Лихорадка чикунгунья

Лихорадка чикунгунья — это инфекция, вызываемая вирусом чикунгунья (англ. Chikungunya virus, CHIKV)[1][2][3]. Заболевание было впервые выявлено в 1952 году в Танзании, что в переводе языка кимаконде означает «стать искривлённым»[4]. Чикунгунья стала глобальной проблемой здравоохранения из-за её быстрого географического распространения, повторяющихся вспышек, отсутствия эффективных противовирусных методов лечения и потенциальной угрозы высокой заболеваемости. Основные симптомы — это лихорадка и боль в суставах. Вирус Чикунгунья широко распространён в тропических и субтропических регионах с тёплым климатом. Многочисленные популяции комаров-переносчиков (A. aegypti и A. albopictus) способствуют его передаче[5].

Общие сведения

История

Впервые это заболевание было описано Мэрион Робинсон[6] и У.Х.Р. Ламсденом[7] в двух статьях 1955 года, после вспышки в 1952 году на плато Маконде, вдоль границы между Мозамбиком и Танганьикой (материковая часть современной Танзании). С тех пор вспышки время от времени происходили в Африке, Южной и Юго-Восточной Азии; недавние вспышки привели к распространению болезни в более широком диапазоне[8][9].

Первая зарегистрированная вспышка, вероятно, произошла в 1779 году[10]. Это согласуется с данными молекулярной генетики, которые предполагают, что вирус развился примерно в 1700 году[11].

Согласно оригинальной статье Ламсдена, термин «чикунгунья» происходит от глагола kungunyala, имеющего корень в языке Маконде, что означает высыхать или становиться деформированным. В ходе параллельного исследования Робинсон более конкретно сформулировал термин «kungunyala» как «то, что изгибается вверх». Подразумевается, что это относится к искривлённой позе людей, страдающих от сильных болей в суставах и симптомов артрита, связанных с этим заболеванием[12]. Последующие авторы упустили из виду ссылки на язык маконде и предположили, что этот термин произошёл от суахили, основного языка региона и являющегося частью другой ветви языков банту. Ошибочное отнесение к суахили повторялось во многих печатных источниках[13].

Вирус чикунгунья, наряду с другими арбовирусами, изучался в рамках программ исследования биологического оружия, но в настоящее время не рассматривается в качестве значимой угрозы в этом качестве[14][15].

Это заболевание входит в группу забытых тропических болезней[16].

Первая вакцина против вируса чикунгунья была одобрена для медицинского применения в Соединённых Штатах в ноябре 2023 года. Вакцины против вируса чикунгунья также были разрешены в Европейском союзе в мае 2024[3].

Исторически сложилось так, что чикунгунья была распространена в основном в развивающихся странах. По оценкам, ежегодно это заболевание вызывает около 3 миллионов случаев инфицирования. Эпидемии в Индийском океане, на островах Тихого океана и в Северной и Южной Америке продолжают изменять распространение болезни[17]. В Африке чикунгунья распространяется «лесным циклом», то есть без участия человека, при котором вирус в основном передаётся от других приматов, к мелким млекопитающим и комарам, в промежутках между вспышками заболевания среди людей[18]. Во время вспышек из-за высокой концентрации вируса в крови людей, находящихся в острой фазе инфекции, вирус может передаваться от человека к комарам и обратно к человеку. Распространение за пределы Африки, возможно, началось ещё в 18 веке. Имеющиеся данные не указывают на то, произошло ли проникновение вируса чикунгунья в Азию в 19 веке или позже, но эпидемический азиатский штамм вызывает вспышки в Индии и продолжает циркулировать в Юго-Восточной Азии. В Африке вспышки, как правило, были связаны с обильными осадками, которые приводили к увеличению популяции комаров. Во время недавних вспышек в городских центрах вирус распространялся, циркулируя между людьми и комарами[19][20].

undefined

Начиная с 1960-х годов, периодические вспышки были зафиксированы в Азии и Африке. Однако с 2005 года, после нескольких десятилетий относительного бездействия, чикунгунья вновь проявила себя и вызвала крупные вспышки в Африке, Азии и Северной и Южной Америке. Например, в Индии чикунгунья вновь появилась после 32-летнего отсутствия вирусной активности[21]. Вспышки заболевания произошли в Европе, Карибском бассейне и Южной Америке — районах, в которых чикунгунья ранее не выявлялась. Местная передача вируса также произошла в Соединённых Штатах и Австралии, странах, в которых вирус ранее был неизвестен[22]. В 2005 году вспышка на острове Реюньон была самой крупной из зарегистрированных на тот момент: по оценкам, на острове с населением около 770 000 человек было зарегистрировано 266 000 случаев заболевания[23]. Во время вспышки в 2006 году Индия сообщила о 1,25 миллиона предполагаемых случаев заболевания[24]. Чикунгунья была завезена в Америку в 2013 году, впервые обнаружена на французском острове Сен-Мартен[25], и в течение следующих двух лет ПАОЗ зарегистрировала в Северной и Южной Америке 1 118 763 подозрительных случая и 24 682 подтверждённых случая[26]. В 2023 году в Бразилии произошла крупная вспышка, когда было зарегистрировано более 180 000 случаев заболевания, что потребовало активизации мер общественного здравоохранения и возобновления исследований вирусных мутаций и схем передачи[27].

