Песня о Буревестнике

«Песня о Буревестнике» изначально задумывалась заключительная часть сатирического рассказа «Весенние мелодии»^[3], созданного в конце марта 1901 года. Песня была откликом писателя на события 4 марта 1901 года (в Петербурге городовые и казаки жестоко разогнали студенческую демонстрацию у Казанского собора, выражавшую сочувствие киевским студентам, отправленным в солдаты^[4]). Горький в этот период был занят поисками социального идеала. В статье «О том, как я учился писать» (1928) он так объясняет причину написания «Буревестника»^[1]:

Итак, на вопрос: почему я стал писать? — отвечаю: по силе давления на меня «томительно бедной жизни» и потому, что у меня было так много впечатлений, что «не писать я не мог»^[5].

Кроме того, после разгона студенческой демонстрации в 1901 году Горький начал активно вести в Нижнем Новгороде агитационную работу среди молодёжи, призывая к подписанию петиций и участию в манифестациях^[6].

В «Весенних мелодиях» разные социальные слои общества были представлены в виде птиц: либералы — воробьи, поэт — жаворонок, студенты — чижи и пр. Среди птиц были представители старого, консервативно настроенного поколения и прогрессивная молодёжь. Чиж как представитель молодого поколения поёт песню о буревестнике^[7]. Произведение было запрещено цензурой и выходило нелегально в гектографированных изданиях. Однако «Песня о Буревестнике» по недосмотру цензуры вышла легально в апрельском номере журнала «Жизнь» (№ 4, 1901 год)^[1][7].

В начале XX века произведение стало средством агитации и пропаганды борьбы с самодержавием. Современники Горького воспринимали песню как революционный гимн, выражающий вечную мечту о свободе и счастье. Актёр Василий Качалов вспоминал, как на неё реагировала публика^[1]:

…Я читал «Буревестника» и «Ярмарку в Голтве». Помню, как горячо и шумно публика приветствовала Горького, встала при его появлении. Треск аплодисментов, крики «хох!»

По сообщению цензора, песня произвела сильно впечатление в революционно настроенных кругах, а её автора «стали называть не только „буревестником“, но и „буреглашатаем“, так как он не только возвещает о грядущей буре, но зовёт бурю за собою»^[2][7].

17 апреля 1901 года Горького и писателя Скитальца (Степана Петрова) арестовали по обвинению а агитационной деятельности, но вскоре заменили тюремное заключение домашним арестом^[8].

«Песню о Буревестнике» тиражировали нелегально, переписывали и перепечатывали, читали в рабочих кружках и пр. По свидетельству большевика Емельяна Ярославского, тираж произведения в те годы, вероятно, «равнялся нескольким миллионам»^[9][2].

Критически отзывался о произведении Антон Чехов. Его волновала в том числе судьба тех, кого Горький сравнивал с испуганными гагарами, пингвинами и чайками. Призывы «вперёд!» без указания целей, путей и средств он считал легкомысленными и вредными^[10].

Жанр произведения исследователи определяют как белый стих^[11] или как стихотворение в прозе: оно небольшого объёма, имеет ритмическую структуру, сосредоточено на передаче субъективного переживания, при этом оформлено как прозаический текст^[1].

Текст состоит из трёх частей:

• предгрозовой морской пейзаж и реакция птиц на приближение бури;
• шторм и крик буревестника, предвещающий бурю (со слов «Всё мрачней и ниже тучи…»);
• картина бури (со слов «Ветер воет… Гром грохочет…»)^[1].

Традиционно образ бури в русской поэзии XIX века символизировал бунт, восстание^[1].

В произведении есть два ряда противопоставленных друг другу образов. С одной стороны, это Буревестник, буря, море, ветер, гром, молнии и солнце, с другой — тучи, чайки, гагары и пингвин. В первом ряду образов воплощены идеи свободы, смелости, активности, обновления. Второй ряд образов — воплощение страха перед переменами, пассивности, трусости, глупости и ограниченности. Буревестник — романтический идеал Горького, а «глупый пингвин» — его антипод. Он не «прячется», а «прячет тело жирное в утёсах». В этом образе автор подчёркивает страх мещан за собственность и сытую жизнь и их равнодушие ко всему, что выше этого. Образы птиц в «Песне…» — аллегории, метафоры, которые разворачиваются на протяжении всего текста. В начале XX века образ буревестника воспринимался как образ борца за свободу, революционера, предвестника бури в обществе^[1].

В то же время исследователи отмечают двойственность образа Буревестника. Горький называет его «демоном бури», добавляя к идеалу свободолюбия и смелости зловещий оттенок. Автор подчёркивает гордость Буревестника: он бросает вызов миру, не взирая на возможную гибель не столь отважных существ, на которых тоже обрушится призываемая им буря^[1][12].

Горький использует приём олицетворения, наделяя природу и птиц человеческими чертами и свойствами: гордо реет Буревестник, тучи слышат, всё мрачнее… тучи, поют… волны, в пене гнева стонут волны, с ветром споря и пр. В Песне много метафор: пламя страсти, жажда бури, седое море, пена гнева и пр.^[1]

Поэт использует звукопись, создавая звуковой образ бури — грохота волн и раскатов грома — с помощью аллитераций (повтора согласных р, гр)^[1][11]:

Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.

Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.

Буревестник с криком реет, чёрной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.

Вот он носится, как демон, — гордый, чёрный демон бури, — и смеется, и рыдает… Он над тучами смеется, он от радости рыдает!^[13]

Кроме того, в стихотворении много лексических повторов: грянет буря, чёрной молнии подобный, над седой — над седым, демон (трижды) и пр.^[1]

Горький часто использует инверсию, усиливающую экспрессию стихотворения: ветер тучи собирает, гордо реет Буревестник, чёрной молнии подобный и пр.^[1]

По мнению исследователя Ирины Позерт, все эти приёмы позволяют Горькому создать у читателя ощущение «физической силы слова, его необычности, смысловой плотности, смелой образности и музыкальности»^[1].