События сентября — октября 1993 года в Москве

Причиной конфликта стало противостояние между институтами президентской и парламентской власти, сложившееся после введения поста президента России при сохранении широких полномочий Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. Президент Борис Ельцин и его сторонники выступали за усиление президентской власти и продолжение экономических реформ, тогда как большинство Верховного Совета и Съезда народных депутатов настаивало на сохранении ведущей роли представительных органов власти^[2].

Одним из ключевых предметов спора было изменение действовавшей Конституции 1978 года. Ельцин добивался перехода к новой модели власти с более сильным президентским центром, а сторонники Верховного Совета выступали за сохранение верховенства Съезда народных депутатов и парламента. В августе 1993 года Верховный Совет подготовил проект поправок, который должен был изменить положения о полномочиях Съезда и Верховного Совета.

В начале 1993 года в Съезде народных депутатов и Верховном Совете сформировалось устойчивое антиельцинское большинство. В марте 1993 года IX чрезвычайный Съезд народных депутатов предпринял попытку отрешения Ельцина от должности, однако необходимого числа голосов для импичмента набрано не было. После этого Съезд назначил на 25 апреля 1993 года всероссийский референдум о доверии президенту, социально-экономической политике правительства и необходимости досрочных выборов президента и народных депутатов.

На референдуме большинство проголосовавших выразило доверие Ельцину и поддержало социально-экономическую политику президента и правительства, однако вопрос о досрочных выборах президента не получил поддержки большинства от общего числа зарегистрированных избирателей. Вопрос о досрочных выборах народных депутатов поддержало большинство участников голосования, но этого также оказалось недостаточно для автоматического прекращения полномочий Съезда.

В течение лета и начала осени 1993 года конфликт продолжал обостряться. 1 сентября Ельцин временно отстранил Александра Руцкого от исполнения обязанностей вице-президента; Верховный Совет счёл это решение противоречащим Конституции и 3 сентября направил соответствующее обращение в Конституционный суд^[3]. В сентябре в окружении президента обсуждался проект указа о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета, подписанный Ельциным 21 сентября 1993 года.

21 сентября 1993 года президент Борис Ельцин выступил с телеобращением и объявил о подписании указа № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Документ предписывал прекратить деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, а также назначал выборы в Государственную думу на 11—12 декабря 1993 года.

В тот же день Президиум Верховного Совета принял постановление о прекращении полномочий Ельцина и признал, что президентские полномочия переходят к вице-президенту Александру Руцкому. Конституционный суд Российской Федерации признал указ № 1400 и обращение президента не соответствующими ряду положений действовавшей Конституции.

22 сентября Верховный Совет подтвердил прекращение полномочий Ельцина и исполнение обязанностей президента Руцким. Руцкой отменил указ № 1400, а также объявил о кадровых решениях в отношении руководителей силовых ведомств. Фактически эти решения не были исполнены: правительство, МВД, Министерство обороны и большинство федеральных органов продолжили подчиняться Ельцину.

23 сентября у здания Верховного Совета продолжались митинги сторонников парламента. Вечером произошло нападение на здание Главного командования Объединённых вооружённых сил СНГ на Ленинградском проспекте, после чего блокада Дома Советов была усилена. 24 сентября X чрезвычайный Съезд народных депутатов принял постановление, в котором оценил действия Ельцина как государственный переворот, и поддержал решение о досрочных выборах президента и народных депутатов не позднее марта 1994 года.

К концу сентября вокруг Дома Советов сложилась устойчивая блокада. Подходы к зданию перекрывались подразделениями милиции, ОМОНа и внутренних войск, в самом здании ухудшались условия пребывания из-за отключения связи, электроэнергии, тепла и водоснабжения. В Доме Советов продолжали находиться депутаты, сотрудники аппарата, охрана и сторонники Верховного Совета.

27 сентября Съезд потребовал прекратить блокаду здания и восстановить нормальные условия работы. 28 сентября территория вокруг Белого дома была дополнительно оцеплена; проход к зданию стал существенно ограничен. В тот же день председатель Конституционного суда Валерий Зорькин предложил сторонам вернуться к положению на 21 сентября и провести переговоры о досрочных выборах президента и парламента.

30 сентября при посредничестве патриарха Московского и всея Руси Алексия II начались переговоры между представителями сторон. В ночь на 1 октября был подписан Протокол № 1, предусматривавший начало отвода сил от Дома Советов и разоружение сторонников парламента. Однако соглашение не было реализовано, а Съезд народных депутатов вскоре отказался его выполнять.

1 октября переговоры продолжились, но стороны не достигли устойчивого соглашения. Верховный Совет и Съезд народных депутатов требовали отмены указа № 1400 и восстановления прежнего конституционного порядка, а президентская сторона настаивала на выполнении указа и подготовке выборов в новый парламент. 2 октября в Москве прошли акции сторонников Верховного Совета; уличные столкновения с милицией и ОМОНом усилили напряжённость вокруг Дома Советов.