Анализ генетического кода вируса Чикунгунья позволяет предположить, что усиление тяжести вспышки в 2005 году может быть связано с изменением генетической последовательности, которая изменила сегмент E1 белка вирусной оболочки вируса, на вариант под названием E1-A226V. Эта мутация потенциально позволяет вирусу легче размножаться в клетках комаров. Это изменение позволяет вирусу использовать азиатского тигрового комара (инвазивный вид) в качестве переносчика в дополнение к более строго тропическому основному переносчику, Aedes aegypti. Усиленная передача вируса Чикунгунья A. albopictus может означать повышенный риск вспышек в других районах, где присутствует азиатский тигровый комар. A. albopictus — инвазивный вид, который распространился по Европе, Северной и Южной Америке, Карибскому бассейну, Африке и Ближнему Востоку[28][29][30].

После обнаружения вируса Зика в Бразилии в апреле 2015 года, первого в истории Западного полушария, считается, что некоторые случаи лихорадки чикунгунья и лихорадки денге на самом деле могут быть случаями заражения вирусом Зика или сочетанными инфекциями[31][32].

undefined

Этиология

В кровь человека вирус, как правило, попадает при укусе комара-переносчика. Также встречается вертикальная передача вируса от матери к ребёнку во время беременности или при родах — однако такой вариант передачи встречается значительно реже[33]. В теории возможна передача вируса через инфицированные препараты крови и донорство органов, но ни одного такого случая не было задокументировано[34].

Чикунгунья передаётся через укусы комаров Aedes, вид A. aegypti был идентифицирован как наиболее распространённый переносчик. В начале 20-го века было показано, что вирус могут переносить и представители многих других видов комаров, включая A. albopictus. Исследования, проведённые Институтом Пастера в Париже, показали, что штаммы вируса чикунгунья во время вспышки на острове Реюньон в 2005—2006 годах претерпели мутацию, которая способствовала передаче вируса азиатским тигровым комаром (A. albopictus). К другим видам, потенциально способным передавать вирус чикунгуньи, относятся Ae. furcifer-taylori, Ae. africanus и Ae. luteocephalus[35].

Чикунгунья связана с комарами, средой их обитания и поведением человека. Адаптация комаров к меняющемуся климату Северной Африки около 5000 лет назад заставила их искать места, где люди запасали воду. В то время человеческое жильё и среда обитания комаров были очень тесно связаны. Во время эпидемий люди являются резервуаром вируса[36]. Поскольку в начале острой инфекции в крови присутствует большое количество вируса, вирус может передаваться от человека с виремией к комару и обратно к человеку. В другие времена резервуарами служили обезьяны, птицы и другие позвоночные животные[37].

undefined

Эпидемиология

С начала 2025 года и по состоянию на начало июня в 14 странах/территориях было зарегистрировано около 220 000 случаев заболевания CHIKVD и 80 смертей, связанных с CHIKVD. Случаи заболевания зарегистрированы в Северной и Южной Америке, Африке и Азии, и, хотя в континентальной Европе случаев заболевания не зарегистрировано, на островах Реюньон и Майотта (самые отдалённые регионы Европейского Союза) вспышки CHIKVD продолжаются[38].

В 2025 году на Северную и Южную Америку приходится наибольшее число случаев CHIKVD в мире. По состоянию на июнь 2025 года (данные собраны 26 мая 2025 года) странами, сообщающими о наибольшем числе случаев CHIKVD, являются Бразилия (141 436), Аргентина (2521), Боливия (605) и Перу (46)[38].

По состоянию на начало июня 2025 года в Азии было зарегистрировано более 33 000 случаев CHIKVD из Индии, Шри-Ланки и Пакистана. В Африке случаи CHIKVD в 2025 году были зарегистрированы в Сенегале[38].

На сегодняшний день в континентальной Европе в 2025 году не было зарегистрировано ни одного аутохтонного случая CHIKVD. Однако по состоянию на конец мая 2025 года в самом отдалённом регионе Франции, Реюньоне, было зарегистрировано более 51 000 случаев CHIKVD. Случаи заболевания зарегистрированы во всех муниципалитетах острова. Уровень 4 системы ORSEC «Арбовирусы» остаётся активным, что соответствует циркуляции средней интенсивности эпидемии. На Майотте также зарегистрировано 560 аутохтонных случаев CHIKVD. Согласно бюллетеню, опубликованному 2 июня 2025 года, Майотта перешла в фазу эпидемии (фазу 3), что свидетельствует об интенсивном и широком распространении вируса по всей территории[39].

Патогенез

Вирус чикунгунья передаётся человеку, когда инфицированный комар прокусывает кожу и вирус попадает в кровоток. Патогенез лихорадки чикунгунья у людей плохо изучен, несмотря на описанные вспышки заболеваемости. Похоже, что in vitro вирус чикунгуньи способен размножаться в эпителиальных и эндотелиальных клетках человека, первичных фибробластах и макрофагах, происходящих из моноцитов. Вирусная репликация обладает высокой цитопатической активностью, но чувствительна к интерферону I и II типов. В исследованиях In vivo выяснилось, что вирус чикунгунья реплицируется в фибробластах, клетках-предшественниках скелетных мышц и миоволокнах[40].

