастую до того — на решение сотрудничать с немецкими оккупантами). Другие (например, Д. Кленовский, И. Елагин, Н. Моршен, О. Анстей) испытывали страх перед возможными репрессиями в случае возвращения в СССР из-за своего происхождения, родства с «врагами народа»^[2].

При этом следует иметь в виду, что в соответствии с соглашением, принятым на Ялтинской конференции 11 февраля 1945 года, граждане, проживавшие в СССР на 1 сентября 1939 года, должны были быть переданы советским властям независимо от их желания. Также по требованию советских властей насильственной репатриации подлежали лица, вне зависимости от места проживания на 1 сентября 1939 года, «которые сотрудничали с неприятелем»^[3].

Поэтому в 1945 году американские, британские и французские власти осуществляли насильственную выдачу в СССР советских граждан, которые после окончания войны оказались в американской, британской, французской зонах оккупации Германии, а также Австрии. Часть этих людей (но далеко не все) действительно участвовала в коллаборационистской деятельности.

При этом не подлежали насильственной репатриации в СССР те советские граждане, которые до 1 сентября 1939 года жили на территориях, тогда ещё не входивших в СССР (Прибалтика, Западная Белоруссия, Западная Украина, Буковина, Бессарабия). Поэтому в британской, американской и французской оккупационных зонах появились лагеря «перемещённых лиц», объединившие людей по языковому признаку — польские, латышские, литовские, эстонские, украинские и белорусские.

Граждане СССР на 1 сентября 1939 года могли спастись от принудительной выдачи в СССР только выдав себя либо за жителей территорий, которые были присоединены к СССР после этой даты, либо за русских эмигрантов «первой волны». Поляки, латыши, литовцы, эстонцы, белорусы помогли многим русским избежать принудительной репатриации, спрятав их в своих лагерях. Польские католические ксендзы выдавали им фиктивные свидетельства о крещении^[3].

Некоторые из тех, кто не желал возвращаться в СССР, жили в Германии не в лагерях для «перемещённых лиц», а на частных квартирах, либо в разрушенных домах. Они, в отличие от официально зарегистрированных «перемещённых лиц», не получали паёк от UNRRA, а сами добывали себе пропитание, выполняя различные временные работы^[3].

Эмигранты «первой волны», используя своё знание западных нравов, языков, гражданство соответствующих стран, связи, начали борьбу против насильственной репатриации эмигрантов «второй волны» в СССР. В том числе и благодаря их усилиям, весной 1946 года американский генерал Эйзенхауэр подписал приказ, в соответствии с которым лица, не совершившие никакого преступления и не желающие возвращения на родину по политическим причинам, либо из опасения возможных репрессий, были легализированы под категорией «бесподанные» (stateless). В уставе UNRRA категория «бесподданные» была закреплена 15 декабря 1946 года^[3].

После этого начался процесс переселения «перемещённых лиц» в третьи страны. Аргентина в 1948 году стала первой страной, предоставившей свои визы для русских «перемещённых лиц» без всяких ограничений. В США 25 июня 1948 года был принят Акт о перемещенных лицах (Displaced Persons Act), по которому в США в течение двух лет было допущено 202 тыс. «перемещенных лиц» различных национальностей сверх ежегодной квоты, а также 3 тысячи сирот. Впоследствии этот срок был продлен до 31 декабря 1951 года, а количество виз увеличено. Однако для въезда в США необходимо было иметь гарантийное письмо (affidavit) от граждан или организаций США о финансовом обеспечении и помощи с устройством на работу. Такие документы выдавал, в частности, Толстовский фонд^[3].

Некоторые прожили в лагерях для «перемещённых лиц» по 5-6 лет. Среди зарегистрированных IRO перемещенных лиц больше всего было украинцев — 32,1 %, далее шли выходцы из прибалтийских республик — латыши (24.2 %), литовцы (14.0 %) и эстонцы (13.0 %). На всех них, вместе с белорусами (2.2 %), приходилось 85,5 % зарегистрированных граждан СССР, отказывавшихся от возвращения на родину. Русских среди них было лишь 7,0 % (31 тыс. человек)^[4]. По данным Управления уполномоченного Совета Министров СССР по делам репатриации, на 1 января 1952 года общее число советских граждан, отказавшихся вернуться на родину, определялось как 451 561 человек (в это число не вошли бывшие советские немцы, ставшие гражданами Западной Германии и Австрии, бессарабцы и буковинцы, принявшие румынское гражданство, и некоторые другие), среди которых было 144 934 украинца, 109 214 латышей, 63 401 литовец, 58 924 эстонца, 31 704 русских, 9856 белорусов и 33 528 прочих^[5].

Центром эмиграции «второй волны» стала Германия, прежде всего Мюнхен, где осела основная масса новых эмигрантов. В 1946 году был создан Межнациональный комитет политических эмигрантов и перемещённых лиц, в 1947 году появился Центр объединенной политической эмиграции (ЦОПЭ). В 1948—1949 годах появились Антибольшевистский центр освободительного движения народов России (АЦОДНР), Союз борьбы за освобождение народов России (СБОНР), Союз воинов освободительного движения (СВОД), Боевой союз молодёжи России^[4][6]. Многие эмигранты «второй волны» вступили в Народно-трудовой союз (НТС), некоторые работали на радио «Свобода» (до 1959 года — «Радио Освобождение») в Мюнхене.

Среди эмигрантов «второй волны» было немало людей, посвятивших себя литературному творчеству. В 1958 году в издательстве ЦОПЭ вышел сборник «Литературное зарубежье» с произведениями И. Елагина, С. Максимова, Д. Кленовского, Л. Ржевского, О. Ильинского, Н. Нарокова, Б. Ширяева, О. Анстей, Б. Филиппова, В. Юрасова, Н. Моршена, В. Свена (Кульбицкого)^[2].

Но многие эмигранты «второй волны» не собирались привлекать лишнего внимания к себе из страха быть выданными в СССР, не поддерживали связей друг с другом^[1].