Президентская кампания Бориса Ельцина (1991)

Ельцин собрал требуемые законом 100 тыс. подписей граждан для участия в выборах^[11]. Также политик баллотировался от нескольких демократических организаций^[12]. 26 апреля делегаты II съезда Демократической партии России проголосовали за выдвижение политика. 27 апреля его единогласно поддержали члены координационного совета Республиканской партии России и выдвинуло движение «Демократическая Россия». 1 мая Ельцина поддержал III съезд Социал-демократической партии России^[3].

За кандидата выступили движение «Гражданское согласие», парламентская фракция «Коммунисты за демократию», Конституционно-демократическая партия — Партия народной свободы, Крестьянская партия России, Российское христианское демократическое движение^[13]. Участие Ельцина в выборах одобрили организация «Женщины России» и Союз кинематографистов^[14], демократические движения Сибири^[15] и 11 казачьих организаций^[16]. Кандидата поддерживали региональные политические силы: в Карелии за него выступили Народный фронт Карелии и «зелёные»^[17], в Алтайском крае — «Общество содействия перестройке»^[18].

20 мая 1991 года ЦИК зарегистрировала кандидатуры Ельцина и Руцкого^[19].

Избирательная команда Ельцина насчитывала около 500 человек, была дисциплинированной и работала по инструкциям. Члены «Демократической России» вошли в избирательный штаб и помогли открыть штабы в 88 регионах^[13]. В региональных штабах работали от трёх до десяти человек^[20] (встречается оценка до 50^[21]). Главный штаб возглавил руководитель рабочей группы высшего консультативно-координационного совета при Верховном совете РСФСР Геннадий Бурбулис^[22]. Однако тогдашний заместитель председателя Верховного совета РСФСР Руслан Хасбулатов в интервью журналистам заявлял, что именно он «фактически возглавлял избирательную кампанию Ельцина»^[23].

Закон предоставлял кандидату в президенты право иметь до 100 доверенных лиц. Они помогали проводить кампанию и агитировали за кандидата, представляли его на встречах с чиновниками и общественниками, избирательными комиссиями. У Ельцина было 100 доверенных лиц, все были депутатами РСФСР. 70 из них возглавляли региональные штабы^[21]. По словам Александра Ковалёва, его «сделали» доверенным лицом в Воронежской области из-за депутатского мандата. Политик вспоминал, что кандидат неформально общался с доверенными лицами, обращался на «ты»^[24]. Доверенное лицо в Свердловской области Тамара Алайба рассказывала о «полном доверии»^[25].

В регионах штабам помогали Советы из сторонников Ельцина, организации «Демократической России», молодёжь и рабочие стачкомы^[26]. На местах создавали общественные комитеты поддержки кандидатуры Ельцина^[15]. Сведения о работе в регионах и кампаниях соперников собирали в документ для Бурбулиса. С учётом этой информации команда планировала агитационные поездки^[27].

30 доверенных лиц выстраивали работу главного штаба с журналистами, общественниками и членами рабочих движений^[26]. Также в Москве под руководством Николая Богаенко, Александра Кричевского и Станислава Кулакова работал отдельный штаб из 50 человек. Он отвечал за связи с регионами и контролировал ход кампании на местах, передавал агитацию активистам в московских районах^[28].

Кампания проходила под лозунгами борьбы с привилегиями номенклатуры. Главным из них стал «Народного депутата в народные президенты!»^[29]. Ельцин ездил на троллейбусах и летал на рейсовых самолётах^[30]. В основном политик использовал образ председателя Верховного Совета, а не обычного кандидата^[13]. Он пользовался широкой поддержкой СМИ^[31] и избегал публичных дискуссий с соперниками^[32] по причине занятости, чтобы показать себя ответственным государственным деятелем, которому чуждо соперничество за власть^[33].

Ельцин выступал за справедливую приватизацию, департизацию государственных органов, разграничение власти и собственности между республиками и союзным центром. Поддерживал «возвращение России в Европу» и проведение осенью выборов глав Советов всех уровней^[34]. В листовках кандидата говорилось об усилении гарантий прав граждан, о земельной и имущественной реформах, о поддержке предпринимателей, ветеранов и молодёжи^[35]. Хасбулатов убедил штаб отказаться в агитации от слов о ненужности СССР и говорить о том, что Россия останется частью Советского Союза^[23]. Он же привлёк на сторону Ельцина руководителей регионов, которые прежде были против кандидата^[36].