Реакция организма на интерферон I типа играет важную роль в иммунном ответе организма на вирус чикунгунья. При заражении лихорадкой чикунгунья фибробласты хозяина вырабатывают альфа- и бета-интерфероны 1-го типа (IFN-α и IFN-β). В ходе исследований на мышах было установлено, что дефицит INF-1 у мышей, подвергшихся воздействию вируса, вызывает повышенную заболеваемость и смертность. Специфичные для чикунгуньи восходящие компоненты интерферонового пути 1-го типа, участвующие в реакции организма на инфекцию чикунгунья, до сих пор неизвестны. Тем не менее, исследования на мышах показывают, что IPS-1 является важным фактором, и что значимость IRF3 и IRF7 зависит от возраста. Исследования на мышах также показывают, что чикунгунья обходит защитные механизмы организма и противодействует реакции интерферона I типа, продуцируя NS2, неструктурный белок, который разрушает RBP1 и отключает способность клетки-хозяина транскрибировать ДНК. NS2 вмешивается в сигнальный путь JAK-STAT и предотвращает фосфорилирование STAT[41].

В острой фазе лихорадки чикунгунья вирус обычно присутствует в тех областях, где проявляются симптомы, особенно в скелетных мышцах и суставах. Предполагается, что в хронической фазе персистенция вируса (неспособность организма полностью избавиться от вируса), недостаточный клиренс антигена или и то, и другое вместе способствуют возникновению боли в суставах. Воспалительная реакция как на острой, так и на хронической стадиях заболевания частично является результатом взаимодействия вируса с моноцитами и макрофагами. Заболевание, вызванное вирусом Чикунгунья, у людей связано с повышенным уровнем специфических цитокинов и хемокинов в сыворотке крови. Высокие уровни специфических цитокинов были связаны с более тяжёлым течением острого заболевания: интерлейкина-6 (IL-6), IL-1β, RANTES, белка-хемоаттрактанта моноцитов 1 (MCP-1), монокина, индуцируемого гамма-интерфероном (MIG), и белка 10, индуцируемого гамма-интерфероном (IP-10). Цитокины также могут способствовать развитию хронического заболевания, вызванного вирусом Чикунгунья, поскольку постоянная боль в суставах связана с повышенным уровнем IL-6 и гранулоцитарно-макрофагального колониестимулирующего фактора (GM-CSF). У пациентов с хроническими симптомами наблюдалось незначительное повышение уровня С-реактивного белка, что свидетельствует о продолжающемся хроническом воспалении. Однако существует мало доказательств связи между хроническим заболеванием, вызванным вирусом Чикунгунья, и развитием аутоиммунных заболеваний[40][42].

Диагностика

Лихорадка чикунгунья диагностируется на основе клинических, эпидемиологических и лабораторных критериев[22].

Клинически значимыми симптомами являются лихорадка и сильная боль в суставах. Эпидемиологические критерии состоят в том, бывал ли человек в районе, где распространён вирус чикунгунья, в течение последних двенадцати дней (то есть потенциального инкубационного периода). В общем анализе крови больных часто выявляется лимфопения, степень выраженности которой коррелирует с уровнем виремии. Однако данный признак является неспецифическим и имеет лишь вспомогательное диагностическое значение. Окончательный диагноз верифицируется методами этиологической диагностики: прямым обнаружением вируса или его РНК/ДНК (например, с помощью ПЦР), а также выявлением специфических антигенов или антител (ИФА, ИХА)[22].

Клиническая картина

Около 85 % людей, инфицированных вирусом Чикунгунья, испытывают симптомы, которые обычно начинаются с внезапной высокой температуры выше 39 °C (102 °F). За лихорадкой вскоре следует сильная боль в мышцах и суставах. Боль обычно поражает несколько суставов рук и ног и носит симметричный характер — то есть, если поражён один локоть, то и другой тоже. Люди, больные лихорадкой чикунгунья, также часто испытывают головную боль, боли в спине, тошноту и повышенную утомляемость. Примерно у половины заболевших появляется сыпь с покраснением и иногда небольшими бугорками на ладонях, подошвах ног, туловище и лице. У некоторых людей сыпь остаётся ограниченной на небольшом участке тела; у других сыпь может быть обширной, покрывая более 90 % кожи. Некоторые люди испытывают проблемы с желудочно-кишечным трактом, сопровождающиеся болью в животе и рвотой. У других наблюдаются проблемы со зрением, а именно чувствительность к свету, конъюнктивит и боль в заглазничном пространстве. Этот первый набор симптомов, называемый «острой фазой» лихорадки чикунгунья, длится около недели, после чего большинство симптомов проходят самостоятельно[19].

У многих людей симптомы продолжают проявляться и после того, как проходит «острая фаза». Этот период называется «постострой фазой» для симптомов, длящихся от трёх недель до трёх месяцев, и «хронической стадией» для симптомов, длящихся более трёх месяцев. В обоих случаях длительными симптомами, как правило, являются боли в суставах: артрит, тендовагинит и/или бурсит. Если у пострадавшего уже были проблемы с суставами, они, как правило, усугубляются. Чрезмерная нагрузка на сустав может привести к болезненному отёку, скованности движений, повреждению нервов и невропатической боли. Как правило, со временем боль в суставе проходит; однако хроническая стадия может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет[19].

Боль в суставах отмечается в 87—98 % случаев и почти всегда возникает более чем в одном суставе, хотя припухлость суставов встречается редко. Как правило, поражённые суставы локализуются на обеих руках и ногах. Суставы чаще поражаются, если они ранее были повреждены в результате артрита. Боль чаще всего возникает в периферических суставах: запястья, лодыжки и суставы кистей и стоп, а также в некоторых более крупных суставах, обычно в плечах, локтях и коленях[19][43]. Боль также может возникать в мышцах или связках. Более чем в половине случаев нормальная активность ограничена значительной усталостью и болью. В редких случаях может возникать воспаление глаз в виде иридоциклита или увеита, а также могут возникать поражения сетчатки[44]. Может произойти временное повреждение печени[45].

