Рассказ о герое

Макаров, от имени которого ведётся повествование, начинает свой рассказ с описания детских страхов:

В детстве, раньше чем испугаться людей, я боялся тараканов, пчёл, крыс; позднее меня стали мучить страхом грозы, вьюги, темнота.

Он описывает себя в детстве как сильного и физически здорового и называет свой страх перед природными явлениями естественным страхом здорового человека «пред непонятным ему и угрожающим гибелью». Природа представлялась ему в облике прачки Мокреи: толстой, с красным лицом, неутомимой в труде и разврате, буйной, когда напивается. Городовой, который связывал буйную прачку, стал для Макарова аллегорией человеческого разума.

Макаров в четыре года лишился отца, воспитывался матерью и дядей-священником. Он постоянно задавал дяде вопросы о пугавших его явлениях. В гимназии считал себя самым умным, хотя учился средне. Одноклассники презирали его за трусливость.

Милий Новак, учитель истории, оказал на Макарова большое влияние. Преподавал он скучно и оживлялся только когда оправдывал жестокость царей. Он выделил 17-летнего Макарова среди других учеников и предложил ему дополнительные занятия для подготовки на историко-филологический факультет. Учитель дал ему почитать книгу Томаса Карлейля «Герои и героическое в истории». Философию книги Новак объяснил так: в истории народные массы ничего не решают, они косны и не способны к творчеству; историю двигают героические личности, не имеющие с народом ничего общего. Также Новак призывал своего ученика не верить социалистам.

Одним из описанных в книге героев кажется Макарову одноклассник Рудомётов, возбуждавший с сверстниках восхищение, страх и зависть. Макаров называет его «необыкновенным человеком» и завидует его необычным высказываниям и независимому отношению к учителям.

Решив отделаться от Новака, Макаров перестал учить историю, а после смерти дяди, сильно поразившей его, вообще забросил гимназию. Потом Новак уехал.

Герой поступил на медицинский факультет, а на втором курсе был случайно вовлечён в студенческую демонстрацию, задержан полицией и выслан в родной город. Больше мать его в университет не пустила. Но он туда и не стремился — медицина ему не понравилась, а студенты, равнодушно вскрывающие трупы, поразили своим цинизмом. Герой устроился в канцелярию губернатора, где прослужил два года, совпавшие с японской войной и революцией 1905 года. Там его пугал сослуживец Дроздов, живо интересовавшийся происходящими событиями. Пугали Макарова и бунтовщики: его разум не мог понять, как люди могут уничтожать плоды своего труда.

Макаров донёс на подозрительного Дроздова начальнику охраны и того вскоре арестовали за связь с революционной организацией. Революционные события Макаров воспринял со страхом и отвращением. Вспомнив книгу, которую ему дал Новак, Макаров стал искать героя, к которому он мог бы примкнуть. Сначала героем стал для него начальник охраны — полковник Бер. На службу полковник его не принял, но предложил быть осведомителем. Макаров понял, что Бер не тот, кто ему нужен, и написал монархисту Новаку, и тот вызвал его к себе. На вопрос Новака о намерениях Макаров ответил: «Я защищаю себя от всего, что враждебно мне».

Макаров занял место секретаря у некоего лица, игравшего важную роль в монархических кругах. Это место до него занимал одноклассник Рудомётов. Начальник Макарова был независимым наблюдателем за течениями революционной мысли. Новак давал ему советы, например восстановить публичные казни и пытки. Но однажды, увидев своего патрона испуганным, Макаров перестал воспринимать его как героя, способного жестокостью остановить разрастающуюся в стране смуту. В итоге он осознал, что даже герой становится таковым из трусости — из страха перед людьми.

Произошла революция, патрона арестовали, а Новак разочаровал Макарова, тоже проявив трусость. Макаров попал в тюрьму, потом связался с бандитами, получил место агента уголовного розыска. Последние слова рассказа: «Убивал людей, — это делается очень просто. Теперь я сам бандит. Могу быть палачом. Всё равно».

Рассказ был написан летом 1923 года^[2].

В письме к Ромену Роллану от 6 августа 1923 года Горький назвал исповедь Макарова «рассказом бандита»^[3][2]. Однако изначально писатель планировал назвать произведение «Рассказом о страхе»^[2].

Первая публикация — в 1924 году журнале «Беседа» (№ 4). В 1925 году «Рассказ о герое» вышел в составе сборника «Рассказы 1922—1924 годов» в издательстве «Книга»^[1].

