Рубен, Саймон

Родился в 1941 году в Бомбее в еврейской семье, переехавшей в Индию из Ирана (по другим данным — из Ирака). Вырос в Великобритании. Есть родной брат Дэвид.

Учился в Sir John Cass College в Лондоне, но не завершил образование^[2].

Начал свою бизнес-карьеру в 1962 году, занимаясь импортом ковров в Великобританию, в то время как Дэвид занялся торговлей металлами^[2].

В 1965 году Саймон приобрёл старейшую ковровую фабрику Англии, J Holdsworth & Co. Прибыль от этого бизнеса он вложил в скупку недвижимости, создав собственную компанию Devereux, которую успешно продал в 1972 году до обвала рынка. Впоследствии он приобрёл престижную лондонскую недвижимость с серьёзной скидкой^[3]. В частности, в 1970 году были приобретены участок Pheasantry на Кингс-роуд и магазины на Уолтон-стрит^[4].

С конца 1970-х годов управлял инвестициями Trans-World Group (TWG), металлотрейдинговой компании своего брата Дэвида. Ключевой этап в карьере братьев наступил в 1991 году, когда они через TWG одними из первых западных инвесторов вошли на рынок постсоветской России и основали офис в Москве в партнёрстве с братьями-бизнесменами с неоднозначной репутацией Львом и Михаилом Чёрными. Во время российской приватизации TWG сконцентрировала внимание на металлургическом секторе, в особенности на алюминиевой промышленности. Компания активно скупала акции и предоставляла кредиты крупнейшим алюминиевым заводам страны, среди которых были Братский, Красноярский и Саянский алюминиевые заводы.

К середине 1990-х годов TWG де-факто контролировала около 50 % всего российского производства алюминия (примерно 5 % от мирового объёма), около 20 % стали и металлопроката, значительную часть угля и кокса. Общий годовой объём продаж составлял 6 млрд долларов^[5]. Через сложную систему оффшоров и трастовых фондов компания стала крупнейшим иностранным инвестором в России, вложив в экономику страны около 1,5 млрд долларов^[3].

TWG начинала с торговли российской металлопродукцией за рубежом и уже после приватизации российских и казахстанских предприятий стала активно скупать их акции, устанавливая операционный контроль над предприятиями. Деятельность братьев Рубен проходила в период так называемых «алюминиевых войн» — времени жёсткой конкурентной борьбой и криминального насилия.

Достигнув пика в 1997 году, TWG стала сдавать позиции. Российские совладельцы TWG Лев и Михаил Чёрные поссорились между собой, Рубенов обвинили в отмывании денег, неуплате налогов и пособничестве организованной преступности. Как писал Forbes, «воспользовавшись суматохой, свои куски от бывшей империи Рубенов оторвали Владимир Лисин, Виктор Рашников и Олег Дерипаска»^[5].

В 2000 году братья Рубен приняли решение о выходе с российского рынка. Алюминиевые заводы были проданы Роману Абрамовичу, Бадри Патаркацишвили, Евгению Швидлеру и Борису Березовскому. Позже предприятия выкупил Дерипаска^[5]. Сумма сделки по продаже российских активов составила 575 млн долларов^[6][7].

Используя средства от продажи российских заводов, Саймон Рубен вместе с братом сосредоточился на инвестициях в недвижимость, развлечения и технологические компании по всему миру. На начало 2000-х годов совокупное состояние братьев оценивалось как минимум в 1,3 млрд фунтов стерлингов, большая часть которого была заработана во время их деятельности в России^[3].

В 2016 году братья продали 49 % компании GlobalSwitch, занимающейся центрами обработки данных, консорциуму китайских инвесторов почти за 3 млрд долларов. Ещё 25 % компании они продали в 2018 году за 2,7 млрд долларов консорциуму азиатских институциональных и частных инвесторов^[2]. Полная продажа активов компании была завершена 2 сентября 2019 года за 1,8 млрд фунтов стерлингов^[8].

В 2024 году Reuben Brothers инвестировали в спортивную медиа- и контент-платформу EDGLRD^[9].

В мае 2024 года был приобретён дом в Майами-Бич за 14 млн долларов, а в марте 2026 года — торговый центр The Esplanade в Палм-Бич за 200 млн долларов^[10].

В октябре 2024 года инвестиционная компания братьев Reuben Brothers Ltd. приобрела пятизвёздочный отель в Майами-Бич W South Beach. Комплекс включает в себя 348 гостиничных номеров. Сделка оценивалась более чем в 400 млн долларов^[11].

В августе 2025 года появилась информация, что братья обсуждают возможность инвестиций в консорциум для покупки доли в сервисе OnlyFans, однако сделка не состоялась^[12].

В августе 2026 года отель закрылся на полную реконструкцию^[13]. Также компания занимается реконструкцией исторического особняка в Лондоне под отель Cambridge House (стоимость работ оценивается в 165 млн фунтов стерлингов^[14]), открытие которого ожидается в 2026—2027 годах^[15].

В 2026 году газета Sunday Times назвала Рубенов второй по богатству семьёй Великобритании с чистым капиталом в 27,971 млрд фунтов стерлингов^[16].

Саймон Рубен живёт в Монако со своей женой Джойс. У пары есть дочь Лиза. Лиза является экспертом по искусству, работала в аукционном доме Sotheby’s и управляет семейным арт-фондом Guzzini Partners. Она представляла интересы семьи в деле о мошенничестве арт-дилера Иниго Филбрика с картиной стоимостью 6 млн долларов^[17][18].

В 2025 году благотворительный фонд братьев Рубен (Reuben Foundation) сделал ряд крупных пожертвований. В частности, 130 млн долларов было направлено на развитие инфраструктуры и юношеского спорта. Оксфордскому университету был выделен 101 млн долларов на создание колледжа Рубена (Reuben College). Кроме того, фонд сделал значительное пожертвование детской больнице Грейт-Ормонд-стрит^[19].

Суд Нью-Йорка обязал инвестора компании United Meat Group Эллиота Данилоффа выплатить братьям Рубен более 50 млн долларов, включая штрафы и проценты на невыплаченный остаток долга^[20][21]. Помимо этого, принадлежащая братьям компания Guzzini Properties стала участником судебного спора вокруг картины Рудольфа Стингела стоимостью 6 млн долларов^[22]. Разбирательство в Верховном суде штата Нью-Йорк началось после того, как арт-дилер Иниго Филбрик продал доли в праве собственности на произведение сразу нескольким сторонам. Представители Guzzini Properties настаивают, что приобрели картину в июне 2017 года, в то время как другие истцы утверждают, что полотно было передано компании лишь в качестве залога по кредиту.