У людей, больных лихорадкой чикунгунья, иногда развиваются неврологические расстройства, чаще всего отёк или дегенерация головного мозга, воспаление или дегенерация миелиновых оболочек вокруг нейронов, синдром Гийена-Барре, острый диссеминированный энцефаломиелит, гипотония (у новорождённых) и проблемы со зрением. В особо редких случаях у людей могут развиться изменения в поведении, судороги, раздражение мозжечка или мозговых оболочек, паралич глазодвигательного нерва или паралич глазных мышц[19].

Новорождённые особенно чувствительны к тяжёлому течению инфекции чикунгунья. Признаки инфекции обычно начинаются с повышения температуры, сыпи и отёка конечностей. Примерно у половины новорождённых заболевание протекает в лёгкой форме, которая проходит сама по себе; у другой половины заболевание протекает в тяжёлой форме с воспалением головного мозга и судорогами. В тяжёлых случаях у пострадавших новорождённых также могут быть проблемы с кровотечением и кровотоком, а также с работой сердца[19].

Помимо новорождённых, более тяжёлое течение лихорадки чикунгунья характерно для пожилых людей, а также людей с сахарным диабетом, болезнями сердца, печени и почек и инфицированных вирусом иммунодефицита человека. Примерно от 1 до 5 из 1000 человек с симптомами лихорадки чикунгунья умирают от этого заболевания[19].

Существует и бессимптомная форма заболевания.

Лабораторные исследования

Окончательный диагноз можно поставить на основе выделения вируса, однако эта процедура требует времени (от одной до двух недель), а также специальных условий: выделение вируса должно производиться в лабораториях биологической безопасности уровня III. Методика включает воздействие на определённые клеточные линии образцов цельной крови и выявление специфичных для вируса Чикунгунья реакций. ОТ-ПЦР с использованием вложенных пар праймеров применяется для амплификации нескольких специфичных для вируса Чикунгунья генов из цельной крови, создавая тысячи или миллионы копий генов для их идентификации. ОТ-ПЦР также может количественно определять вирусную нагрузку в крови. При помощи ОТ-ПЦР диагностические результаты можно получить через один-два дня[46].

Выявление специфических антител к вирусу чикунгунья в сыворотке крови требует большего количества крови, чем другие методы. Для измерения уровней специфичных для вируса Чикунгунья IgM в сыворотке крови применяется иммуно-ферментный анализ. Одним из преимуществ серологической диагностики является то, что сывороточный IgM можно обнаружить от 5 дней до месяцев после появления симптомов. Недостатки этого метода заключаются в том, что для результатов может потребоваться от двух до трёх дней, и могут возникать ложные положительные результаты при заражении другими родственными вирусами: вирус О’Ньонг’Ньонг и вирус леса Семлики[46][47].

Дифференциальная диагностика

Дифференциальную диагностику проводят с другими заболеваниями, переносимые комарами: лихорадка Денге или малярия, или другие инфекции, например, грипп. Хроническая рецидивирующая полиартралгия возникает по крайней мере у 20 % пациентов с лихорадкой чикунгунья через год после заражения, тогда как при лихорадке Денге такие симптомы редко встречаются[48]. Вирус Чикунгунья тесно связан с вирусом О’Ньонг-Ньонг (ONNV), который имеет сходные генетические и клинические характеристики[49].

undefined

Лечение

Лекарство от лихорадки чикунгунья в 2025 году разработала российская компания «Промомед»[50]. Как сообщил председатель совета директоров компании Пётр Белый, единственный существующий и медицински оправданный способ лечения — это индукция собственных интерферонов в организме человека. Препарат прошёл все необходимые клинические испытания и доказал свою эффективность[51]. До этой разработки применялась поддерживающая терапия, заключающаяся в симптоматическом лечение лихорадки и болей в суставах. Для этого применяются: нестероидные противовоспалительные препараты: напроксен, и анальгетики, не содержащие аспирин, например, парацетамол (ацетаминофен). Аспирин не рекомендуется принимать из-за повышенного риска кровотечения. Несмотря на противовоспалительный эффект, кортикостероиды не рекомендуются во время острой фазы заболевания, так как они могут вызвать подавление иммунитета и усугубить инфекцию[19][52].

Пассивная иммунотерапия имеет потенциальные преимущества при лечении лихорадки чикунгунья. Исследования на животных с использованием пассивной иммунотерапии оказались эффективными. Пассивная иммунотерапия включает внутривенное введение гипериммунных человеческих антител (иммуноглобулинов) к вирусу чикунгунья лицам, подверженным высокому риску заражения[53].

Медикаментозное лечение

Оксатомид — это антигистаминный препарат H1, аналогичный бенадрилу. Было показано, что он обладает противовирусным действием против вируса венесуэльского энцефаломиелита лошадей (ВЭЛ)[54], который является альфавирусом Нового Света и более смертоносен, чем Чикунгунья. Оксатомид — это безрецептурный препарат. Пока неясно, будет ли это соединение эффективно против вируса CHIKV, необходимы дополнительные исследования, чтобы установить его эффективность против других альфавирусов[54].

