Российская грамматика (Барсов)

Полный оригинал грамматики пропал. Сохранились три списка. Один из списков Московского университета с собственноручными поправками и дополнениями Барсова содержит все пять частей грамматики, но не в полном их виде^[3].

Этот труд Барсова опирался на огромный, самим Барсовым собранный языковой материал. В «Русской грамматике» были, по словам автора, «выработаны многие нужные наставления», опущенные в других грамматиках; все правила изложены в «систематическом порядке». Составитель наводил «бесчисленные справки с разными, не только российскими, но и других языков грамматиками, словарями и другими многими книгами». Им было сделано множество «как в самое время сочинения, перемен и переправок, так и потом многократных переписок, исправлений и дополнений»^[4]. М. И. Сухомлинов писал, что русская грамматика Барсова в своей теоретической части «выходит далеко за пределы» иноязычных грамматик и лингвистических трудов^[4].

По замечанию Ф. И. Буслаева, Барсов «оказывается в своей грамматике достойным последователем Ломоносова; для истории русского языка в XVIII веке предлагает она весьма много любопытных данных». Барсов кладёт в основу своих грамматических наблюдений и обобщений явления как современного ему русского литературного языка, так и живой народной речи в её разных социально-стилевых и местных видоизменениях. Он значительно продвигает синтаксическую теорию не только по линии исследования способов сочетания слов, но также в области изучения простого и сложного предложения^[1].

Барсов — один из самых крупных и оригинальных учеников и последователей Ломоносова в изучении грамматики русского языка. Несколько поколений училось русскому языку по учебнику Барсова «Краткие правила российской грамматики» (с 1771 года). Высшим достижением и итогом научной деятельности Барсова в области изучения русского языка является его рукописная «Российская грамматика». Грамматика Барсова состоит из пяти частей: правоизглашения (то есть орфоэпии), словоударения (или акцентологии), правописания, словопроизвождения (или этимологии) и словосочинения (или синтаксиса). Барсов значительно продвигает вперёд синтаксическую теорию не только по линии исследования способов сочетания слов, но и в области изучения простого и сложного предложения^[1].

Барсов ввёл в русскую грамматику целый ряд терминов, которые прочно вошли в грамматическую терминологию. Например, вместо термина «части слова» Барсов употребляет термин «части речи», укрепившийся в русской грамматике, термины числительных — «соединительные», «порядковые». Барсов первый ввёл термин «сложное предложение», термины «логическое и грамматическое подлежащее и сказуемое». В характеристике словосочетания у Барсова употребляются термины «согласование» и «управление», затем укрепившиеся в синтаксической терминологии. Сохранился в грамматике до сих пор, хотя в несколько ином значении, применённый учёным термин «приложение». Выражения Барсова «обстоятельства», «обстоятельство действия» стали в дальнейшем также грамматическими терминами^[5].

Строя свой синтаксис, Барсов прежде всего использует литературно-книжный язык. Однако в его грамматику находит самый широкий доступ и разговорная речь. Грамматика Барсова, подобно ломоносовской, является стилистической. Указания на сферу употребления конструкций обычны. Например, Барсов отмечает, что возвратные глаголы со страдательным значением «более употребительны в выражениях, к славенскому свойству склоняющихся»^[6].

Опираясь на теоретические установки «Российской грамматики», Барсов углубляет изучение ряда синтаксических вопросов и вместе с тем раздвигает круг проблем синтаксиса, ставя новые задачи. Объём синтаксиса у Барсова по сравнению с «Российской грамматикой» значительно расширился. Синтаксис Барсова (как отчасти и Н. Курганова) — обширное учение не только о сочинении частей речи, но и о предложении. Раздел синтаксиса в грамматике Барсова по сравнению с соответствующим разделом грамматики Ломоносова характеризуется гораздо большей систематизацией конкретного материала и большей полнотой классификаций. Синтаксис Барсова представляет собой довольно стройную и детально разработанную систему, особенно в описании типов словосочетаний русского языка^[7].

Барсов не только вводит в сферу изучения синтаксиса предложение, но и делает предложение одним из главных объектов синтаксического изучения, отправной точкой синтаксической теории. Он писал:

Барсов понимает синтаксис как «наставление о соединении и связании нескольких слов, или и целых речей», то есть как учение о словосочетании и предложении. Учение о предложении у Барсова опирается на теорию суждения. Опираясь на Ломоносова как на образец, Барсов сообщает более подробные «сведения заимствованные из логики», необходимые для «лучшего объяснения синтаксических правил». Барсов не отождествлял грамматику с логикой, он первым из русских грамматистов задумался над важнейшим (как для изучения соотношения языка и мышления, так и для дальнейшего развития исследований синтаксической системы русского языка) вопросом о взаимоотношении грамматического и логического в языке. Барсов приходит к выводу о самостоятельности грамматических явлений по отношению к логическим, о специфичности языкового выражения. У него можно найти постановку вопроса о несоответствии строения предложения строению суждения, мысль о неадекватном структуре суждения грамматическом строе предложения, о более сложном составе его членов. Эта мысль заключала большие возможности для дальнейших грамматических наблюдений над видами и формами предложений, значительно раздвигая границы синтаксического наблюдения. Перечисленное позволило Барсову изучать языковые единицы, которые или совсем не привлекали внимания Ломоносова или рассматривались им в разделе словосочетаний, как предложения^[8].

В синтаксисе Барсова намечена важная тенденция преодоления традиционного разрыва между учением о частях речи и учением о частях или составных элементах предложения (членах предложения). Анализируя способы грамматического выражения подлежащего и сказуемого в предложении, Барсов подчеркивает важность вопроса взаимодействия частей речи и членов предложения. Изучение структуры предложения расширяет и углубляет изучение словосочетания^[9].

В синтаксисе Барсова впервые обозначается всесторонний подход к рассмотрению внутренних качеств предложения — с логической, структурно-грамматической, интонационно-смысловой и экспрессивно-стилистической точек зрения. В его концепции обнаруживается первичное оформление разнообразных взглядов на предложение, которые по большей части односторонне развивались в русской синтаксической теории на протяжении XIX века^[10].