Образ нигилиста в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»

Термин «нигилизм» (от лат. nihil — «ничто»), возникший, вероятно, в XVIII веке в Германии, в России ввёл в обиход критик Н. И. Надеждин (в статье «Сонмище нигилистов», 1829 год), обозначая им романтиков, ниспровергавшихклассицизм. Немецкие философы XIX века М. Штирнер ⁠и Л. Бюхнер, которого в романе читает Базаров, понимали под нигилизмом отрицание авторитетов и общепринятого жизненного уклада. После публикации «Отцов и детей» термин становится популярным в России^[1].

В романе нигилистом называет себя студент-медик Евгений Базаров, который отрицает принятые в обществе ценности и условности. Он происходит из семьи разночинцев, но по материнской линии, вероятно, имеет дворянские корни. Описывается И. С. Тургеневым как типичный представитель революционно-демократического движения поколения шестидесятников. Его главным оппонентом в романе становится аристократ либеральных взглядов Павел Петрович Кирсанов. Хотя в спорах с Кирсановым Базаров, скорее, выглядит победителем, его нигилистические представления не выдерживают испытания жизнью (любовью, дружбой и т. п.). Человеческие чувства героя вступают в противоречие с его убеждениями, и этот внутренний конфликт становится причиной духовного кризиса. Перед смертью герой, по сути, принимает те ценности, которые прежде отрицал^[2][3].

Роман «Отцы и дети» был далеко не единственным в русской литературе произведением, критикующим нигилизм^[4]. Однако, по словам писателя А. В. Иличевского, И. С. Тургенев был первым, кто показал пагубное влияние этой идеологии на человека^[1].

Евгений Базаров материалист и рационалист, подвергающий сомнению любые утверждения, верящий лишь в то, что приносит практическую пользу. Он отрицает традиционные ценности:

• искусство («порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», «Рафаэль гроша медного не стоит»);
• любовь (она представляется герою исключительно как физиологическое влечение, а всё, что кроме этого, по его мнению «чепуха, романтизм, гниль, художество»);
• принципы и высокие идеалы (в выборе поступков он ориентируется на ощущения, а в небо смотрит, только «когда собирается чихнуть»);
• красоту и величие природы («…природа — пустяки… Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник»);
• индивидуальность человека (по его мнению, все люди одинаковы, как деревья в лесу; «достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других»).

Базаров, по словам исследователя А. В. Фёдорова, «как будто на самом себе ставит чудовищный эксперимент, решив доказать, что человек может обойтись без того, что поколение „отцов“ считало незыблемыми основами бытия». Одним из истоков нигилизма Базарова исследователь считает его гордыню («Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мною, тогда я изменю своё мнение о самом себе», — говорит он Аркадию)^[5].

Автор сталкивает своего героя с реальностью тех явлений, которые он отрицал. В первую очередь, его нигилистические взгляды испытываются любовью. Базаров до последнего цепляется за свои убеждения, пытаясь объяснить свои чувства к Одинцовой её «богатым телом», но в итоге признаётся ей в любви. Анна Одинцова видит в нём «страсть, похожую на злобу», и это её отталкивает. По мнению А. В. Фёдорова, сопоставляющего образ нигилиста Базарова с образом нигилиста Дон Жуана из драматической поэмы А. К. Толстого, Базаров, осознав в себе романтика, злится на себя, а возможно, и на предмет своей страсти. Чувство, которое он давно сдерживал, прорывается, и его разрушительная сила пугает Одинцову.

А. В. Фёдоров видит трагедию героя в несовместимости его чувств и убеждений. При этом Базаров не может выбрать что-то одно. Любовь и нигилизм, столкнувшись, «взаимоуничтожаются». Увлечение Базарова Фенечкой исследователь трактует как попытку нигилиста реабилитироваться^[5], найти подтверждение своему представлению о любви как о простом физическом влечении. Однако он получает от неё в ответ искренний укор: «Грешно вам».

Неудача в любви заставляет Базарова пересмотреть свои вульгарно-материалистические представления: открыть глубины и загадки как в собственной душе, так и в мире, который его окружает^[2]. Теперь он осознаёт себя не частью человеческого общества и не одним из представителей человеческого вида, а индивидуальностью. После этого нигилист теряет свой героический ореол, потому что начинает сомневаться в значимости того общего дела, которому прежде себя посвящал (Базаров задаётся вопросом: какой лично для него смысл в благосостоянии какого-то мужика, если он сам, боровшийся за это благосостояние, уйдёт в небытие?). Переживая духовный кризис, он утрачивает веру в своё общественное призвание. Он осознаёт единичность и уникальность своей личности и в то же время — свою смертность и ничтожность перед безграничной Вселенной («Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет…»). По мнению Н. В. Николаенко, смерть становится для Базарова «единственным способом сохранения за собой права на “героическое” звание»^[6]. Однако жизнь нигилиста завершается романтической просьбой к любимой женщине: «Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет»^[5].

Критик Н. Н. Страхов в статье об «Отцах и детях» приходит к выводу, что И. С. Тургенев изобразил живого человека «под мертвящим влиянием теории», что главный герой романа в финале побеждён самой жизнью, оказавшейся глубже, многограннее и сильнее любых теорий^[7].