Прогноз

Воспалительный полиартрит является наиболее распространённым долгосрочным осложнением инфекции чикунгунья. Однако есть сообщения об алопеции, гиперпигментации кожи, хронической усталости и депрессии как о персистирующих последствиях. Другие долгосрочные последствия после вирусного поражения центральной нервной системы вирусом чикунгунья — это персистирующие неврологические последствия, проявляющиеся эпилепсией или постинфекционной деменцией[55]. Энцефалит или энцефалопатия у новорождённых и детей имеют ухудшенную нейрокогнитивную функцию с тяжёлыми дефицитами развития. Хотя и в небольшом количестве, ранее сообщалось о глазных осложнениях, приводящих к потере остроты зрения и постоянной неврологической инвалидности после острого рассеянного энцефаломиелита[56].

Профилактика

Несмотря на существование одобренных вакцин, наиболее эффективными средствами профилактики являются защита от контакта с комарами-переносчиками и регуляция численности комаров путём ограничения их среды обитания[57]. Доступ к вакцине против вируса чикунгунья остаётся ограниченным во многих эндемичных регионах. Борьба с комарами направлена на устранение стоячей воды, в которой комары откладывают яйца и развиваются в виде личинок[20]. Наиболее часто регистрируемые побочные эффекты от вакцинации: головная боль, усталость, мышечные боли, боли в суставах, лихорадка, тошнота и болезненность в месте инъекции. По состоянию на июнь 2025 года регулирующие органы в области лекарственных средств в США, ЕС и Великобритании приостановили применение вакцины у пожилых пациентов на время расследования сообщений о серьёзных неврологических побочных эффектах и летальных исходах[58][59].

Распространение заболевания в России

25 августа 2025 года глава Роспотребнадзора Анна Попова заявила, что обитающие на территории России комары не заражены лихорадкой чикунгунья и не представляют высоких эпидемиологических рисков, однако завозные случаи заражения этим вирусом вполне вероятны[60].

Борьба с распространением

В августе 2025 года в Китае для борьбы с распространяющими инфекцию комарами Aedes стали использовать гигантских комаров-каннибалов, личинки которых пожирают более мелких вредителей[61]. Специалисты сообщили о специальном выпуске в дикую природу личинок «слоновьих комаров» Toxorhynchites splendens, способных в течение жизни поглотить от 80 до 100 личинок комаров-переносчиков[62].

Также сообщалось, что в водоёмы провинции Гуандун для сдерживания крупнейшей в истории страны вспышки вируса было запущено пять тысяч рыб, питающихся личинками комаров[63].