3 октября участники митинга сторонников Верховного Совета прорвали оцепление у Дома Советов. После этого часть демонстрантов по призыву руководства парламентской стороны заняла здание московской мэрии на Новом Арбате. Затем группа вооружённых сторонников Верховного Совета во главе с Альбертом Макашовым направилась к телецентру «Останкино», который рассматривался как ключевой объект для получения доступа к телевещанию и распространения заявлений о передаче президентских полномочий вице-президенту Александру Руцкому^[4].

У телецентра произошли вооружённые столкновения, в результате которых погибли и были ранены десятки человек. В тот же день Ельцин подписал указ о введении чрезвычайного положения в Москве^[5].

Утром 4 октября в центр Москвы были введены подразделения Министерства обороны и внутренних войск. Дом Советов был обстрелян из танковых орудий, после чего начался штурм здания. К вечеру Руцкой, Хасбулатов и другие руководители сопротивления были задержаны. После взятия Дома Советов деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета была фактически прекращена. По данным Генеральной прокуратуры, предоставленным комиссии Государственной думы, 3—4 октября в районе мэрии, телецентра «Останкино» и Дома Советов погибли не менее 124 человек, не менее 348 были ранены.

Охрану здания Верховного Совета осуществлял Департамент охраны Верховного Совета Российской Федерации под руководством А. П. Бовта. После начала противостояния в Доме Советов были сформированы дополнительные охранные подразделения из числа добровольцев. По данным комиссии Государственной думы, членам этих подразделений по специальному разрешению выдавалось табельное оружие, принадлежавшее Департаменту охраны Верховного Совета.

К дополнительным формированиям относились охрана силового руководства Дома Советов, группа «Север», казачьи добровольческие группы, а также сформированный по указу Александра Руцкого «мотострелковый полк». В здании также находился отряд Русского национального единства во главе с Александром Баркашовым. Среди сторонников Верховного Совета были участники Фронта национального спасения, «Союза офицеров», «Трудовой России», казачьих объединений и добровольцы из регионов бывшего СССР.

По данным доклада комиссии Государственной думы, к 21 сентября 1993 года в Департаменте охраны Верховного Совета Российской Федерации числилось 1911 единиц огнестрельного оружия с запасом патронов. Проверка, проведённая 29 сентября по указанию назначенных Александром Руцким руководителей силовых ведомств, указывала на наличие в Департаменте охраны 272 автоматов АКС-74У, 38 автоматов АКМС, 1400 пистолетов Макарова и 100 автоматических пистолетов Стечкина; часть официально полученного оружия находилась также у отдельных народных депутатов.

После штурма Дома Советов в разных источниках приводились отличающиеся сведения о найденном оружии. Газета «Коммерсантъ» сообщала об обнаружении 182 пистолетов Макарова, 12 винтовок, 3 пистолетов Стечкина, 3 автоматов Калашникова и 278 газовых пистолетов^[6]. В докладе комиссии Государственной думы отмечалось, что дополнительные охранные формирования не были подготовлены к отражению полномасштабного вооружённого штурма; их основной задачей являлись охрана Дома Советов и поддержание порядка на прилегающей территории^[7].

После телеобращения Бориса Ельцина 21 сентября 1993 года ряд политических организаций и общественных объединений выступил против указа № 1400. Среди них были Российский общенародный союз, Фронт национального спасения, «Союз офицеров», КПРФ, а также несколько левых, национал-патриотических, монархических и социал-демократических групп. Эти организации характеризовали действия президента как антиконституционные и призывали к акциям протеста, гражданскому неповиновению и поддержке Верховного Совета.

Ельцина поддержали ряд либеральных и демократических организаций, включая «Демократическую Россию», Демократический союз, Партию российского единства и согласия, отдельные объединения предпринимателей и часть свободных профсоюзов. Мэр Москвы Юрий Лужков и городские службы поддержали действия президента и участвовали в обеспечении блокады Дома Советов, включая ограничение доступа к зданию и отключение части городских коммуникаций.

В ходе кризиса часть политических и общественных сил предлагала урегулировать конфликт через так называемый «нулевой вариант»: отмену или приостановку решений обеих сторон, принятых после издания указа № 1400, и проведение одновременных досрочных выборов президента и представительного органа власти. С похожими инициативами выступали отдельные политики, представители региональных властей и председатель Конституционного суда Валерий Зорькин. Однако такой вариант не был принят основными сторонами конфликта: президентская сторона настаивала на реализации указа № 1400 и выборах в новый парламент, а Верховный Совет и Съезд народных депутатов требовали отмены указа и восстановления прежнего конституционного порядка.

Позиция российских регионов в первые дни кризиса была неоднородной. По данным газеты «Коммерсантъ», большинство региональных властей занимало выжидательную позицию; в ряде субъектов исполнительная власть поддержала Ельцина, тогда как законодательные органы осудили указ № 1400 или настаивали на досрочных выборах обеих ветвей власти^[8]. В конце сентября представители части субъектов Федерации выступали за посредничество, снятие блокады Дома Советов и переход к переговорам о досрочных выборах.