В ходе кампании выходила и агитация против соперников. Комитет поддержки Ельцина в Алтайском крае распространял листовку с критикой Рыжкова. Её авторы обвиняли политика в неумелом руководстве правительством СССР и покровительстве ВПК в ущерб другим сферам^[37]. В Кемеровской области висели плакаты «Сохраним Тулеева для Кузбасса, а Ельцина — для России». По мнению соперника кандидата Амана Тулеева, идея плаката принадлежала Тельману Гдляну — члену команды Ельцина^[38].

За Ельцина агитировало большое количество активистов. Историк Тимоти Колтон назвал их «целой армией демократов-любителей». В Москве и Подмосковье добровольцы печатали агитацию, агитировали в метро и ходили по домам, разбрасывали листовки из окон электричек. С помощью председателя профсоюза пилотов «Аэрофлота» Анатолия Кочура удалось на самолётах перевезти агитацию активистам в регионах^[29]. В Новосибирской области с пяти самолётов разбрасывали листовки над казармами^[26]. Историк Анатолий Кириллов считал, что вся кампания Ельцина строилась на поддержке его единомышленников из числа народных депутатов всех уровней^[25].

В ходе кампании Руцкой посетил 32 региона^[39]. Политик выслушивал жалобы избирателей, агитировал за продолжение реформ и критиковал союзный центр за безответственность^[14].

Вокруг темы участия в кампании зарубежных политтехнологов существуют разные мнения. Народный депутат СССР Анатолий Чехоев вспоминал о «целой команде», в том числе о 40 специалистах из польского профсоюза «Солидарность»^[39]. Министр печати и массовой информации РСФСР Михаил Полторанин рассказывал, что специалисты «всё время были рядом», но к их советам не прислушивались, потому что они не знали местных условий. Хасбулатов отрицал присутствие зарубежных политтехнологов^[23]. Бурбулис считал тему «болтовнёй»^[25].

Центральная избирательная комиссия по выборам Президента РСФСР объявила о победе Ельцина — политик получил 57,3 % (45 552 041) голосов^[40]. 10 июля 1991 года в Кремлёвском дворце съездов Ельцин принёс президентскую присягу^[41].

Ельцина поддержали избиратели в Чечено-Ингушетии (76,6 %), Москве (71,9 %), Дагестане (65,8 %), Ленинграде (67,2 %), Кабардино-Балкарии (63,8 %), Свердловской (84,8 %), Челябинской (77,2 %), Пермской (71,1 %), Нижегородской (69,9 %), Самарской (67,9 %), Тульской (63,9 %) областях, Ханты-Мансийском (68,7 %) и Ямало-Ненецком (67,9 %) автономных округах^[13]. Ельцин получил меньше 50 % голосов только в 22-х регионах^[34].

За кандидата голосовали сторонники рыночных реформ, противники Горбачёва и КПСС, умеренные русские националисты^[14], рабочие и интеллигенция^[13]. Отдали голос за Ельцина большинство женщин. Объявленное политиком перед выборами повышение пенсий привлекло пенсионеров, а одобрительные высказывания о Ельцине православного и мусульманского священства — верующих. Поддержка на Северном Кавказе была обусловлена надеждой местных избирателей на решение проблем репрессированных народов^[31].

Организационный отдел ЦК КПСС проанализировал выборы и пришёл к выводу, что Ельцин победил благодаря образу сильной личности. Многие избиратели не знали его программу и голосовали за политика, чтобы он остановил кризис. Люди поддерживали беспартийность Ельцина и не верили в негативные сведения о нём.

Хасбулатов был уверен в победе Рыжкова, если бы команда кандидата не была настроена на поражение^[23]. По сведениям Руцкого, штаб Ельцина не рассчитывал на лёгкую кампанию — на выборы было запланировано больше сил, чем потратили по итогам. Успех политика Руцкой объяснял образом лидера, раздающего обещания на фоне экономического кризиса^[39]. О связи победы на выборах с личностью Ельцина говорил политтехнолог Константин Калачёв — люди голосовали за перемены и связывали их с политиком^[42].

Дочь Ельцина Татьяна Юмашева вспоминала, что семья была уверена в его победе и радовалась в день выборов^[43].