Примечания

  1. Genus: Alphavirus. ICTV. Дата обращения: 26 сентября 2024.
  2. Kril, Vasiliya; Aïqui-Reboul-Paviet, Olivier; Briant, Laurence; Amara, Ali (29 September 2021). “New Insights into Chikungunya Virus Infection and Pathogenesis”. Annual Review of Virology. 8 (1): 327—347. DOI:10.1146/annurev-virology-091919-102021. ISSN 2327-056X. PMID 34255544.
  3. 1 2 Chikungunya Fact sheet. WHO (апрель 2016). Дата обращения: 26 сентября 2016. Архивировано 27 сентября 2016 года.
  4. Чикунгунья. ВОЗ (14 апреля 2025). Дата обращения: 1 июля 2026.
  5. Chikungunya fact sheet. who.int. Дата обращения: 5 марта 2025.
  6. Robinson MC (January 1955). “An epidemic of virus disease in Southern Province, Tanganyika Territory, in 1952-53. I. Clinical features”. Transactions of the Royal Society of Tropical Medicine and Hygiene. 49 (1): 28—32. DOI:10.1016/0035-9203(55)90080-8. PMID 14373834.
  7. Lumsden WH (January 1955). “An epidemic of virus disease in Southern Province, Tanganyika Territory, in 1952-53. II. General description and epidemiology”. Transactions of the Royal Society of Tropical Medicine and Hygiene. 49 (1): 33—57. DOI:10.1016/0035-9203(55)90081-X. PMID 14373835.
  8. Erika Lindh, Claudio Argentini, Maria Elena Remoli, Claudia Fortuna, Giovanni Faggioni, Eleonora Benedetti, Antonello Amendola, Giulia Marsili, Florigio Lista, Giovanni Rezza, Giulietta Venturi. The Italian 2017 Outbreak Chikungunya Virus Belongs to an Emerging Aedes albopictus–Adapted Virus Cluster Introduced From the Indian Subcontinent (англ.) // Open Forum Infectious Diseases. — 2018-12-12. — Vol. 6, iss. 1. — ISSN 2328-8957. — doi:10.1093/ofid/ofy321.
  9. Ana Luz Gonzalez-Perez, Ana Vazquez, Fernando de Ory, Anabel Negredo, Kenneth S. Plante, Jessica A. Plante, Pedro M. Palermo, Douglas Watts, Maria Paz Sanchez-Seco, Scott C. Weaver, Jose Guillermo Estrada-Franco. Outbreak of Chikungunya Fever in the Central Valley of Chiapas, Mexico (англ.). pmc.ncbi.nlm.nih.gov (11 октября 2024). Дата обращения: 22 июня 2025.
  10. Carey DE (July 1971). “Chikungunya and dengue: a case of mistaken identity?”. Journal of the History of Medicine and Allied Sciences. 26 (3): 243—62. DOI:10.1093/jhmas/XXVI.3.243. PMID 4938938.
  11. Cherian SS, Walimbe AM, Jadhav SM, Gandhe SS, Hundekar SL, Mishra AC, Arankalle VA (January 2009). “Evolutionary rates and timescale comparison of Chikungunya viruses inferred from the whole genome/E1 gene with special reference to the 2005-07 outbreak in the Indian subcontinent”. Infection, Genetics and Evolution. 9 (1): 16—23. Bibcode:2009InfGE...9...16C. DOI:10.1016/j.meegid.2008.09.004. PMID 18940268.
  12. Centers for Disease Control Prevention (CDC) (September 2006). “Chikungunya fever diagnosed among international travelers--United States, 2005-2006”. MMWR. Morbidity and Mortality Weekly Report. 55 (38): 1040—2. PMID 17008866. Архивировано из оригинала (PDF) 28 May 2017. Используется устаревший параметр |url-status= (справка)
  13. Benjamin M. Chikungunya is NOT a Swahili word, it is from the Makonde language! (2008).
  14. «Chemical and Biological Weapons: Possession and Programs Past and Present Архивировано 23 июня 2014 года.», James Martin Center for Nonproliferation Studies, Middlebury College, 9 April 2002, accessed 18 June 2014.
  15. How Chikungunya got its name, and was a potential biological weapon (23 сентября 2016).
  16. Neglected tropical diseases. WHO. Дата обращения: 26 сентября 2016. Архивировано 22 февраля 2014 года.
  17. Sam IC, Loong SK, Michael JC, Chua CL, Wan Sulaiman WY, Vythilingam I, Chan SY, Chiam CW, Yeong YS, AbuBakar S, Chan YF (2012). “Genotypic and phenotypic characterization of Chikungunya virus of different genotypes from Malaysia”. PLOS ONE. 7 (11): e50476. Bibcode:2012PLoSO...750476S. DOI:10.1371/journal.pone.0050476. PMC 3507689. PMID 23209750.
  18. Powers AM, Logue CH (September 2007). “Changing patterns of chikungunya virus: re-emergence of a zoonotic arbovirus”. The Journal of General Virology. 88 (Pt 9): 2363—77. DOI:10.1099/vir.0.82858-0. PMID 17698645.
  19. 1 2 3 4 5 6 7 8 Burt FJ, Rolph MS, Rulli NE, Mahalingam S, Heise MT (February 2012). “Chikungunya: a re-emerging virus”. Lancet. 379 (9816): 662—71. DOI:10.1016/S0140-6736(11)60281-X. PMID 22100854. S2CID 33440699.
  20. 1 2 Weaver SC, Lecuit M (March 2015). “Chikungunya virus and the global spread of a mosquito-borne disease”. The New England Journal of Medicine. 372 (13): 1231—9. DOI:10.1056/NEJMra1406035. PMID 25806915.
  21. Lahariya C, Pradhan SK (December 2006). “Emergence of chikungunya virus in Indian subcontinent after 32 years: A review” (PDF). Journal of Vector Borne Diseases. 43 (4): 151—60. PMID 17175699. Архивировано из оригинала (PDF) 19 October 2013. Используется устаревший параметр |url-status= (справка)
  22. 1 2 3 Cabié A, Ledrans M, Abel S (July 2015). “Chikungunya Virus Infections”. The New England Journal of Medicine. 373 (1): 94. DOI:10.1056/NEJMc1505501. PMID 26132958.