Евгений Тагер назвал «Рассказ о герое» «сжатой, предварительной схемой «Жизни Клима Самгина»^[4]. Он говорил, что рассказ — «"частная" история недоучившегося недоросля», раскрывая затем произведение как «историческую судьбу Мещанина в его столкновении с враждебным миром», вследствие художественного обобщения выходящую за рамки описанного времени и среды. Рассказ направлен против тех, кто в любое время подвержен обывательской иллюзии о силе тиранов^[5][6].

Александр Овчаренко характеризует героя рассказа так^[7]:

...готовый из страха перед неизмеримой пустотой своей души раздробить в пыль и прах всю землю охранитель Макаров.

Одним из литературных ориентиров для Горького при написании рассказа стал роман индийского писателя Рабиндраната Тагора «Дом и мир». Читая главы «Рассказ Сандипа» и «Рассказ Николя», Горький подчеркнул фрагменты, в которых один герой рассуждал о жестокости всего великого, а справедливость объявлял уделом заурядных людей, а также говорил, что лишь путём жестокости и несправедливости можно достичь богатства и власти. Другой же герой говорил о зависимости свободы в стране от царящего в ней страха и о том, что рабство и порабощение других в природе человека^[8].

Согласно исследованию Натальи Примочкиной, в первой половине 1920-х годов Горький, разочарованный и подавленный кровопролитиями Первой мировой войны и Февральской и Октябрьской революций, стал воспринимать понятие «герой» в отрицательном ключе. В очерке 1923 года, названном «Герой» (из цикла «Заметки из дневника. Воспоминания») Горький читает газетную заметку о снайпере, герое Первой мировой войны, который прославился тем, что убил 40 немцев за несколько недель, а потом вспоминает о другом герое войны, с которым он познакомился в поезде. Попутчик писателя сам называл себя героем и очень гордился количеством убитых им людей. Горький в очерке показывает, как во время войны кардинально меняются этические нормы: страшный грех убийства начинает считаться доблестью. В очерке слово «герой» звучит с иронией, а в «Рассказе о герое» «герой» фактически превратился в «антигероя»^[2].

Горький показывает, как страх Макарова перед людьми и жизнью создаёт пропасть между ним и миром, опустошает и приводит его к падению, делает чрезвычайно жестоким. Слово «герой» становится лейтмотивом повествования: Макаров и его учитель истории постоянно рассуждают о героях, противопоставляя их народу. Однако по отношению к самому Макарову это слово звучит саркастично. Он с детства искал сильную личность, у которой он мог бы получить защиту от своих многочисленных страхов. Сначала это был дядя, потом Милий Новак, затем полковник Бер и, наконец, «патрон», у которого он служил секретарём. Оправдывая свой путь от обычного труса к палачу, Макаров приходит к выводу, что все герои рождаются из страха^[2].

В кратком эпилоге, очевидно относящемся к событиям 1918—1919 года, очень сжато говорится о том, что бывший монархист после революции нашёл себя в новой действительности и смог в период революционного террора осуществить свою жестокую мечту — законно убивать людей, став агентом уголовного розыска^[2].

Исследуя мотив необыкновенного в цикле «Рассказы 1922—1924 годов», М. Березняцкая говорит о сравнении «обыкновенного» главного героя с «необыкновенным» Рудомётовым. Последнего отличали необыкновенные речи и «пренебрежение необыкновенного человека». Юный Макаров посчитал Рудомётова одним из «героев», но позже разочаровался в нём, как и в других своих «героях», когда тот заговорил о жёлтом пакете и Макаров почувствовал в нём страх. Начальник Макарова и учитель Милий Новак также потеряли статус героев и стали для Макарова обыкновенными в тот момент, когда испугались. По мнению исследователя, в этом рассказе сквозной для цикла мотив необыкновенного становится движущим мотивом фабулы, обусловливая поступки главного героя^[9][2].

Рассказ не привлёк внимания критиков. Абрам Ле́жнев в отзыве на четвёртый номер журнала «Беседа» написал^[2]:

Довольно крупная вещь Горького «Рассказ о герое» — рассудочна, надумана и бледна.

Примочкина, отчасти соглашаясь с рассудочностью рассказа, в котором художественное высказывание от лица антигероя становится слишком прямолинейным, опровергает последнее определение Лежнева:

В нём присутствуют очень яркие портретные описания, картины городского пейзажа и жанровые сцены, исполненные в новой для Горького эстетике экспрессионизма...^[2]