В период конфликта российские средства массовой информации были заметно политически поляризованы. Федеральное телевидение в основном поддерживало позицию президента Бориса Ельцина и правительства, тогда как часть печатных изданий и отдельных радиопрограмм поддерживала Верховный Совет или критиковала указ № 1400. В публичной риторике сторонники Верховного Совета называли себя «защитниками Конституции» и «защитниками парламента», тогда как в СМИ, поддерживавших президентскую сторону, в отношении них использовались обозначения «путчисты», «мятежники» и «красно-коричневые».

23 сентября правительство Виктора Черномырдина передало в своё ведение издания и программы, учредителем которых являлся Верховный Совет, включая «Российскую газету», «Юридическую газету России», журнал «Народный депутат», программы «РТВ-Парламент» и издательство «Известия Советов народных депутатов Российской Федерации»^[9]. Выпуск программы «РТВ-Парламент» был приостановлен.

В конце сентября — начале октября были закрыты или временно приостановлены некоторые издания и телепрограммы, критиковавшие действия Ельцина или поддерживавшие Верховный Совет. По сообщениям «Коммерсанта», некоторые газеты выходили с белыми пятнами или рекламными объявлениями на месте материалов, снятых цензурой^[10]. По оценке комиссии Государственной думы, такая информационная кампания способствовала усилению конфронтации и переносу ответственности за возможные жертвы на парламентскую сторону.

После разгона Съезда народных депутатов и Верховного Совета прекратила существование прежняя система Советов народных депутатов.

Должность вице-президента Российской Федерации была упразднена, деятельность Конституционного суда временно приостановлена, а высшие органы федеральной власти были перестроены в соответствии с новой конституционной моделью.

12 декабря 1993 года состоялось всенародное голосование по Конституции Российской Федерации, а также выборы в Государственную думу и Совет Федерации. Новая Конституция Российской Федерации закрепила двухпалатное Федеральное собрание и сильную президентскую власть.

К выборам в Федеральное собрание 1993 года не были допущены некоторые партии и организации, члены которых участвовали в столкновениях на стороне Верховного Совета^[11]. По итогам выборов в Государственную думу первое место по партийным спискам заняла ЛДПР, второе — блок «Выбор России», третье — КПРФ^[12].

После событий октября 1993 года ряд военнослужащих, сотрудников МВД и журналистов был награждён государственными наградами Российской Федерации; в частности, 7 октября 1993 года звание Героя Российской Федерации было присвоено группе военнослужащих внутренних войск и сотрудников органов внутренних дел.

Сведения о числе погибших и раненых различаются в зависимости от источника и методики подсчёта. В официальном списке погибших, представленном следственной группой Генеральной прокуратуры 27 июля 1994 года, числилось 147 человек: 46 погибших у телецентра «Останкино» и 101 погибший в районе Дома Советов, включая 77 гражданских лиц и 24 военнослужащих Министерства обороны и МВД.

По данным Генеральной прокуратуры, приведённым в докладе комиссии Государственной думы, 3—4 октября у здания мэрии Москвы, телецентра «Останкино» и Дома Советов погибли не менее 124 человек, не менее 348 были ранены. В целом за период с 21 сентября по 5 октября, по данным комиссии Государственной думы, погибли 158 человек, 423 были ранены или получили иные телесные повреждения.

Комиссия Государственной думы указывала, что приведённые цифры могут быть неполными, поскольку в них не были включены некоторые погибшие и раненые, проходившие по отдельным уголовным делам, а также сведения о возможных погибших внутри здания Дома Советов.

После событий 3—4 октября Генеральная прокуратура возбудила уголовные дела по фактам захвата здания мэрии Москвы, массовых беспорядков и попытки захвата телецентра «Останкино». Позднее они были объединены в одно производство — уголовное дело № 18/123669-93 о массовых беспорядках в Москве 3—4 октября 1993 года. В качестве обвиняемых по делу проходили Руслан Хасбулатов, Александр Руцкой, Владислав Ачалов, Виктор Баранников, Альберт Макашов, Александр Баркашов и другие участники событий.

23 февраля 1994 года Государственная дума объявила амнистию участникам событий сентября — октября 1993 года. После исполнения постановления об амнистии Руцкой, Хасбулатов и другие фигуранты дела были освобождены из следственного изолятора «Лефортово». В сентябре 1995 года производство по уголовному делу было прекращено и сдано в архив.

В 1998—1999 годах в Государственной думе работала комиссия по дополнительному анализу событий 21 сентября — 5 октября 1993 года. По итогам её работы было заявлено, что расследование уголовного дела не было полным и всесторонним из-за политического характера конфликта и последующей амнистии.

Оценки событий сентября — октября 1993 года остаются полярными и во многом зависят от политико-правовой позиции авторов. В ряде работ и публикаций действия Бориса Ельцина после издания указа № 1400 рассматриваются как государственный переворот или неконституционное прекращение деятельности высших представительных органов власти.

Другая группа оценок трактует события как подавление вооружённого выступления сторонников Верховного Совета и предотвращение дальнейшей эскалации политического кризиса. В более обобщённых интерпретациях кризис 1993 года рассматривается как столкновение двух ветвей власти в условиях незавершённой конституционной реформы и слабости новых постсоветских институтов.