  23. Roth A, Hoy D, Horwood PF, Ropa B, Hancock T, Guillaumot L, Rickart K, Frison P, Pavlin B, Souares Y (August 2014). “Preparedness for threat of chikungunya in the pacific”. Emerging Infectious Diseases. 20 (8). DOI:10.3201/eid2008.130696. PMC 4111160. PMID 25062306.
  24. Muniaraj M (March 2014). “Fading chikungunya fever from India: beginning of the end of another episode?”. The Indian Journal of Medical Research. 139 (3): 468—70. PMC 4069744. PMID 24820844.
  25. Mosquito-borne virus knocking on Fla.'s door, Newspapers.com, The Miami Herald (1 June 2014), С. A17. Дата обращения: 22 февраля 2023.
  26. Number of cumulative cases 2013–2014. www.paho.org. Pan-American Health Organization (PAHO) (15 мая 2015). Дата обращения: 19 июля 2015. Архивировано 21 июля 2015 года.
  27. de Jesus, Augusto César Parreiras; Fonseca, Paula Luize Camargos; Alves, Hugo José; Bonfim, Diego Menezes; Dutra, João Victor Rodrigues; Moreira, Filipe Romero Rebello; de Brito Mendonça, Cristiane Pinheiro Toscano; Rios, Jéssica Silqueira Hickson; do Prado Silva, Joice; Malta, Frederico Scott Varella; Braga-Paz, Isabela; de Araújo, João Locke Ferreira; de Oliveira, Jaqueline Silva; de Souza, Carolina Senra Alves; da Silva, Sandra Elisa Barbosa (20 November 2024). “Retrospective epidemiologic and genomic surveillance of arboviruses in 2023 in Brazil reveals high co-circulation of chikungunya and dengue viruses”. BMC Medicine. 22 (1): 546. DOI:10.1186/s12916-024-03737-w. ISSN 1741-7015. PMC 11577721. PMID 39567979.
  28. Schuffenecker I, Iteman I, Michault A, Murri S, Frangeul L, Vaney MC, Lavenir R, Pardigon N, Reynes JM, Pettinelli F, Biscornet L, Diancourt L, Michel S, Duquerroy S, Guigon G, Frenkiel MP, Bréhin AC, Cubito N, Desprès P, Kunst F, Rey FA, Zeller H, Brisse S (July 2006). “Genome microevolution of chikungunya viruses causing the Indian Ocean outbreak”. PLOS Medicine. 3 (7): e263. DOI:10.1371/journal.pmed.0030263. PMC 1463904. PMID 16700631.
  29. Tsetsarkin KA, Vanlandingham DL, McGee CE, Higgs S (December 2007). “A single mutation in chikungunya virus affects vector specificity and epidemic potential”. PLOS Pathogens. 3 (12): e201. DOI:10.1371/journal.ppat.0030201. PMC 2134949. PMID 18069894. публикация в открытом доступе
  30. Liumbruno GM, Calteri D, Petropulacos K, Mattivi A, Po C, Macini P, Tomasini I, Zucchelli P, Silvestri AR, Sambri V, Pupella S, Catalano L, Piccinini V, Calizzani G, Grazzini G (October 2008). “The Chikungunya epidemic in Italy and its repercussion on the blood system”. Blood Transfusion = Trasfusione del Sangue. 6 (4): 199—210. DOI:10.2450/2008.0016-08. PMC 2626913. PMID 19112735.
  31. Identificado vírus causador de doença misteriosa em Salvador e RMS (29 апреля 2015). Дата обращения: 9 мая 2015. Архивировано 18 мая 2015 года.
  32. São Paulo já pode ter casos de Zika Vírus - Cenário da Notícia em Lucas do Rio Verde e Região. Дата обращения: 9 мая 2015. Архивировано 5 мая 2015 года.
  33. Felicity J Burt, Micheal S Rolph, Nestor E Rulli, Suresh Mahalingam, Mark T Heise. Chikungunya: a re-emerging virus (англ.) // The Lancet. — 2012-02. — Vol. 379, iss. 9816. — P. 662–671. — ISSN 0140-6736. — doi:10.1016/S0140-6736(11)60281-X.
  34. Koen Bartholomeeusen, Matthieu Daniel, Desiree A. LaBeaud, Philippe Gasque, Rosanna W. Peeling, Kathryn E. Stephenson, Lisa F. P. Ng, Kevin K. Ariën. Chikungunya fever (англ.) // Nature Reviews Disease Primers. — 2023-04-06. — Vol. 9, iss. 1. — ISSN 2056-676X. — doi:10.1038/s41572-023-00429-2.
  35. Martin Enserink. Tropical Disease Follows Mosquitoes to Europe (англ.) // Science. — 2007-09-14. — Vol. 317, iss. 5844. — P. 1485–1485. — ISSN 1095-9203 0036-8075, 1095-9203. — doi:10.1126/science.317.5844.1485a.
  36. Thomas E. Morrison. Reemergence of Chikungunya Virus (англ.) // Journal of Virology. — 2014-10-15. — Vol. 88, iss. 20. — P. 11644–11647. — ISSN 1098-5514 0022-538X, 1098-5514. — doi:10.1128/JVI.01432-14.
  37. Lee Ching Ng, Hapuarachchige C. Hapuarachchi. Tracing the path of Chikungunya virus—Evolution and adaptation (англ.) // Infection, Genetics and Evolution. — 2010-10. — Vol. 10, iss. 7. — P. 876–885. — ISSN 1567-1348. — doi:10.1016/j.meegid.2010.07.012.
  38. 1 2 3 Chikungunya virus disease worldwide overview (англ.). European Centre for Disease Prevention and Control. Дата обращения: 20 июля 2025.
  39. Chikungunya worldwide overview. European Centre for Disease Prevention and Control (3 марта 2025). Дата обращения: 5 марта 2025.
  40. 1 2 Лихорадка чикунгунья. cyberleninka.ru. Дата обращения: 21 июня 2025.
  41. Вирус Чикунгунья как возбудитель эмерджентного вирусного заболевания. cyberleninka.ru. Дата обращения: 21 июня 2025.
  42. Чикунгунья. ВОЗ. Дата обращения: 27 июня 2020. Архивировано 15 июля 2020 года.
  43. Thiberville, Simon-Djamel; Moyen, Nanikaly; Dupuis-Maguiraga, Laurence; Nougairede, Antoine; Gould, Ernest A.; Roques, Pierre; de Lamballerie, Xavier (1 September 2013). “Chikungunya fever: Epidemiology, clinical syndrome, pathogenesis and therapy”. Antiviral Research. 99 (3): 345—370. DOI:10.1016/j.antiviral.2013.06.009. ISSN 0166-3542. PMC 7114207. PMID 23811281.
  44. Mahendradas P, Ranganna SK, Shetty R, Balu R, Narayana KM, Babu RB, Shetty BK (February 2008). “Ocular manifestations associated with chikungunya”. Ophthalmology. 115 (2): 287—91. DOI:10.1016/j.ophtha.2007.03.085. PMID 17631967.
  45. Simon F, Javelle E, Oliver M, Leparc-Goffart I, Marimoutou C (June 2011). “Chikungunya virus infection”. Current Infectious Disease Reports. 13 (3): 218—28. DOI:10.1007/s11908-011-0180-1. PMC 3085104. PMID 21465340.
  46. 1 2 Laboratory Diagnosis of Chikungunya Fevers. World Health Organization. Дата обращения: 20 мая 2013. Архивировано 8 сентября 2012 года.
  47. Schilte C, Staikowsky F, Staikovsky F, Couderc T, Madec Y, Carpentier F, Kassab S, Albert ML, Lecuit M, Michault A (2013). “Chikungunya virus-associated long-term arthralgia: a 36-month prospective longitudinal study”. PLOS Neglected Tropical Diseases. 7 (3): e2137. DOI:10.1371/journal.pntd.0002137. PMC 3605278. PMID 23556021.
  48. Morens DM, Fauci AS (September 2014). “Chikungunya at the door--déjà vu all over again?”. The New England Journal of Medicine. 371 (10): 885—7. DOI:10.1056/NEJMp1408509. PMID 25029435.
  49. Yao, Zhenlan; Ramachandran, Sangeetha; Huang, Serina; Kim, Erin; Jami-Alahmadi, Yasaman; Kaushal, Prashant; Bouhaddou, Mehdi; Wohlschlegel, James A; Li, Melody MH (15 October 2024). “Interaction of chikungunya virus glycoproteins with macrophage factors controls virion production”. The EMBO Journal. 43 (20): 4625—4655. DOI:10.1038/s44318-024-00193-3. ISSN 0261-4189. PMC 11480453. PMID 39261662.
  50. "В сорок раз агрессивнее COVID-19": в России разработано лекарство для борьбы с лихорадкой чикунгунья. Дата обращения: 22 июня 2025.
  51. В России разработали препарат от вируса опаснее ковида, Lenta.RU. Дата обращения: 20 июня 2025.
  52. Chikungunya—Fact sheet. European Centre for Disease Prevention and Control (ECDC). Дата обращения: 17 декабря 2013. Архивировано 19 декабря 2013 года.
  53. Couderc T, Khandoudi N, Grandadam M, Visse C, Gangneux N, Bagot S, Prost JF, Lecuit M (August 2009). “Prophylaxis and therapy for Chikungunya virus infection”. The Journal of Infectious Diseases. 200 (4): 516—23. DOI:10.1086/600381. PMC 7109959. PMID 19572805.
  54. 1 2 Hu, X; Morazzani, E; Compton, JR; Harmon, M; Soloveva, V; Glass, PJ; Garcia, AD; Marugan, JJ; Legler, PM (2023). “In Silico Screening of Inhibitors of the Venezuelan Equine Encephalitis Virus Nonstructural Protein 2 Cysteine Protease”. Viruses. 15 (7): 1503. DOI:10.3390/v15071503. PMC 10385868. PMID 37515189.
  55. Hisham Ahmed Imad, Juthamas Phadungsombat, Emi E. Nakayama, Keita Suzuki, Ahmed Mifthah Ibrahim, Aminath Afaa, Aminath Azeema, Aminath Nazfa, Aminath Yazfa, Anoosha Ahmed, Athifa Saeed, Azna Waheed, Fathimath Shareef, Mohamed Moinul Islam, Shausha Mohamed Anees, Sana Saleem, Aminath Aroosha, Ibrahim Afzal, Pornsawan Leaungwutiwong, Watcharapong Piyaphanee, Weerapong Phumratanaprapin, Tatsuo Shioda. Clinical Features of Acute Chikungunya Virus Infection in Children and Adults during an Outbreak in the Maldives (англ.) // The American Journal of Tropical Medicine and Hygiene. — 2021-10-06. — Vol. 105, iss. 4. — P. 946–954. — ISSN 1476-1645 0002-9637, 1476-1645. — doi:10.4269/ajtmh.21-0189.
  56. Hisham A. Imad, Wasin Matsee, Sajikapon Kludkleeb, Punyisa Asawapaithulsert, Juthamas Phadungsombat, Emi E. Nakayama, Keita Suzuki, Pornsawan Leaungwutiwong, Watcharapong Piyaphanee, Weerapong Phumratanaprapin, Tatsuo Shioda. Post–Chikungunya Virus Infection Musculoskeletal Disorders: Syndromic Sequelae after an Outbreak (англ.) // Tropical Medicine and Infectious Disease. — 2021-04-15. — Vol. 6, iss. 2. — P. 52. — ISSN 2414-6366. — doi:10.3390/tropicalmed6020052.
  57. Caglioti C, Lalle E, Castilletti C, Carletti F, Capobianchi MR, Bordi L (July 2013). “Chikungunya virus infection: an overview”. The New Microbiologica. 36 (3): 211—27. PMID 23912863.
  58. EMA starts review of Ixchiq (live attenuated chikungunya vaccine). Vaccine must not be used in people 65 years and above while review is underway — European Medicines Agency, 7 May 2025
  59. IXCHIQ Chikungunya vaccine: temporary suspension in people aged 65 years or older — MHRA, 18 June 2025
  60. Россиянам рассказали о рисках заражения лихорадкой чикунгунья из-за комаров, Росбалт (25 августа 2025). Дата обращения: 25 августа 2025.
  61. В Китае для борьбы с лихорадкой чикунгунья используют гигантских комаров-слонов. rg.ru. — новость. Дата обращения: 27 октября 2025.
  62. В Китае начали распространять гигантских комаров для борьбы с чикунгуньей. РИА Новости. Дата обращения: 27 октября 2025.
  63. Алексеев Алексей. Китай использует комаров-каннибалов и рыб для борьбы с вирусом чикунгунья. Газета.ru. Дата обращения: 27 октября 2025.

Ссылки

Категории